?> Лара Росса | «ПостЧорнобиль»
 
 

«ПостЧорнобиль»

Газета Всеукраїнської Спілки ліквідаторів-інвалідів "Чорнобиль-86". Всеукраїнський часопис для інвалідів Чорнобиля, ліквідаторів, чорнобилян.
25.01.2012, рубрика "Проза"

Полынь – трава в меню украинки

Публицистическая повесть (Продолжение)

Глава четвертая

Лето имеет интересное свойство – быстро проходить. Такая прелесть – искристые рассветы. От росы. Яркие небеса. Жаркий полдень с ребенком в тени фруктовых деревьев. Летние сарафаны и платьица, воплощение раскованности и неги. А вечера! Такие, когда ветерок еле шевелит прядями волос, а в полумраке у смеющихся людей белеют зубы. Целые еще, между прочим! Никаких особенных печалей!

Никуда мы в то лето не ездили. Довольствовались садом. А за садом был луг. Я редко там гуляла, не хотелось топтать траву, ведь хозяйка выпасала там коз. Зато приятно было созерцать эту идиллическую картину со своего то ли крыльца, то ли кухни: опрятные, как и все в этой женщины, пегие козы , во главе с бородатым козлом, чинно выступали, не торопясь, оглядывая мир , как мне виделось, мечтательными глазами.

По выходным мы обедали и ужинали за деревянным столиком в саду.

Иногда ходили в центр. Как-то я купила там набор открыток с фотографиями моделей в красивой одежде. На обороте каждой – чертежик, по которому можно было сделать выкройку. На следующий день, уложив сыночка спать в тени, я села за столик, и не спеша стала разглядывать фотки. Меня так поразила изысканность девушек и нарядов, что я разволновалась. На улицах и среди знакомых я редко видела столь красиво одетых людей. А тут… Словно из другого, более возвышенного мира, глядели на меня равнодушные красавицы. И мне захотелось выглядеть так же, ну, или хотя приблизиться к такому.

С тех пор я увлеклась модой.

Однажды хозяйка познакомила нас со своими родственниками – немолодой парой. Доброжелательные и веселые, они восторгались нашим малышом и так растрогались, что начали рассказывать о своей жизни. Как-то к слову пришлось и они похвастались, что почти закончили строительство дома.

Дом! Волшебное слово для нас! Так захотелось его посмотреть. Преисполненные гордостью хозяева повели нас на свою, как они, посмеиваясь, выразились, стройку века.

Это было недалеко. Мы взобрались на холм маленьким проулком, который из-за деревьев издали даже трудно было заметить.

Почти законченный бревенчатый дом янтарным пятном венчал холм. Мы зашли во двор и обомлели: отсюда, сверху было видно реку Припять. Мощная, величавая, на первый взгляд неторопливая.

- Заходите,- расплываясь в довольной улыбке, сказал хозяин.

Муж, пригнувшись в дверях, потому что на плечах нес сына, вошел, я – за ним.

Первое впечатление – это чудесный смоляной запах сосны. Второе – солнечный свет и цвет, царившие здесь. Окон еще не было, и в одной из комнат в проем «пролез» какой-то куст. Деревянные полы словно приглашали походить, а стены - как мне казалось –тихо-тихо звенели от звуков наших голосов. Чисто, просторно, многообещающе. Я взглянула на сына. В его глазищах было изумление.

Да, сказка да и только.

С тех пор я мечтала о своем доме. И мечтаю. Увлеклась литературой по дизайну. А жизнь – она такая – дала мне возможность испытать свои знания и воображение на деле.

Но бревенчатый, пронизанный солнцем, словно янтарный дом, пахнущий сосновым бором, это – недосягаемо. Мечта только. Как теплое зернышко в душе.

Глава пятая

Лето сбежало, словно от страха. Пришла красавица осень. В матушке природе произошли изменения. Все их знают и любят. Овощи и фрукты, а еще – хризантемы. Все любят и золотое убранство осени. А я – еще и моросящий дождик сумрачных дней ноября.

Но пока что стояли теплые денечки бабьего лета. Полетали серебряные паутинки. Поблескивая на свету. У меня было время все это рассмотреть и вобрать в душу. Я вообще по натуре созерцатель. И я прямо впитывала в себя багряные и золотые цвета. Радовалась и зелени, которая еще оставалась то там, то сям. Я ловила себя на том, что улыбаюсь чему-то. Скорее всего – теплу в душе. Нечто веселило меня, как молодое вино. Оно дрожало во мне и тянулось навстречу будущему. Оно было, словно опора в жизни, такое нужное и главное, и я знала, что не дай Бог это потерять.

Я ходила важно и медленно. Но продолжало таскать воду из крана, обходя сад и луг, любуясь буйством красок. Муж по-прежнему рассказывал мне о работе. Станция росла где-то там, вне моей реальности, и казалась мне сказочной. Я, честно говоря, и не пыталась ее представить. Иногда внимание ловило какие-то слова, типа «монтаж», «рентгены», «графитовые стержни», «реактор» или «шахта реактора», но все мое существо было занято переменами в себе самой. И умиление души было знакомо – я готовилась еще раз дать жизнь человеку. В этой простоте было что-то непостижимое.

Как-то утром я вышла во вор и поежилась . Было прохладно. Я возвратилась, одела теплую кофту, взялась за ведра и пошла обычным путем. Спешила: вот-вот мог проснуться сын. Дощла до поворота и застыла: луг сверкал в лучах солнца серебром! Я даже не сразу поняла, что это такое. И еще я почувствовала толчок в животе. Изморозь и ребенок напомнили: скоро время!

Вечером я вручила мужу список необходимых вещей, которые надо приобрести, пока я буду в роддоме. Покупать их заранее считалось дурным знаком.

А муж раскрыл пакет, от которого исходил чудесный аромат. Как чудо, засветились в нашей зеленой комнате апельсины.

- Я получил хорошую зарплату! – гордо сообщил он. – Знаешь, наша бригада – одна из лучших. Когда-то ты увидишь, что я делаю. И - самое главное.- Он сделал паузу и торжественно сказал6

-Есть надежда, что нам дадут жилье!

Это меня совсем не ошеломило. Я воспринимала все отстраненно. Просто после этих слов какая-то тяжесть, что угнетала все время, оставила меня, отошла, растаяла. И я только в этот миг осознала, как же страшно мне было, что дети мои по сути, бездомные. Что впереди – много хлопот и работы. Что большая ответственность жить вот так, надеждами на лучшее, когда имеешь за душой лишь самодельную кровать и несколько книг.

Я улыбнулась и ощутила себя по-настоящему счастливой.

Господи, какие мы наивные в молодости!

Глава шестая

Я готовила кашку сыну. Когда у меня начались схватки. Прислушавшись к себе, я решила, что спешить особо некуда. Превозмогая тревогу, унимая дрожь в руках, собрала необходимое в больницу. Огляделась, и мне показалось, что несделанными остается куча дел. Я повздыхала и взялась за стирку. Через час большие и маленькие вещички трепыхал ветер. Уложив малыша спать, я поставила бульон на борщ, и взялась крутить фарш на котлеты.

Схватки становились чаще. Когда приходила боль, я скрючивалась на краю кровати – так мне было легче. Я еще вымыла пол, а вывести сына на прогулку под вечер было уже невмоготу. Минуты боли тянулись, как часы.

- Наконец-то, - еле прошептала я, увидев на пороге мужа.

Он сразу все понял и побежал к соседям звонить по телефону, вызывать «Скорую».

Уже смеркалось. Я сидела, скорчившись , на крыльце, и, помню, пахло дымом, наверное кто-то сжигал опавшую листву.

Наконец приехала «Скорая» Из кабины выпрыгнул молодой парень и с нескрываемой растерянностью уставился на меня.

- Как часто схватки? – спросил. – Садитесь быстрее.

Я забралась в салон и мы поехали. Уже было темно. Перед тем врач обронил:

-Роддом в Чернобыле закрыт- стафилококк. Припять не принимает, там своих полно. Поедем в Шепеличи.

А я, перед тем, как уехать, шепнула сыну:

- Я скоро вернусь и привезу тебе лялю.

У него бровки поднялись и он повторил:

- Лялю?

Машина выезжала на холм, я смотрела в заднее стекло и некоторое время еще различала силуэт мужа с сыном на руках.

Мы выехали на трассу, отличную, современную дорогу, которая вела к Припяти в одну сторону, и в Киев – в другую. В какой-то момент повернули и въехали в сосновый бор. Я заворожено всматривалась в хоровод деревьев, которые попадали в луч фар, и мое терпение было на пределе. Врач уговаривал:

- Потерпи, милая, я тебя прошу! Потерпи, ну, пожалуйста, не рожай в лесу!

Мы доехали благополучно. В приемные покой меня почти втащили. Кое-как оформили. Около трех ночи (или утра?) на свет появилась моя дочь.

«Вот и привезу сыну лялю»,- счастливо вздохнула я , ощущая умиротворение, какую-то благость.

Тогда не было современных методов диагностики, во всяком случае в Украине, и я до рождения не знала пол ребенка.

На следующий день мне ее принесли. Тяжеленький теплый дышащий сверток. Я, забыв обо всем, рассматривала маленькое темное личико, черты его, отогнув платочек , растрогалась крохотным ушком. Девочка была упитанная и крепко спала, не желая кушать. Я тихо ей радовалась.

- Все нормально? – спросила меня женщина, лежавшая на соседней кровати.

-Да, конечно! – весело отвечала я, пытаясь заставить ребенка сосать. – А что?

- Как что? Я так поняла, папаша на атомной работает.

Я подняла глаза. Кроме меня в палате было еще три женщины. Они внимательно смотрели в ожидании ответа.

- Работает. Ну и что? И сын у нас что надо. А теперь вот и дочь -во какая! Врачи сказали, что все отлично.

Девочка закряхтела и попыталась потянуть молоко. И через мгновение я выкинула из головы странный вопрос.

Продолжение следует…

Запись была опубликована: glavred(ом) Среда, 25 января 2012 г. в 20:45
и размещена в разделе Проза.
Вы можете следить за ответами к этой публикации через ленту RSS 2.0.
Вы можете оставить ответ или trackback с вашего сайта.

Оставить комментарий

 

Полный анализ сайта