?> К 110-летию со дня рождения поэта | «ПостЧорнобиль»
 
 

«ПостЧорнобиль»

Газета Всеукраїнської Спілки ліквідаторів-інвалідів "Чорнобиль-86". Всеукраїнський часопис для інвалідів Чорнобиля, ліквідаторів, чорнобилян.
13.09.2005, рубрика "Проза"

Любимые женщины Сергея Есенина

(Рассказ-легенда)

Кто кончил жизнь трагически,
Тот истинный поет…
Один шагнул под пистолет,
Другой же в петлю слазил в «Англетере…»

В. ВЫСОЦКИЙ

(Продолжение. Начало в „ПЧ” №2-8).

Его будущая жена была сутуловатая, с небольшими серовато-голубыми глазами и, в целом, очень походила на своего деда. Но главным достоинством ее было наследство деда: большой дом с развешанными портретами старца по всем комнатам. А для Сергея в тот период это было главным, в том числе и ее известность, о чем он сообщил незамедлительно в письме М.Горькому вместе с со своими новыми стихами: «Я женюсь на внучке…»

Справа Софья Толстая 1925

Справа Софья Толстая 1925 г.

Хулиган я, хулиган,

От стихов дурак и пьян.

Но и все ж за эту прыть,

Чтобы сердцем не остыть

За березовую Русь

С не любимой помирюсь.

Сергей не хотел слушать ничьих советов, и 18 сентября 1925 года они с Софьей поженились, расписавшись в загсе. А через несколько месяцев совместной жизни он ушел от нее, ничего не объяснив, поняв, что снова ошибся. Гнезда создать не получилось уже в который раз.

Находясь в ноябре в больнице, он велел персоналу не пускать к нему его жену Софью.

«Ох, уж эти бабы! Не лучше всевозможных друзей» - возмущался Сергей, когда к нему никто не пришел: ни Галина Бениславская, ни новая его пассия – актриса Миклашевская.

Но в жизни сложилась так, что именно Софья Андреевна Есенина-Толстая станет его вдовой и хранительницей его литературного наследства.

При ее непосредственном участии в 1926-27 годах было издано собрание сочинений С.А.Есенина в 4-х томах с коментариями Есениной-Толстой отдельных стихотворений.

Не тебя я люблю, дорогая,

Ты лишь отзвук, лишь только тень.

Мне в лице твоем снится другая,

У которой глаза – голубень.

Но и все же, тебя презирая,

Я смущенно откроюсь на век:

Если бы не было ада и рая,

Их бы выдумал сам человек.

Чистая любовь

В период разрыва с Дункан и его двухсмысленных отношений с Галиной Бениславской, которая успешно ведет его литературные дела с издателями, он в любви ищет «высокие чувства» и «чистоты отношений». И вот она ему почудилось в августе 1923 года при знакомстве с актрисой Московского камерного театра, красавицей, Августиной Леонидовной Миклашевской (1891-1977гг.). Любовь у него вспыхнула, как звезда в вечерней мгле. Их отношения были искренними и чистыми.

Есенин посвятил ей цикл стихотворений под названием «Любовь хулигана». В дальнейшем он включил их в сборник стихов «Москва кабацкая», изданный впервые в 1924 году.

Как писали газеты, Есенин взял, несомненно, некоторые элементы эротики того времени, разбавил их влиянием стихов А.Блока (1880-1921, русско-советский поэт, драматург, переводчик. Автор знаменитых поэм «Двенадцать», «Скифы», признавший Революцию), вульгализировал цыганскими романсами и благодаря всему этому и его Таланту поэта – сборник стихов получил большую известность и популярность в «богемной среде» и в народе.

Августина Миклашевкая

А.Л.Миклашевская

Я помню, любимая, помню

Сиянье твоих волос,

Не радостно и не легко

Покинуть тебя привелось.

Я помню, ты мне говорила:

«Пройдут голубые года, –

И ты позабудешь мой милый,

С другою меня навсегда.

В своих воспоминаниях, изданных в 1966 году Миклашевская писала: «… с какой удивительной нежностью и благородством относился к ней Есенин. Она ни разу не слыхала от него грубого слова, поступка».

Я б навеки забыл кабаки

И стихи писать забросил,

Только б тонко касаться руки

И волос твоих цветом в осень.

Я б навеки пошел за тобой

Хоть в свои, хоть чужие дали…

В первый раз я запел про любовь,

В первый раз отрекаюсь скандалить.

В это время он узнает от друзей: «Шагане твоя с другим ласкалась, Шагане другого целовала», что его верная, преданная, любящая его Галина Б., которой он сам дал отставку, завела роман с сыном Троцкого. Уход от него настоящего друга Сергей воспрингял тяжело, он ревновал:

Так случилось, так со мной случилось.

И от того у многих я колен,

Чтобы вечно счастье улыбалось

Не смиряясь с горечью измен.

Прозрачно я смотрю вокруг

И вижу, там ли, здесь ли, где-то ль,

Что ты одна, сестра и друг,

Могла быть спутницей поэта.

«30 ноября 1923 года, в день празднования 5-летия Союза поэтов, Есенин с Клычковым С., Ганиным А., Орешиным П. зашли в столовую, прилично выпили и вели разговор о политике, далее о жидах, обвиняя их во всех бедствиях и страданиях нашей России, далее говорили о Троцком, Каменеве, оскорбляя вождей русской революции», – так было сказано в доносе, переданного в отделение милиции, куда они были доставлены за пьяный скандал и оскорбления работников милиции.

Все четверо отрицали в милиции разговоры о «жидах» и о политике, а говорили, что промеж собой говорили о «жидовских литераторах»…

Из отделения милиции Есенин позвонил Д.Бедному (Е.Н.Придворов, 1883-1945, русско-советский поэт, пользовался покровительством В.И.Ленина, до 1925 года жил в Кремле вместе с вождями революции, 1-й председатель Союза поэтов. Резко осуждал богемный образ жизни Есенина) и стал ему объяснять ситуацию, говоря: «Вы же понимаете, дорогой товарищ, куда ни кинь – везде жиды. И в литературе везде жиды».

Д.Бедный – крупнейший поет Великой русской революции, - в помощи им не отказал, сказал Есенину: «Да дело не хорошее», а Сергей в ответ: «Какое уж там хорошее, когда один жид четырех русских ведет». Демьян Бедный позвонил дежурному комиссару по милиции и заявил: «Я таким прохвостам не заступник».

Потом все четверо опубликовали в газете заявление, что они никогда антисемитами не были. На суде (председатель суда Д.Бедный: «Если вы антисемиты, имейте мужество признаться») Есенин признался в своем хулиганстве, дебоширстве, подтвердил, что хулиганил в Москве, Нью-Йорке. Париже, Берлине, но, по его мнению, он скандалил «хорошо» и категорично отверг обвинения в антисемитизме. За это согласно декрета Троцкого 1918 года «О борьбе с антисемитизмом» можно было попасть в Соловецкие лагеря, а в Красной Армии – вплоть до расстрела.

Суд их оправдал, но осудил их поведение.

Я иду, головою свесясь,

Переулком в знакомый кабак.

Шум и гам в этом логове жутком,

Но всю ночь напролет, до зари,

Я читаю стихи проституткам

И с бандитами жарю спирт…

Спасительная любовь

С декабря 1923 года по январь 1924 года он лечится в Московском профилактории для нервных больных на Полянке.

На московских изогнутых улицах

Умереть, знать, судил мне Бог…

С клиники Есенин выехал развлечься с богемными друзьями и в очередном пьяном скандале с работниками милиции, по своей вине, случайно тяжело ранит руку, а милиция за его очередной дебош снова заводит на него уголовное дело, и он снова очутился в больнице.

Есенин был напуган и обратился за помощью к Галине Б., а она к своей влиятельной знакомой Анне Абрамовне Берзинь (1893-1961, работник Госиздательства, жена польского писателя Б.Ясенского, которая была своим человеком в кругу ответственных сотрудников ВЧК).

Есенин с сестрой Екатериной 1924

С.Есенин с сестрой Екатериной, 1924 г.

Встал и вижу, что за черт –

Вместо бойкой тройки…

Забинтованный лежу

На больничной койке…

В жизни молодого поэта эта зрелая и опытная женщина сыграла роль ангела-спасителя.

Птицы милые, в синию дрожь

Передайте, что я отскандалил…

Анна его искренне любила и боготворила его поэзию. Воспользовавшись своими связями Берзинь перевела Есенина в Кремлевскую больницу, куда не было доступа милиции.

Чтоб, воротясь опять в Москву,

Я мог прекраснейшей поэмой

Забыть ненужную тоску

И не дружить во век с «богемой».

Одним из самых больных вопросов для Есенина было отстутствие у него жилья, хотя он обращался и к всесильному Троцкому, и председателю Моссовета Каменеву, но вопрос не решался. Анна сумела вселить надежду на получение квартиры, что для его психики было лучшим лекарством. О своих отношениях с Есениным она писала в своих воспоминаниях: «Из женщины увлеченной молодым поэтом, быстро минуя влюбленность, я стала его товарищем и опекуном, на долю которого досталось много нерадостных минут».

Увядающая сила!

Умирать, так, умирать.

До кончины губы милой

Я хотел бы целовать

Что б все время в синих  дремах,

Не стыдясь и не тая,

В нежном шелесте черемух

Раздавалось: «Я твоя!»

И чтоб свет над полной кружкой

Легкой пеной не погас,

Пей и пой, моя подружка:

На земле живут лишь раз.

Из воспоминаний Д.А.Фурманова (1891-1926, советский писатель, автор знаменитого романа «Чапаев»): «Мы гуртом поехали в Малаховку. Анна Берзинь, Сережа, я, всего человек шесть. Там он читал свои последние стихи. Ух, как читал! А потом на пруду купались – он плавал мастерски, лучше всех. Мне запомнилось чистое, белое, крепкое тело Сережи – я не ждал такого у горького пьяницы, а он был чист, строен, красив, у него же одни русые кудельки чего стоили!»

В 1955 году Б.Л.Пастернак (1896-1960, русско-советский поэт, писатель, Лауреат Нобелевской премии за роман доктор «Живаго») описывал встречу с И.В.Сталиным. Вождь уговаривал Пастернака, Есенина и Маяковского заняться переводами на русский язык известных грузинский поэтов. При этом Сталин с кавказкой гостеприимностью угощал их чаем, фруктами и вином.

После этой встречи Есенин официально отрекся от имажинизма, было напечатано его письмо в газете «Правда» и в июне 1924 года впервые была опубликована книга его стихов «Москва кабацкая»:

Наклонились и хрипят: Эх ты, златоглавый,

Отравил ты сам себя горькою отравой.

Мы не знаем, твой конец близок ли, далек ли, -

Синие твои глаза в кабаках промокли.

Анатолий ОКСЕНЮК,
ликвидатор, инвалид ЧАЭС, пенсионер

Продолжение следует.

Опубликовано «ПЧ» № 9 (21) сентябрь 2005 г.

Запись была опубликована: glavred(ом) Вторник, 13 сентября 2005 г. в 16:28
и размещена в разделе Проза.
Вы можете следить за ответами к этой публикации через ленту RSS 2.0.
Вы можете оставить ответ или trackback с вашего сайта.

Оставить комментарий

 

Полный анализ сайта