?> Лара Росса | «ПостЧорнобиль»
 
 

«ПостЧорнобиль»

Газета Всеукраїнської Спілки ліквідаторів-інвалідів "Чорнобиль-86". Всеукраїнський часопис для інвалідів Чорнобиля, ліквідаторів, чорнобилян.
24.03.2015, рубрика "Проза"

В созвездии рака

Художественно-публицистическая повесть

Продолжение

Глава восемнадцатая

Отдельно хочу рассказать о молодой женщине, которая поступила сюда чуть раньше. Через пару месяцев ей должно было исполниться двадцать пять лет. Замужем не так давно, детей родить не успела.

Я ложилась на стационар, бегала по врачам, и как- то раз разговорилась с красивой молодой еще женщиной. Она собирала какие -то справки дочери, и, как оказалось, мы попали в одну палату. Я, помню, удивилась, как в такой молодой мамы взрослая дочь. А оказалось, не такая уж и молодая эта мама, просто чудесно выглядит. Ее черты лица были правильные, благородны и женственные. А дочь… Очень мне было жалко, что она не похожа на маму, совсем другого типа человек. Простая и некрасивая. Уже через неделю я поняла, что у них очень сложные отношения. Дочь, измученная болезнью и мыслями о ней, с трудом выносила присутствие благополучной матери. Оно, это благополучие, так сказать, лезло со всех уголков ее жизни. Несколько раз во время посещения дочери, ей звонил мужчина, а когда как -то они явились вместе, у всех перехватило дух: в палату вошел образец человека мужеского пола. Иначе и не скажешь. Хорошо сложен. С копной темных волос, которые обрамляли тонкие черты лица. Доброжелательная улыбка обнажала ровные белые зубы. Без претензий на внимание людей, которое, скорее всего, ему изрядно надоело. Но самое главное в нем – голос. Он просто завораживал. Густой сочный баритон. И это сокровище, судя по всему, хорошо зарабатывало, и не портило своей избраннице настроения. Но как их встретила дочь! Откровенно враждебно. Это слабо сказано. Я не прислушивалась и не приглядывалась, случайно уловила некоторые ее грубые слова. Лицо мамы покрылось пятнами, а мужчина сказал, что подождет в коридоре. Больше он не появлялся.  Мы не сильно то и удивились. Эта пара была олицетворением самой жизни, лучшей ее стороны. А вот жизнь Ире – так звали молодую нашу соседку, ей не выпадала.

Мне жгуче интересно, а как сложилась судьба Иры потом, после операции и после тяжелейшего лечения. Наши пути разошлись, слегка только соприкоснувшись. Да и что общего могло быть у людей, волей случая оказавшихся в одном помещении? Всего то… Да, болезнь, операция, похожие переживания. А в остальном… Мы были разными мирами, так сказать. Несмотря на боль и неуверенность в завтрашнем дне, мой мир был простым и понятным. Мир Иры – это отчаяние, боль, озлобленность. Ее горизонты неимоверно сузились. Ее четвертая стадия возносила палатные стены на высоту, которую она не могла и не хотела преодолевать. Окно – большое, светлое, чуть приоткрытое, поскольку была теплая ровная погода, она не желала замечать, как и свою счастливую мать. Я как-то сделала попытку с ней пообщаться, как- то сблизиться, чтобы хоть словами помочь, и нарвалась на откровенную грубость. Ира, скорее всего, даже не осознавая того, постепенно обрывала все связи с миром. Ведь он, этот мир, это ласковое сентябрьское солнце, трепетная листва еще зеленых деревьев, нежность роз внизу, в палисаднике, прочь уходили от нее, не оставляя никаких шансов как-то зацепиться за сам процесс жизни, остаться тут, в этой привычной и родной реальности

Рак яичников последней стадии не оставляет иллюзий, не греет надеждами. Еще перед операцией ей откачивали воду. Ира насмотрелась и трагедий, и мучений. Теперь она с утра до ночи читала романы, словно замещая свою жизнь чужой. Она не смирилась, конечно. Не та натура. Большие надежды возлагала на химиотерапию. Я понимала, что она боится надеяться, но тем не менее. А на химию нужны деньги. И немалые. Часть нашла мать. А вот муж Иры был в растерянности. Он приходил и с виноватым видом усаживался возле жены. Вполголоса они обсуждали одно и то же: где взять деньги. Весной супруги приобрели автомобиль неплохой марки, муж взял его в кредит. Теперь же, получается, его надо продать, чтобы оплатить лечение. Я видела и понимала, и все в палате понимали, что он знает – Ира нежилец в любом случае. В его лице мы видели какую- то отчужденность, он словно приносил в палату это страшное знание, казалось, его глаза поблескивают холодом, когда он смотрит на жену. Он избегал к ней прикасаться. Одним словом, отчуждение было налицо, как у человека, который боится боли и всеми силами ее избегает. Но был еще и простой до ужаса расчет: потратить такие деньги неизвестно на что? Она ведь всеравно умрет.  Не было в этом муже преданности и любви. Ира не только чувствовала это, не всегда можно доверять чувствам, она отчетливо это осознавала.

Но простой инстинкт выживания толкал ее на унизительные просьбы продать машину и оплатить химию.

Был бы муж почеловечнее! Какая машина! Речь шла не столько о выживании женщины, как о том, чтобы ее последние месяцы не были мучительными. О том, что каждый день, подаренный этим лечением, бесценен. Что боль души ни с какими муками не сравнить… Но самое главное – ей страшно было думать, что вдруг он окажется нравственным уродом. Последнее это дело – именно так сомневаться в своей половине. Ирина, полулежа в постели, смотрела в книгу неподвижным взглядом. Бледное, изможденное лицо. За неподвижной его маской – только тени мыслей. Она никому ни разу не пожаловалась на свои беды и мучения. Она со всех сил каждый день старалась выжить. Ее упрямо наклоненная фигура время от времени появлялась перед моими глазами, когда она ходила по палате, чтобы в последствии не было спаек. Мне кажется, она считала шаги, потому что в эти минуты была похожа на некий не совсем исправный механизм.

Мне оставалось лежать тут еще дней пять. Предыдущие пять казались какой-то эпохой. Сначала страх, что меня откажутся оперировать из-за слабых почек. Потом этот страх перевоплотился в какого - то монстра и накатывал только ночью, и тогда сон убегал от него, как мог быстро. Я с трудом засыпала, а в часа три просыпалась, поскольку он, этот страх, стучал в грудь. Я, уставившись в темноту, лежала, прислушиваясь к набату своего сердца, вся в поту, слабая и в большой мере беспомощная. Я себя успокаивала. Перед этим всем испытанием я прочитала все, что успела найти и про болезнь, и про варианты жизни после нее,- особо утешительного я не нашла ничего, но и страшного на тот момент – тоже. Я утешала себя знаете, как?  Говорила, конечно, мысленно: Ты ведь не умираешь в данный момент? Нет, не умираешь… Так че так далеко заглядывать? Что там будет в будущем? Через год, через два… Время для меня вдруг растянулось неимоверно. Месяцы впереди показались годами. Мне начало казаться, что я буду и буду, и буду…

А вокруг меня продолжали разыгрываться драмы. Не поднималась с постели Нина. Привезли новую женщину, Лиду, у которой от рака яичников умерли и мама, и тетя, мамина сестра, и бабушка. У Лиды был рецидив. Прошло пять лет после первой операции. Я видела, что она не сдается.

На следующий день накануне операции она тоже не спала, ворочалась, вздыхала. Я повернулась к окнам и увидела, что Ира сидит на кровати и смотрит в окно. Ее  тонкий силуэт на фоне окна выражал полное отчаяние. Так она просидела долгое врем, я уснула, а перед тем – Лида… Я знала причину такой скорби. Вечером она с трудом уговорила мужа продать автомобиль. И прекрасно прочла его мысли. Он считал, что нечего тратиться на человека, которому суждено прожить там всего то ничего. Последняя стадия…

Если бы тогда я располагала тем знанием, что есть сейчас! Я бы ее приободрила и вселила бы надежду!  Насчет лечения химией, то она приняла правильное решение. Нам дорог каждый день, прожитый на этой земле.

Я бы ей рассказала, если бы тогда это знала, что многое зависит от нас самих. Как случилось с моими друзьями: спустя пару лет после того, как я тогда выписалась, сильно заболел муж моей давней подруги. Страшно болели кости. В районной поликлинике поселка лечили его от всяких костных заболеваний, и, спустя год, перепробовав на бедолаге все, что можно, послали в областную клинику. Там и поставили ему диагноз: рак костей четвертой стадии. Назначили паллиативное лечение. То есть, это лечение должно было облегчить его состояние. Начали химиотерапию небольшими дозами, поскольку он был очень слаб. После каждой такой процедуры подлечивали весь организм. Жене откровенно сказали, чтобы готовилась к худшему, уж очень поздно они обратились за помощью. Прошел год, а ее муж держался. Он похудел, все еще был слаб, но не сдавался. Прошло еще полгода, его состояние не менялось, и они систематически ездили на химиотерапию. Опухоли остановились в своем росте. Еще полгода судьба дала ему относительно нормальной жизни. Но болезнь наступала, и химия тоже не прошла бесследно. И вот настало время, когда ему пришлось часть дня проводить в постели, так было тяжело.

И тут серьезно заболела его жена. Сказался и возраст, и склонность к сосудистым болезням, и, конечно, то, что все мы в свое время облучились. У нее покраснела и опухла нога. Сильные боли мучали днем и ночью, не давали подняться с кровати и даже опереться на нее. Тромбоз глубоких вен. Сложное и опасное заболевание. Дорогое лечение, а в запущенных случаях – ампутация. За ней требовался уход. Дети приходили только после работы, а остальное время за ней ухаживал муж.  Он мог быть на ногах минут пятнадцать.  За это время надо было поработать немало. И, главное, успеть сделать необходимый минимум ухода за лежачим больным. Потом он вынужден был восстанавливать силы полчаса, а то и дольше, чтобы в следующие пятнадцать минут, например, почистить картошку, или сделать пить.

Плохая старость! Грустно все это. Но, надо им отдать должное, супруги не унывают. Через полгода моя подруга стала на ноги и в свою очередь смотрит за мужем. Самое поразительное в этой истории то, что с четвертой стадией он живет на белом свете уже четыре года. Он видит своих детей и внуков, общается с друзьями, которые не бросили их семью в трудные времена, помогли и морально и деньгами.

А кто мог помочь Ире в то, страшное для нее, время? Мама очень переживала, но дочь еле выдерживала общение с ней. Денег у мамы тоже не было столько, сколько потребовалось. Муж отдалился и продолжал отдаляться от нее с видимой для нас, больных, находящихся в палате, быстротой. Она смотрела своему ужасу в глаза и умоляла мужа продать машину. На четвертый день этого кошмара, наконец, она услышала давно ожидаемое. Но как это было сказано! Никому, никогда я бы не желала услышать от своего спутника жизни слова, сказанные с гневной улыбкой на устах, с сарказмом и такой досадой, что пришлось расстаться со своей автомобильной мечтой! Он пробыл у жены ровно столько, сколько потребовалось, чтобы сообщить о том, что он вынужден был продать автомобиль, что большую часть денег он отдал матери на приобретение необходимых лекарств.  И, даже не взглянув на жену, выскочил из палаты. Мы оцепенели.

Мы все поняли, что Ира в большой опасности из-за потрясения. Она сидела на краю кровати и напоминала бледное изваяние. Ее глаза словно провалились и померкли. Она часто дышала. Кто-то подошел, принес воды. В тишине было слышно, как она глотает ее, давясь и кашляя. Всем вдруг стало тоскливо. Именно тоскливо. Мы переглядывались. Но что тут сделаешь?

А уже на следующий день было понятно, что перед нами тяжело больной человек. Ира молчала, апатия и печаль витали над ней. Она перестала ходить, почти не ела, и с надеждой на чудо смотрела на дверь.  Понятно было, что ей так хотелось верить в то, что ее муж войдет в палату, приобнимет, скажет, что все будет хорошо, или просто посидит рядом, поглаживая руку. Что он вернет ей надежду на исцеление, успокоит собой ее душу. Но такого не произошло.

И я прочувствовала, насколько больному важна поддержка родных и близких. Немалая доля успеха в лечении – это их забота и участие. Просто их присутствие в нашей жизни, их надежда даже больше окрыляет, чем наша собственная. А простая забота способна с нами сотворить чудо. Мне тогда хотелось всем это рассказать и добавить всем известное: люди, берегите друг друга.

Продолжение следует…

Запись была опубликована: glavred(ом) Вторник, 24 марта 2015 г. в 14:50
и размещена в разделе Проза.
Вы можете следить за ответами к этой публикации через ленту RSS 2.0.
Вы можете оставить ответ или trackback с вашего сайта.

Оставить комментарий

 

Полный анализ сайта