?> База аватаров на реке Теча | «ПостЧорнобиль»
 
 

«ПостЧорнобиль»

Газета Всеукраїнської Спілки ліквідаторів-інвалідів "Чорнобиль-86". Всеукраїнський часопис для інвалідів Чорнобиля, ліквідаторів, чорнобилян.
13.01.2011, рубрика "Дайджест"

База аватаров на реке Теча



«Российский Чернобыль» № 50 (959), 23 — 29 декабря 2010 г.

База № 10, район № 11, строительство № 859, центр «Жилстрой», завод № 817, госхимзавод имени Менделеева, Челябинск-40, Челябинск-65, Озерск - все это один город, который сами жители называют «Сороковкой». Такого обилия имен не было ни у одного подпольщика. При тотальной советской засекреченности «Сороковка» считалась самым секретным объектом в стране. На Базе № 10 была наработана плутониевая начинка для первой советской атомной бомбы. Чем дышит «Сороковка» сегодня?

- Когда мы собирались в отпуск,  приходилось учить наизусть названия улиц Советского района в Челябинске, - вспоминает Олег Мотовилов, который работает на «Маяке» уже 30 лет, но выглядит так молодцевато, что кажется, будто его записали на химкомбинат в младенчестве, как дворянского отпрыска в гвардию. - Никто не должен был знать о Челябинске-40. Даже с детей, отправляя их в пионерлагерь, клятву брали, что не проговорятся.

Колотушка и пряники

- Я «колотушку» Ельцина разглядел, когда вместе в волейбол играли, - говорит советник генерального директора Борис Николаевич Ентяков. - Тезка меня в нокаут мячом отправил. Какой человек в спорте, такой и в работе. Лихие 1990-е - от этой «колотушки».

К восьми часам я снова поехал в город. В Озерске было запущено 10 реакторов, в том числе первый в Европе промышленный реактор. Осталось два - «Руслан» и «Людмила», на них нарабатываются мирные радиоизотопы. Россия - их ведущий мировой производитель, а «Маяк» дает 60 - 70% наших изотопов. Как повсеместно в экспорте, мы тормозим в начале технологической цепочки и не производим оборудования с радиоизотопами, хотя это огромный сектор рынка - от медицины до сельского хозяйства.

- Обидно! - восклицает директор Радиоизотопного завода Александр Максименко. - Неужели пределом притязаний русского человека является начинка, а подняться до современных технологий мы не способны? До 1990-х годов мы делали сложную аппаратуру, а сейчас даже не знаем, для чего покупают некоторые наши изотопы. Много разговоров о модернизации, но пока ее не видно. Мозги у нас золотые, только порядка нет.

Озерск - это комбинат «Маяк», по площади в 12 раз больше государства Андорра. «Маяк» - это несколько заводов, три крупнейших - Реакторный, Радиохимический, где перерабатывают отработанное ядерное топливо с АЭС и подводных лодок, и Радиоизотопный. В июне 1948 года здесь был запущен первый промышленный реактор по наработке плутония для атомной бомбы. За пультом сидел Курчатов, за спиной стоял Берия. Реактор давал всего 100 граммов плутония в сутки, на необходимые 20 кг ушел почти год. Практически все, что умеет атомная отрасль, было освоено на «Маяке». И все - впервые. Касается это не только достижений, но и проблем.

Атомные города строили заключенные. В Озерске работало не менее 40 тысяч зэков. Чтобы вкалывали ударно, была разработана дотошная бухгалтерия поощрений. Высшая лагерная математика - сложная зависимость между выработкой, щедростью пропитания и сроком отсидки. Система умела понукать: запугивать и поощрять.

Река течет в одну сторону, а на стройке - в обе стороны. Однажды Борис Ванников, второй человек в Атомном проекте после Берии, узнал об ошибках, допущенных инженером Абрамзоном. Ванников, который в 1940 году после допросов на Лубянке сам стал инвалидом, сказал: «Ты не Абрамзон, ты - Абрам в зоне». Несчастного инженера арестовали, на работу он не вернулся.

От Т-34 к атомной бомбе

Историки утверждают, что строительство Базы № 10 - единственный случай, когда Сталин был недоволен Берией. С объектом задержались на год, хотя надрывались без меры. Сталин тоже трясся, поскольку на СССР, согласно каждый год уточнявшимся планам «Пинчер», «Сизал» и «Дропшот», было нацелено сначала 50, потом 200, наконец - 300 американских атомных бомб. А у нас не было ничего, кроме танков. Берия часто приезжал на Плутониевый завод, и каждый раз летели головы. После разносов у Берии даже у внешне спокойного Курчатова дрожали руки.

Последнее назначение оказалось удачным - Берия привез директора «Уралмаша» Бориса Музрукова, который наладил массовое производство лучшего танка Второй мировой войны Т-34. «Поедешь на химкомбинат». - «Я машиностроитель, а не химик», - удивился Музруков. «Я директоров из Америки выписывать не могу», - отрезал Берия. На Базе № 10 он лично проверял график поставок.

Однажды понадобилось 15 кг ртути - на атомную бомбу отдали весь госрезерв, для медицинских градусников ничего не осталось. Озерск - кладезь легенд о Берии. Известно, например, что в первый лифт, как шпион в первое такси, Берия никогда не входил.

- Восхищаюсь тем, что сделали наши деды, - говорит заместитель главного инженера Радиохимического завода Александр Скобцов. - Все продумано, все слаженно работает, а сейчас, когда технологии внедряются, в любом звене жди разрыва. И уровень жизни был выше. За границу не ездили, зато родную страну знали, а сейчас она всем безразлична. Какую страну загубили!

Реактор ценой неимоверных усилий запустили в июле 1948 года, но он быстро сломался. Характер повреждений оказался настолько серьезен, что надо было выгрузить весь уран и графит. На ремонт ушел бы год. В стране не было урана на повторную загрузку реактора. Хитрыми присосками из реактора достали 39 тысяч урановых блоков.

В 1949 году треть работников завода получила годовую дозу облучения больше 100 рентген, по нынешним нормам 2 рентгена - это предел. Именно тогда Курчатов, у которого урановые блоки стояли на столе, схватил лучевую болезнь.

Любимый город Берии

В 1949 - 1950 годах число заболеваний плутониевым пневмосклерозом, как медики для отвода глаз называли лучевую болезнь, достигло нескольких сотен, жуткие радиационные ожоги шли десятками. Официальная статистика неумолима: число жертв в Челябинске-40 много больше, чем в Чернобыле. О людях стали думать, только когда нашпиговали достаточно бомб.

В учебниках воспевают научный подвиг ученых Кюри, но они хотя бы целую коллекцию Нобелевских премий получили. Кюри еще не знали о лучевой болезни. Наши люди уже знали, но лезли в пекло, только подвиг их воспринимается обыденно.

А ведь благодаря безымянным инженерам с «Сороковки» страна закрыла себя ядерным щитом, и Россию по сей день слушают и уважают. Уверен, лезли наши люди в пекло не из-за Берии, а по другим соображениям...

На «Маяке» произошли две тяжелые экологические катастрофы, которые по ряду параметров превышают Чернобыль. В 1957 году на «Маяке» произошел химический взрыв, в министерстве его сначала приняли за атомный. В атмосферу вырвалось 20 млн. кюри радиоактивности, это 20 атомных Хиросим. Кыштымский след - 23 тысячи кв. км, где проживало 300 тысяч человек.

Это единственный регион в мире с массовым поражением хронической лучевой болезнью, статистика онкологии здесь в 3 раза выше среднего. Были перенесены десятки деревень, переселение продолжается до сих пор.

«Маяк» - безусловный мировой рекордсмен по экологическим протестам. Кроме Кыштыма не менее серьезные проблемы - озеро Карачай, река Теча, которые хранят столько радиоактивной гадости, что на пол-вселенной хватит.

Если у России благодаря демократии есть достижения за последние 20 лет, то это именно признание экологических проблем «Маяка». В 2000-х годах для излечения природы в отравленных местах сделано больше, чем за прошедшие полвека.

В мире технологий нет места случайностям. Если происходит авария, имеется причина. Если аварии повторяются, это закономерность. Может быть, экологические беды были зачаты в эпоху непомерного надругательства человека над природой? Может быть, крепкая связь Берии с городом, где центральная улица носила его имя, наложила на него зловещее проклятие? Люди выдержали испытания и не надломились, а природа оказалась хрупкой - и просела под радиоактивным ударом.

Печать не сорвана, жизнь в Озерске не сахар - бытует мнение, что в соседнем Челябинске-70 жить лучше и веселее. Мне, между прочим, тоже так показалось.

- Мы не аватары, - сердится дозиметрист Олег Костиков, который сопровождает меня по цехам ядовитого Радиохимического завода. Олег следит, чтобы я не ступал куда не надо и не прикасался к тому, что опасно. - Мы живем полноценной человеческой жизнью. Три тысячи озер, грибы-красавцы, дичь, рыба на любой вкус, раков ведром черпаем. Мы не в аду живем, а почти в раю. Хотя его можно сделать еще лучше.

С. ЛЕСКОВ.

http://rch-dominfo.ru/index.php?id=8893

Запись была опубликована: glavred(ом) Четверг, 13 января 2011 г. в 14:13
и размещена в разделе Дайджест.
Вы можете следить за ответами к этой публикации через ленту RSS 2.0.
Вы можете оставить ответ или trackback с вашего сайта.

Оставить комментарий

 

Полный анализ сайта