?> Лара РОССА | «ПостЧорнобиль»
 
 

«ПостЧорнобиль»

Газета Всеукраїнської Спілки ліквідаторів-інвалідів "Чорнобиль-86". Всеукраїнський часопис для інвалідів Чорнобиля, ліквідаторів, чорнобилян.
11.12.2012, рубрика "Проза"

Полынь-трава в меню украинки

Публицистическая повесть

Продолжение

Глава  двадцать пятая

Был май 1978 года, когда мой муж сказал мне приятную вещь:

- Сегодня тебе купим красивую одежду.

Я вопросительно подняла брови. А он засмеялся и сказал:

-  Помнишь. Я тебе рассказывал, что в нашей бригаде есть парень, которому двадцать четыре, а у него уже пятый разряд?

Я кивнула.

-  Так вот, он женится.

-  Ну и что? За  время, что ты работаешь на атомной, многие завели семьи.

-  Дело в том, что он весь коллектив приглашает на свадьбу.

-  Ого! Это же какие масштабы! Родные, друзья, еще и вы!

-  Ага! В том то и дело, что родственников нет, друзья по юности где-то далеко, а тут у него  только мы и всего два друга, правда – настоящие, надежные. У невесты – только подруги, она выросла в детдоме.

-  Все ты знаешь…

-  А как же! Это его друзья помогли со всей этой суетой, договаривались за фойе в общежитии, кафе нашли недорогое, .. Вот, завтра на два часа дня.

-  Ну и классно! Пятница, дети в саду… Ладно, вот сготовлю еще кое-что… и пойдем в магазин.

В Припяти был хороший универмаг. И для энергетиков привозили отличные товары. Были бы деньги.

Мы долго ходили рядами одежды, пока я не нашла себе подходящее платье – яркое и изысканное одновременно.

На следующий день мы, разодетые и надушенные, уже были на свадьбе. В холле обыкновенного общежития  поставили столы. Все украсили цветами и шарами. Девушки со стороны невесты встречали гостей и усаживали за стол. Жених и невеста сияли от счастья.

-  А кто невеста? – спросила я у мужа.

-  Работает дефектоскопистом, хорошо очень зарабатывает, но… работа эта очень вредная. Все-таки для будущей матери не подходит.

Дефектоскописты рентгеновскими лучами просвечивали все, что на строительстве такого объекта должно быть без малейших намеков на трещины, даже будущие. Работа с радиацией, говоря откровенно.

Мы со всеми остальными пожелали молодоженам и счастья и здоровья, и мира, и согласия, и, конечно же, кучу детей. Повеселились и отправились домой. Дети уже ожидали нас, их из садика забрала соседка Катя. Веселая и голубоглазая белоруска, полная надежд на будущее.

Вся бригада, кроме, конечно же жениха, работала во вторую смену. В те дни работы на станции было невпроворот. Готовились вывести 1-й энергоблок  на мощность 1000МВт. И опять – раньше срока на два месяца. Я, услышав это, даже скривилась. Люблю неторопливую основательность. А в таком ответственном деле, как строительство атомной станции  и спешка?! Зачем? Ну, зачем так рисковать? Но о рисках никто и не думал.

-  Че ты нервничаешь? – удивлялся муж. – Я же сам все вижу, все монтирую, все – как положено. Технологию соблюдаем.

Последняя неделя мая выдалась очень жаркой. И в прямом и в переносном смысле. Да и дома поднакопилось дел. Весенняя уборка, когда хочется вычистить все укромные уголки, все перестирать, перегладить, все обновить, перебрать и расставить. А я еще увлекалась шитьем. Возилась с тканью, делала выкройки, шила. Очень приятно было одеть вещь, сшитую собственноручно.

-  Что ты мучаешься? – сказала мне соседка Катя. Тоже любительница хорошо одеться.- Пойди и купи, что душе угодно. Еще немного, и такого понятия, как индивидуальный пошив, не останется, вот увидишь.

К счастью, это оказалось не так.

Через много лет после того злосчастного апрельского дня, когда произошла авария, и после того, как судьба нас раскидала по разным уголкам Украины, мы с Катей встретились в холле поликлиники научного центра радиационной медицины Академии медицинских наук Украины. Катя осталась свежей и яркой моложавой женщиной. Рядом – такая же светловолосая и голубоглазая девушка. Дочь. Я догадалась сразу. Мы долго разговаривали. Я, между прочим заметила, как прекрасно они одеты.

-  А ты знаешь, - широко улыбнулась Катя, - ведь это мы сами и шили! Помнишь… - мы опять стали вспоминать прекрасные дни нашей молодости.

Глава  двадцать шестая

Лето имеет одно  плохое качество – быстро заканчиваться.  Вот и это: раз, мелькнуло, и остались одни воспоминания.  Поездка к матери, перелет в другую республику к свекрови, «выход в свет» в новом красном платье собственного пошива. И, конечно же, прогулки.

Припять – прекрасный город. Точнее – был таким. Как хотелось бы говорить о нем в теперешнем времени! Но…увы! Была, была Припять прекрасной!  Везде розы. Никто их не срывал. Наверное, такое даже и в голову не приходило. Прекрасные улицы и скверы. Деревья, дающие тень в жару и отдых для глаз. Легкие города. Если продолжить эту образную аналогию, то улицы можно сравнить  с жилами его организма. Тогда и становится понятно, что кровь его – это люди. Названия же просто вдохновляли: улица Строителей, Энтузиастов, Королева… Я себя чувствовала там, как рыба в воде. Очень приятное чувство защищенности, единения с другими людьми.  К сожалению, таких чувств у меня  больше нигде не возникало. Я только со временем оценила этот душевный комфорт, гармонию и наполненные позитивом дни. Только со временем. Наверное, по молодости я  считала, что везде так. Горько потом было разочаровываться, очень горько, словно полынь пожевать.

Ну, да об этом позже. А сейчас – чем запомнилась осень семьдесят восьмого. Наверное, романтическими прогулками. Мы шли живописными тропинками окрестностей, а дети крутились вокруг нас, как два спутника вокруг планет. Мы были для них светилами, наверное. А когда погода портилась, я гуляла одна, иногда даже в сумерках. Попробуй, походи так сейчас! А тогда это было безопасно. Помню, моросит мелкий дождичек, воздух пахнет грибами, палой листвой, дальними ветрами. Хорошо! Ужин готов. Я целый час могу побродить и помечтать. Жизнь кажется сплошным волшебством и впереди – много интересного. Много радости и счастья. Все понятно и предсказуемо в целом. А я – как художник, должна добавить красочных  деталей… Сколько лет прошло, а я помню эти вечера, свои чувства и ход своих мыслей.  И я начала описывать то, что чувствую, что вижу, наблюдаю и о том, что происходит. Некоторые события описывала, как репортер. Чаще – старалась что-нибудь описать литературно, художественно. Но работа, семья. Заботы о детях отнимали основное время. Поэтому серьезно говорить, что я пишу, сказать было нельзя. Я чувствовала, что надо учиться.

- Не поздно ли ? – сомневались и муж, и мои подруги, и мои коллеги. А я молчала, потому что видела – пока не потяну. Не было у меня уверенности в своих силах.

А тем временем муж, что называется, укалывал. Станция росла, она высилась над полесским пейзажем  мощными трубами и кубами блоков. Много людей связало с ней свою судьбу. Они не только жили на заработанные там деньги, но и свои жизненные планы связывали с ней.   Старшее поколение  делало тут карьеру, следующее – шло учиться с надеждами, что со временем и они найдут на станции свое место.

В ноябре начался физический пуск 2-го энергоблока, а декабре – подъем мощности его реактора, и в конце года  был включен в сеть турбогенератор номер три.

…Когда зажглись огни новогодней елки и все прощались со старым, 1978 годом. Мне подумалось, что празднично освещенный город – просто придаток к чему-то мощному, сильному, бесконечно таинственному.

Продолжение следует…

Запись была опубликована: glavred(ом) Вторник, 11 декабря 2012 г. в 6:21
и размещена в разделе Проза.
Вы можете следить за ответами к этой публикации через ленту RSS 2.0.
Вы можете оставить ответ или trackback с вашего сайта.

Оставить комментарий

 

Полный анализ сайта