?> Анатолий ОКСЕНЮК. Невыдуманные истории | «ПостЧорнобиль»
 
 

«ПостЧорнобиль»

Газета Всеукраїнської Спілки ліквідаторів-інвалідів "Чорнобиль-86". Всеукраїнський часопис для інвалідів Чорнобиля, ліквідаторів, чорнобилян.
30.09.2004, рубрика "Спогади"

Анатолия Алексеевича Оксенюка по Чернобылю многие знают как бывшего работника СП «Спецкомплекс».

Мне же пришлось работать с ним на объекте «Укрытие» в отделе сопровождения НИОКР у Володи Ромашова.

Оксенюк

Анатолий Алексеевич – толковый инженер, очень добросовестный работник (сказывается школа киевского завода «Коммунист», в свое время он работал там начальником цеха), интереснейший человек. Но у него есть одна отличительная особенность: он безумный книголюб.

Анатолий Алексеевич в настоящее время инвалид Чернобыля. Он подписчик газеты «Пост Чернобыль» и активный ее пропагандист. Эти материалы он прислал еще к 9-му Мая, но как-то не получилось их опубликовать, не так-то много места в нашей газете: всего двенадцать полос. Думаю, что его материалы понравятся нашему читателю.

Анатолий КОЛЯДИН

Юлия Друнина и Великая Отечественная война

Посвящено 80-летию со дня рождения
Юлии Друниной и Дню Победы
Я люблю тебя, Армия,
Юность моя!
Мы солдаты запаса твои сыновья.
Позабуду ли, как в 41-м году
Приколола ты мне
На пилотку звезду?
Не забуду, как ты в 45-м году
От пилотки моей откола звезду.
Знаменитый поэт и бард 80-х годов, не признанный правительством СССР, истинно народный поэт сказал в песне свои пророческие слова: «Кто кончил жизнь трагически, тот истинный поэт». Так и наша героиня, известная и любимая советская поэтесса (участница ВОВ, секретарь Союза писателей СССР с 1963 года, депутат Верховного Совета России с 1990 года) 20 ноября 1991 года – не признав: «…новый несовершенный мир, с дельцами с железными локтями; … правда мучает мысль о грехе самоубийства, хотя я, увы, неверующая. Но если есть Бог – Он поймет меня» - это из посмертного письма Юлии Друниной близким. И последний путь по дорожке на даче в Пахре от домика до гаража. По одной версии, она застрелилась из своего боевого друга-нагана, по другой, более поздней, села в автомобиль, включила печку и отправилась на автомобиле в последний путь; записка в милицию – ни кого не винить, и посмертная просьба похоронить ее в Старом Крыму, рядом с ее любимым – А.Я.Каплером; но ее похоронили, вопреки ее воле, в Москве, на Ваганьковском кладбище, где похоронены: Даль, Есенин, Высоцкий и многие другие известные поэты и артисты.
 
«…Я ушла из детства в грязную теплушку
В эшелон пехоты, в санитарный взвод.
Дальние разрывы слушал и не слушал
Ко всему привычный – сорок первый год.
Я пришла из школы в блиндажи сырые
От прекрасной дамы в «мать» и «перемать»,
Потому что имя ближе, чем «Россия»,
Не могла сыскать».
 
Юлия Друнина родилась в интеллигентной семье в Москве 10.05.1924г., после окончания средней школы в 1941 году пошла работать в санитарный госпиталь; в 1942 году вопреки воле родителей уходит на фронт, в пехоту – в самое трудное для Родины время и в самый тяжелый род войск.
 
«…Ржавые болота. Усталая пехота.
Да окоп у смерти – на краю.
Снова сердце рвется, к вам, родные хлопцы,
В молодость армейскую мою…»
«… Я только раз видала рукопашный.
Раз - наяву. И сотни раз - во сне.
Кто говорит, что на войне не страшно,
Тот ничего не знает о войне…»
 
В 1943 году Юлия Друнина воюет на территории Белоруссии, в Киевской стрелковой дивизии, первое осколочное ранение, присвоение звания ефрейтора и награждение медалью “За отвагу”.
... Могла ли я, простая санитарка,
 
Я, для которой бытом стала смерть,
Понять в бою, что никогда так ярко
Уже не будет жизнь моя гореть?»
 
Как писала Юлия Друнина: «…кто-то невидимый диктовал мне строки, я их только записывала. Этот невидимый назывался – Война».
 
«… А вечером над братскою могилой
С опущенной стояла головой…
Не знаю, где я нежности училась, -
Быть может, на дороге фронтовой…»
 
После ранения, лечилась в госпитале, снова писала и впервые заняла 1-е место на смотре самодеятельности в армии Рокоссовского.
 
«…А я сорок третий встречала
в теплушке, несущейся в ад.
Войной или спиртом качало
В ночи добровольцев солдат?
Подстриженная под мальчишку.
Была я похожа на всех.
Я мальчиков этих жалела,
Как могут лишь сестры жалеть…»
 
Продолжает воевать в составе армии К.К. Рокоссовского, в звании старшины санитарного взвода, участвует в освобождении Латвии, награждается маршалом Рокоссовским «Орденом Красного Знамени».
 
«… Дополз до меня связной –
На перевязи рука:
«Приказано в шесть ноль-ноль
Явиться Вам в штаб полка».
Подтянут, широкоскул,
В пугающей тишине
Полковник в штабном лесу
Вручил «За отвагу» мне…»
 
После контузии в сентябре 1944 г. старшина Юлия Друнина была комиссована и пыталась поступать в литературный институт имени Горького, но не была принята.
 
«…Мне близки армейские законы,
Я не даром принесла с войны
Полевые мятые погоны
С буквой «Т» - отличьем старшины.
Я была по-фронтовому резкой,
Как солдат шагала напролом
Там, где надо б тоненькой стамеской
Действовала грубым топором.
Мною дров наломано не мало,
Но одной вины не признаю:
Никогда друзей не предавала –
Научилась верности в бою».

Опубликовано «ПЧ» №9/ 2004

(Продолжение в следующем номере)

Запись была опубликована: (ом) Четверг, 30 сентября 2004 г. в 7:48
и размещена в разделе Спогади.
Вы можете следить за ответами к этой публикации через ленту RSS 2.0.
Вы можете оставить ответ или trackback с вашего сайта.

Оставить комментарий

 

Полный анализ сайта