Николай Верховецкий для AtomNews – Агентство атомных новостей — 13.07.2010
Мне 70 лет. Большая часть моей жизни связана с обслуживанием ядерных реакторов типа ВВЭР (водо-водяной энергетический реактор) различной мощности.
Первый опыт обслуживания ядерной энергетической установки я обрел во время срочной службы в ВМФ СССР с июля 1960 по октябрь 1963 года в качестве дозиметриста в химической службе на подводном крейсере К-8.
«И мертвым, и живым, и не рожденным землякам моим…»
(Т. Г. Шевченко)
Плакат -Эвакуация
Родилась в 1956 г. в Казахстане, детство и юность прошли в столице Киргизии Фрунзе (ныне – Бишкек), где она была членом городского литобъединения «Горные Зори», первые произведения публиковались газетах Киргизии. Окончила филологический факультет Днепропетровского государственного университета.
До Припяти жила в г. Комсомольск Полтавской области, где руководила литобъединением «Поиск». В Припяти работала в ДК «Энергетик» зав. политико-массовым отделом и культмассовым сектором ДК, руководителем литературного объединения «Прометей», на базе которого совместно с дискотекой «Эдисон 2» организовала экспериментальный поэтический «диско-театр», в котором поставила два своих спектакля: музыкально-поэтический «Мы не могли друг друга не найти» и спектакль о Марине Цветаевой «Моя специальность – жизнь».
До Чернобыльской катастрофы ее произведения публиковались в газетах, журналах и коллективных поэтических сборниках бывшего СССР. Чернобыльская поэзия Любови Сироты стала известна миру после фильма Роллана Сергиенко «Порог», соавтором и одним из героев которого она была, а также издания поэтического сборника «Ноша», стихотворения которого переведены на многие языке мира.
«Размышления об изуродованной природе, о человеческих трагедиях, о любви – вот главные темы ее поэзии. Я убежден, что «Ноша» – один из первых текстов, по-настоящему, заявляющих об экологической катастрофе, нам всем угрожающей» – писал профессор Бергамского университета Уго Перси в ст. «Отражение экологического мышления в русских художественных текстах ХХ века», журнал «Русский язык за рубежом» №3/2001. А благодаря профессору Вашингтонского университета Полю Брайнсу ее произведения (в английских переводах Елизаветы Рич и Леонида Левина) звучали по Национальному радио Америки (program Terra Infirma), были опубликованы в антологиях: «Life on the Line: Selections on Words and Healing»; «Perspectives from the Past»; «A Fierce Brightnesss: Twenty-Five Yars of Women's Poetry», а также в канадских и американских журналах: «Calyx», «Жиночий Свiт», «Промiнь», «Journal of the American Medical Association»; «New York Quarterly», «WISE», «The Russell Record Magazine», «The Modern Review», «In Our Own Words» и др.
Ее переводы поэзии Василя Стуса вошли в книгу «Вот так и ты сгорай», Издательский Центр «Просвита», Киев, 2005 г.
Сергей БАБАКОВ
Вот уже скоро будет два года, как не стало Петра Павловича Зборовского. Читал о нем я статьи разных авторов, мы даже познакомились с ним в национальном музее «Чернобыль», хотелось взять у него собственное интервью: слишком много у меня накопилось к нему вопросов. Но все как-то откладывалось, то у него обострение болезни (а он в последние годы сильно болел), то мои газетные дела затягивали в бесконечную текучку. Но вот и все… Больше никто не возьмет у него интервью.
На счастье, я познакомился с известным талантливым журналистом Сергеем Бабаковым, которому я посетовал на то, что не успел взять интервью у Петра Зборовского. Сергей по-простецки: «Чего? Бери мое интервью в «Зеркале недели» за сентябрь 1998 года".
Вот такой вот путь Петра Зборовского до нашего читателя. Уверен, что они будут благодарны Сергею Бабакову за то, что он успел вписать, как говориться, в анналы истории имя Петра Зборовского. Он достоин этого…
Анатолий КОЛЯДИН
Это интервью журналу «Greatis» (Москва) Олег Векленко дал еще в 1991 году, но как все актуально еще и сегодня! Мы даем нашим читателям возможность познакомиться с еще одним талантливым чернобыльцем. (Ред.)
В Чернобыль я попал по мобилизации. У нас ведь вся страна – офицеры запаса. Вот и в Харькове многих, очень многих, призвали. В первые же дни после аварии. (далее...)
Анатолий Бесселовский
(Окончание. Начало «ПЧ» № 13-16)
5. О руководящей и направляющей…
Не регистрировали нас и нашу смерть
С авариею связывать не стали,
Не плавилась скорбеющая медь,
Процессии венки не возлагали.
Списали нас на беспризорный стресс,
На подлые врожденные недуги,
а мы – расплата за лихой прогресс,
всего лишь – жертвы чьих-то сытых буден.
Нам не обидно б было умирать,
Когда бы знать, что наша смерть поможет,
«ошибок роковых» не повторять,
и действий безответственных не множить.
Но среди тысяч «компетентных лиц»
Считающих в процентах наши души,
Мораль и честь давно перевелись,
И потому отчаяние так душит.
Списали нас, стараются списать,
Во имя лжи, больные наши души,
Но нас ничто не вынудит молчать,
И даже после смерти из могилы
Мы будем к Миру, к совести взывать,
Чтоб Землю в саркофаг не превратили.
Любовь Сирота
14 мая 1986-го года, на 19-ый день аварии, когда уже вся страна наслушалась «вражеского голоса», донесшего информацию о случившемся, когда в страшных муках умирали пожарные, эксплуатационники, и люди, героически выполнявшие работы по усмирению атомного монстра, когда уже были погибшие, «честь и совесть нашей эпохи», наконец-то РАЗРОДИЛАСЬ выступлением по советскому телевидению М.С.Горбачева.
Анатолий Бесселовский
(Продолжение. Начало «ПЧ» 13-14 июль 2007)
Многие припятчане никогда не забудут совещание, проведенное утром 26-го апреля в Припяти вторым секретарем Киевского обкома партии В. Маломужем, который дал указание делать все, чтобы обычная жизнь города продолжалась, словно ничего не произошло. На все недоуменные вопросы был дан ответ: так надо. Кому – надо? Во имя чего - надо? От кого надо было скрывать несчастье? Какими правовыми или этическими соображениями руководствовались те, кто принимал это более чем сомнительное решение?
Людей из 30-км зоны заселяли в некачественное, на скорую руку построенное жилье без учета условий быта, не говоря уже о личном желании переселенцев. Некоторые постройки безголовое руководство вообще начали строить буквально в 2-3 км от прежнего места жительства.
Читая публикации, статьи на тему Чернобыльской аварии и сопоставляя свои данные очевидца, участника тех событий, видишь и на себе ощущаешь желание власти прошлой и настоящей не только скрыть истину свершившегося и содеянного, но и их страстное желание повергнуть в забвение все, что было в те месяцы: страшные по своей трагичности и последствий для миллионов людей.
