?> Апрельская командировка | «ПостЧорнобиль»
 
 

«ПостЧорнобиль»

Газета Всеукраїнської Спілки ліквідаторів-інвалідів "Чорнобиль-86". Всеукраїнський часопис для інвалідів Чорнобиля, ліквідаторів, чорнобилян.

Апрельская командировка

«РЧ» № 1 (961), 13 января 2011 — 19 января 2011 г.

Пожарный Иван Герц — единственный из 200 закарпатцев — инвалидов Чернобыля перенес острую лучевую болезнь. С этим высоким, крепкого сложения мужчиной общались мы, к сожалению, в больничной палате – он в очередной раз поправлял здоровье. Болезни прицепились к нему после двукратного пребывания не просто в зоне, а в самом пекле той планетарной трагедии. Несмотря на перенесенные страдания — физические и нравственные, он остался приятным, дружелюбным, жизнерадостным. Мало того, активен в общественной работе, получил высшее образование, построил дом, все силы отдает семье, помогает коллегам. Наш разговор об апрельской командировке 24 года назад, которая так перевернула его жизнь.

- В 1986 году я служил в Мукачевской пожарной части № 4. 28 апреля поступила боевая команда: немедленно отправляться в Киев на срочные курсы, - вспоминает Иван Герц. - Билет нам забронировали.

Утром 29 апреля генерал Десятников, тогда начальник пожарной охраны Украинской ССР, выстроил на киевском плацу 350 пожарных, которых командировали со всей республики.

«В Чернобыле произошел небольшой пожар. Надо заменить коллег», - коротко, но с каким-то сожалением в голосе сказал генерал. Из Киева привезли автобусами. В Припяти разделили на группы и команды. Ивану Герцу дали «лестницу» и ввели в состав московской команды из пятнадцати человек, которая работала на дезактивации города.

- Моя задача была простой: подавать  лестницу, вытягивать рукава, а другие пожарные дезактивировали многоэтажки, - рассказывает Иван Иванович. - Ко Дню Победы Припять должна быть очищена от радиоактивной грязи - такую поставили задачу. Вместе с другими добровольцами мы отвозили в могильник высокорадиоактивную технику. В огромный по длине ров привозили на жесткой сцепке по две-три машины, их «передвигали» тяжелыми танками с широченными гусеницами и тут же заливали бетоном на окраинах сел Буряковка и Чистигаливка.

У нас были так называемые накопители. И каждый раз в конце дня с них снимали показатели. Я один перенес острую лучевую болезнь - «схватил» аж 112 рентген! Смертельная доза - сто. Это была моя первая чернобыльская «закалка», которая продолжалась с 29 апреля по 8 мая 1986 года.

После той командировки в зону Герца направили в Киев - в Институт гематологии Академии медицинских наук УССР. Назначили капельницу. На выходные все расходились. Ушел и Иван к брату, который жил в столице. Приехал обратно в понедельник, а его кровать уже занята. Он немного походил, подождал - никакого внимания. Сел на поезд и поехал домой. Физически был здоров, кандидат в мастера по велоспорту, чемпион области 1973 - 1974 года.

- Что чувствовал тогда? Очень першило в горле, периодически терял сознание, - вспоминает Иван Герц. - Но вроде бы постепенно стал чувствовать себя лучше, казалось, все прошло.

Может быть, сыграли свою роль молодой организм, домашняя пища, семейный уют, великолепная природа.

И в пожарное подразделение, где продолжал нести службу Иван, в середине июля 1988 года поступило требование: на ликвидацию последствий чернобыльской аварии отправить определенное количество человек соответствующего возраста. Негласно можно и добровольцев. А если нет - принудительно. Коллектив решил подойти к этому «неформально» - тянуть карточки: с пометкой вытащишь - едешь. Иван Герц ее вытащил. И вот с 20 июля в восемьдесят восьмом он вновь нес вахту на ЧАЭС.

- На четвертом блоке я отработал 320 часов, - говорит Иван. - Меня попросили дополнительно построить перед пожарной частью закрытый тамбур, чтобы оттуда поливать площадку и мыть водой из шланга технику. Тогда меня наградили медалью «Участник ликвидации аварии на ЧАЭС». Представляли к ордену, но почему-то не дали.

После этого я приехал домой. Предоставили месячный отпуск. И когда показалось, что стало лучше, я получил инфаркт. Стало страшно. Девять месяцев вынужден был быть на больничном: к работе не допускали, а я разрывался между друзьями и выздоровлением. «Нет» - неумолимыми все больше становились врачи. Лечился то в Мукачеве, то в Ужгороде.

Состояние Герца не улучшалось, скорее наоборот... Его направляют на консультации в Киев - в институт лучевой патологии, там пришли к неутешительному выводу: перенес лучевую болезнь. Оттуда - в поликлинику МВД.

Здоровье покидало молодого ликвидатора. Невыносимые боли донимали. Медики установили инвалидность второй группы, связанную с ликвидацией последствий аварии на ЧАЭС. И тогда, в самом начале 90-х он бросился искать документы, которые бы подтвердили его пребывание в той злосчастной зоне. Нигде ничего! Вердикт был строгим и бесповоротным: «В связи с высокой радиоактивностью все документы того периода, в том числе и Ваши,  уничтожены». Что делать? И все же пенсию назначили - на то время минимальные 144 рубля. Однако почетная грамота министра и знак ликвидатора, считающиеся до сих пор отличием мужества, храбрости и преданности пожарного, а также подтверждение командира части свое дело сделали: истину удалось установить. Но здоровья это не прибавило...

- В 1991-м меня парализовало - отнялась  левая сторона, - вспоминает Герц. - Я перенес два инсульта и инфаркт.

В инвалидной коляске меня доставили в Германию. Нас, десятерых украинских инвалидов-чернобыльцев, автобусами транспортировали в Мюнхен. Диагноз подтвердили: лучевая патология головного мозга. Оттуда - в Киев, в институт нейрохирургии. Там я перенес 14 курсов лечения: каждые три-четыре месяца все начиналось снова. После третьего курса лечения еще раз - в Мюнхен. Вторично. Надо было 57 тысяч бундесмарок на операцию. Таких денег ни у меня, ни у нашего государства не нашлось. Я вынужден был отказаться. Приезжал профессор из Берлина. Он только развел руками. Направили на дополнительное обследование, а затем и на лечение. В Киеве поправлял здоровье у знаменитого профессора Винницкого и заведующей десятой клиникой Ирины Степаненко. Благодаря этим двум людям я остался жить на этом свете.

В 1992 году я скрыл инвалидность - хотел работать. Тем более в хорошем коллективе, где трудились отец и тесть. А мне предлагают уходить на пенсию.

И все же через некоторое время от работы отстранили и отправили на группу. После этого приходилось ездить два-три раза каждый год на лечение в Киев. Пожарная охрана обеспечивала путевками в санатории. Я не мог передвигаться. В 1996 году стало лучше: начал ходить, отпустило левый бок. Даже морально это подбадривало, придавало сил. Через год меня избрали председателем районной чернобыльской организации. На этой должности работаю до сих пор, однако вынужден периодически ездить в столицу к врачу Степаненко в Институт микронейрохирургии АМН.

Иван Иванович - человек целеустремленный. Заочно окончил лесотехнический институт. У него двое взрослых детей, которые, как и отец, получили высшее образование. Живет Герц в собственном доме, выращивает сад и виноград - словом, стремится жить полноценно, активно и содержательно.

В. НИТЬ.

Запись была опубликована: glavred(ом) Суббота, 26 февраля 2011 г. в 14:36
и размещена в разделе Соціальне партнерство, Чорнобиль-86.
Вы можете следить за ответами к этой публикации через ленту RSS 2.0.
Вы можете оставить ответ или trackback с вашего сайта.

Оставить комментарий

 

Полный анализ сайта