?> Лара Росса | «ПостЧорнобиль»
 
 

«ПостЧорнобиль»

Газета Всеукраїнської Спілки ліквідаторів-інвалідів "Чорнобиль-86". Всеукраїнський часопис для інвалідів Чорнобиля, ліквідаторів, чорнобилян.
03.04.2012, рубрика "Проза"

Полынь–трава в меню украинки

Публицистическая повесть (Продолжение)

Глава тринадцатая

Лида писала стихи. И неплохие, искренние, с неожиданным взглядом на мир. Я к тому времени перечитала множество авторов, отечественных и зарубежных.  Пробовала писать, но у меня получалось что-то уж сильно экзальтированное. А стихи я писала, когда была старшеклассницей. Иногда детям я сочиняла что-то забавное.

У Лиды были планы. Старше меня на лет пять, она сильно переживала, что годы уходят, а она ничего не достигла. Во время таких рассуждений  я неизменно указывала ей на детей. Я считала, что самым главным являются они, раз творческих успехов нет. Ну, пока нет.

Именно она познакомила меня с некоторыми моими будущими друзьями. И все они, так или иначе, были связаны с Чернобыльской станцией. Как и все население Припяти, кстати.

Надо сказать, что атмосфера этого города меня поразила с первых дней приезда. В самом воздухе было разлито какое-то ликование вместе со взвешенным спокойствием. К тому же, везде были деревья и цветы. Особенно много роз, разных сортов, поэтому цвели они с мая и до конца сентября. Новые дома, красивые улицы и проспекты. Везде много детей. Ну, и самое главное, чем отличалась Припять от других городов – средний возраст жителей был всего 26 лет! Отсюда – готовность к переменам, к восприятию новых идей, работоспособность, умение веселиться. И оптимизм. Молодым не свойственно думать о печальном. Их не грызут заботы зрелости. Они с надеждой смотрят в будущее.Они любят и умеют общаться.

Короче, Припять была местом особенным. Да и товары сюда везли самые лучшие. Со временем, исколесив пол Украины, я не нашла города даже немного похожего на мой родной. Жизнь тут была такой необыкновенной, такой осмысленной, что пробуждала в своих обитателях соответствующий дух.

Где-то лет десять после катастрофы я могла чутьем определить, что вот, передо мной человек из Припяти.

Не удивительно, что тут проявлялись у людей самые разные таланты.  Люди пели и танцевали, занимались музыкой, лепили, мастерили и писали. Сама обстановка окрыляла.

Уже потом я поняла, насколько нужным и важным был для меня этот город. Никогда больше я не жила в подобной атмосфере. Именно в те годы у меня появились друзья, такие же творческие натуры.

Как то раз мы собрались у Лиды и Толи на вечеринке. Читали стихи, мечтали, слушали музыку, танцевали. Я помню, на мне было изысканное платье в цветочки – разного оттенка сиреневого цвета. Я была удивительно стройной. И очень веселой. Каждый читал что-то свое. Я написала новеллу. Именно с нее я начала писать. Небольшой объем, немного действующих лиц, быстрота действий. Она, помню, особо никого не впечатлила. Мне казалось, что особенного таланта у меня нет, и просто надо развивать имеющиеся данные, больше работать.

А закончилась наша вечеринка печально. Среди нас была женщина-криминалист, подруга и соседка Лиды. И ее вызвали на станцию. Кто-то опять упал с высоты.

Притихшие, сидели мы некоторое время, удрученные. И неудивительно, что завязался разговор о строительстве станции, о ее проблемах. И всегда проблемой было время. Всегда кто-то что-то не успевал. Я, помню, подумала тогда: «Если спешить, неизбежно нарушается технология».

Жизнь подтвердила правоту этой мысли.

Глава четырнадцатая

Пятнадцатого мая 1976 года в связи с требованиями технического проекта и санэпидемстанции, был установлен регулярный дозиметрический контроль в районах зоны вокруг АЭС. Это было важное решение. Сейчас мне кажется, что в то время мало кто осознавал, насколько это важно.

А теперь представьте: течет прекрасная вольная река Припять. Берега ее покрыты лесами и лугами. На склонах и опушках растут грибы и ягоды, а в низинных местах – несравненная черника. Пироги с черникой – настоящее лакомство. А вареники – тем паче.

Щебет птиц наполняет эти места радостью. ( Сейчас скорее грустью.) Рыжие лисы торжественно проплывают – как иначе скажешь про их бег? Вы видели, как плавно и быстро они бегут? – над травами и цветами. Проворные белки совсем вас не боятся, так  же и ежи. Кабаны – это уже серьезно. Особенно,  если с маткой полосатые проворные поросята.

Сосны, перебирая лучи солнца раскидистыми ветвями, словно огромные свечи с зеленым пламенем. Запахи трав и цветов дурманят голову.

А цветы! Синие колокольчики задумчиво склоняются у великолепной грибной или земляничной поляны. Соцветия желтых, сиреневых, белых цветов. Ручьи, скромно журчащие между кочек и трав, несущие свои воды в мать-Припять! Прохладные папоротники, кажется, готовы к волшебству. Сколько легенд с ними связано!

Вдоль берега – дома отдыха, лагеря, санатории. Их ограждают рощи лещины, вспыхивает огнем рябина, попадаются малинники. Когда-то мне посчастливилось отдохнуть в таком месте. Было лето, конечно же. Мама вытребовала детей к себе, а я должна была приехать к ним через неделю. И вот в выходные мы с мужем в компании друзей отправились на природу.

Было тепло и уютно. Мы купались, играли в волейбол, а потом у костра за богато накрытой «поляной»  под гитару слушали песни наших доморощенных бардов. Было чудесно. Мы старались поддержать нашу подругу Галю.  Она боролась за жизнь. Рак. Муж, как только узнал, что с ней, завел себе другую, бросил семью на произвол судьбы. Сложно пришлось отцу Гали: он присматривал за шестилетней внучкой, когда дочь уезжала на очередную химиотерапию, и на его руках, кроме внучки, была парализованная жена.

Тогда, помню, Галя хоть и сидела рядом с нами, старалась участвовать во всем, а вроде бы и отсутствовала. После двойного удара судьбы не просто подняться. Она облысела из-за химиотерапии, поэтому была в платке. Его белизна толь оттеняла желтизну ее лица. Галя все равно была красавицей, с такой утонченной восточной внешностью.

Ее впереди ожидали годы борьбы с недугом.   Желание поставить на ноги ребенка и поддержать родителей давало ей силы, А силу духа – любовь к жизни.

Со временем наши пути разошлись, и только спустя годы я узнала, что Гале удалось прожить со страшным диагнозом больше двадцати лет. Она ушла с чувством выполненного долга.

А вот с природой Полесья… Надолго люди загадили радиацией сказочные места. Хочется надеяться, что когда-то возродится матушка-Земля.

Глава пятнадцатая

После отпуска на нас с мужем напала хозяйственная лихорадка. Появилось желание навести дома красоту, а заработанные деньги вселяли надежду, что у нас все получится.

Мы сытно покормили детей, убрали опасные вещи, приказали играть только в своей комнате и попросили соседку время от времени к ним приходить. В прекрасном расположении духа мы поехали в магазин. По расчетам, мы должны были управиться за часа полтора – два.

Соседке Кате, молодой, румяной и при «интересном положении» вручили ключ и она пообещала каждых пятнадцать минут заглядывать к детям.

В магазине было людно. А как же! Полгорода – новоселы, а другая половина что-то да обустраивает. Мы выбрали мебель для кухни, хотя слово «выбор» - большое преувеличение. Нарядные шкафчики отличались только цветом. Правда, в другом углу сверкала хромированными деталями иная кухня. Люди заворожено взирали на это чудо. Но когда мы посмотрели цену, у нас засверкало в глазах. Не по зубам! И мы купили скромную, выбрав чисто белый цвет. Уплатили и поспешно отправились домой. А мебель нам пообещали привести не позже вечера.

Управились мы за час с небольшим. Катя отдала ключ, весело сообщив, что все отлично, и что она совсем недавно была у наших детишек.

Надо сказать, сынишке уже исполнилось больше пяти и сорванцом он был весьма изобретательным. Дочке он был авторитетом, и она, пыхтя, упрямо старалась везде за ним успеть. Ей было около трех.

Открываем квартиру – тишина. Подозрительная тишина. Слышно, как капает вода из крана. Подозревая что-то неладное, забегаем в детскую. Тут – порядок. Как оставили, так и приняли. Зовем детей.  Из кухни слышим громкие вздохи. Горестные, но я сразу почувствовала – театральные. Забегаем в кухню. Мама дорогая!

Мы остолбенели. Обеденное солнце ярко подсвечивало перламутровую пыль, которая слегка укрывала и смягчала их поле деятельности. Я не сразу догадалась, что в воздухе мука. Медленно оседает, припудривая разгром на полу. Мы, конечно первым делом пытались определить, не причинили ли они себе вреда. Нет, слава Богу! Сын, осознав масштабы содеянного, умоляюще смотрел нам в глаза. Его кудри из каштановых стали белыми и он напоминал ангелочка. Дочь. Насупив густые брови, смотрела в пол. А там! Кучка гречки изображала, наверное, карьер, в ней застряли игрушечные экскаватор и грузовик. Манка уютно улеглась на дно кастрюли, а сверху было с литр воды.

-Это что? – спросила я.

- Мы думали, каша получится… - протянул сын.

Холодильник был приоткрыт. Я заглянула. Не было яиц и котлет, которые я должна была разогреть на ужин. Дочь, все так же, не отрывая взгляд от пола, махнула ручкой в сторону балкона:

- Птичкам!

- Понятно,- протянули мы, не зная, с чего начать наводить порядок.

Мы отряхнули с детей муку и повели в ванную.

Стойте и ждите, я только переоденусь, - сказала я детям.

Сын странно смотрел на меня. Он покраснел и прошептал:

- Не ходи в спальню…

Я мигом очутилась там. Муж меня опередил и растерянно озирался по сторонам.

В центре комнаты из покрывала был сооружен то ли шатер, то ли вигвам. На кровати громоздились кастрюли, а ковер покрывала белая пыльца. В воздухе стоял сладкий запах парфюмерии.

«А… - вяло подумала я. – Пудра.»

- А для чего кастрюли? – спросила я сына. Потому что муж потрясенно молчал.

- Это не кастрюли, это оркестр! – провозгласил сын.

Мы так и сели.

Продолжение следует...

Запись была опубликована: glavred(ом) Вторник, 3 апреля 2012 г. в 19:36
и размещена в разделе Проза.
Вы можете следить за ответами к этой публикации через ленту RSS 2.0.
Вы можете оставить ответ или trackback с вашего сайта.

Оставить комментарий

 

Полный анализ сайта