?> От Чернобыля до Фукусимы, часть 3, 4, 5-я | «ПостЧорнобиль»
 
 

«ПостЧорнобиль»

Газета Всеукраїнської Спілки ліквідаторів-інвалідів "Чорнобиль-86". Всеукраїнський часопис для інвалідів Чорнобиля, ліквідаторів, чорнобилян.

От Чернобыля до Фукусимы, часть 3, 4, 5-я

Н.В.Карпан

От Чернобыля до Фукусимы, часть 3, 4 5-я

Документальная повесть

Часть 3

АТОМНОЙ ЭНЕРГЕТИКЕ НЕ ОТМЫТЬСЯ ОТ ЧЕРНОБЫЛЯ

Мировоззрение меняется

Жизнь и работа после аварии заставили меня в очередной раз обдумать правильность выбора профессии. Это очень важный вопрос, не менее важный, чем выбор жены. Заниматься делом, которое убивает окружающий мир, убивает его флору и фауну, отнимает здоровье у людей – не всякому захочется. Почему же я этого захотел?

В далеком 1965 году, когда я поступал на физико-технический факультет Томского политехнического института, будущее виделось мне в розовом цвете. Пропаганда со школы вкладывала в головы учеников штампы, которые мало отображали действительность, зато полностью совпадали с целями государства. Так было и с атомной наукой и техникой, которые преподносились нам как жизненно важные отрасли и для военного, и для мирного времени. И я на это повелся. Мне всегда нравились физика с математикой, поэтому выбор профессии состоялся быстро и безболезненно. В институте нам часто говорили об исключительной важности нашей специальности (физико-энергетические установки) и мы поголовно жаждали быстрее стать действующими инженерами-физиками.

Моя деятельность, как физика, началась в Томске-7 (сейчас это город Северск), на атомном комбинате, скрытом под аббревиатурой СХК (Сибирский химический комбинат). Объект, на который я был принят, был впечатляюще огромным и современным. Понравились мне и люди, на нем работающие. Грамотные, опытные, умело и спокойно дествующие даже в опасных аварийных ситуациях, причем с минимально возможным риском. К сожалению, аварии случались. Не миновали они и меня. Я очень благодарен своему первому начальнику Вячеславу Дунаеву, который привил мне навыки индивидуальной защиты от радиации. И передал опыт практических действий в ситуациях без выбора, когда кроме тебя, и сейчас, эту работу никто не сделает. Потому что потом будет поздно – последствия могут быть тяжелыми и масштабными.

Немного доставал всеобъемлющий режим секретности, который регулировал не только рабочие моменты, но и личную жизнь. Выезжая за пределы города, мы должны были говорить о нем, если даже родители спросят, заранее подготовленную спецслужбами легенду. Но и этому неудобству было оправдание в разгаре была холодная война с «загнивающим» Западом. Я был вполне доволен жизнью и старался стать хорошим специалистом, что было совсем не просто, но интересно.

С детства увлекаясь рыбалкой, пешими походами и горным туризмом, я не ленился бродить по окружающим город местам, по берегам рек и ручьев. В одном из них, с необычно теплой водой, я увидел очень странных существ. Это были утки, но почти без перьев. Летать они не могли. Это были рыбы, но без чешуи, с большими бельмами на глазах. Их было много, и все они были больны. Как потом выяснилось, это была мелководная речка Ромашка, в которую сливалась вода после «Иванов» – так назывались первые промышленные реакторы с прямоточным охлаждением активных зон. Еще более впечатляющую картину мне довелось увидеть в другом конце огороженной, не хуже государственной границы, зоны Томска-7. Это было на огромном полигоне, под землю которого закачивались жидкие радиоактивные отходы из цехов радио-химического производства. Там я увидел больного лося такого жалко-страшного вида, что не имею желания его здесь описывать, чтобы не травмировать читателя. Эти два эпизода навечно отложились в моей памяти, как картина возможных последствий ядерной войны. Почему-то в то время я еще не связывал эти факты с последствиями своей текущей работы, с неизбежным изменением природы деятельностью мощного атомного комбината. По мере удаления от него, экологические последствия были не так заметны, потому что Ромашка впадала в Томь, Томь впадала в Обь, а Обь уносила разбавленную радиацию в Северный ледовитый океан. И только через десятки лет, когда был снят гриф секретности с этих сведений, мне стали известны масштабные медицинские последствия от этих сбросов в сибирские реки.

Десять лет я исправно «ковал» атомный щит СССР, пока не осознал, что жизнь за колючкой, «под колпаком» спецслужб стала меня угнетать. Это заставило меня задуматься о новом месте жизни и работы.

Был 1979 год, год расцвета мирного атома, в Европейской части СССР строили много атомных электростанций, куда стали уезжать люди с атомных комбинатов Средмаша. Уехал и я, на Чернобыльскую АЭС. Живописная природа, прекрасная река, роскошные леса – здесь было все для счастливой жизни. Большую часть свободного времени я проводил на природе, в походах по местным лесам, или на рыбалке. Чувство единения с безупречно чистой природой было настолько приятным, что в голове периодически появлялась пугающая мысль - все это может быть потеряно после крупной аварии на станции. Достаточно разрыва нескольких технологических каналов на работающем реакторе, и окружающий мир станет иным. Внешне он будет прежним, но за видимой глазами красотой будет скрываться смертельная опасность для всего живого. Как это было в Томске-7. И я решил готовиться к смене работы. Но не успел. 26 апреля 1986 года на ЧАЭС взорвался 4-й энергоблок.

Взрыв мирного чернобыльского реактора загрязнил планету сильнее, чем все испытательные взрывы атомных и водородных бомб, включая их военное применение в Хиросиме и Нагасаки. И конечно же, я не мог уйти со станции в такую минуту. Я должен был искупить часть своей вины в случившемся, своей работой по ликвидации последствий аварии. А по окончанию этого периода я задумал написать книгу, в которой можно было проследить путь, приведший атомную энергетику к глобальной радиационной катастрофе. И она была написана. Под названием «Чернобыль. Месть мирного атома». Почему «месть?» Потому что нельзя к «атому» относиться как к паровозу. Он этого не прощает. Мстит, за легковесное отношение к сокровенным тайнам природы.

Аварий на АЭС было уже слишком много, весь мир «наелся» радиации. Так почему до сих пор не создан безопасный реактор?

Как проектируются опасные объекты

Странно устроен мир науки и техники, особенно в части безопасной эксплуатации этой техники. Рассмотрим пример создания атомных электростанций в СССР. Казалось бы, к 1986 году был уже накоплен огромный опыт их эксплуатации и приобретены навыки преодоления аварийных ситуаций, что должно было реализоваться в проектировании новых, более безопасных блоков АЭС. Но зря на ЧАЭС ожидали улучшений, конструктивные недостатки в работе системы управления и защиты реактора РБМК, выявленные при эксплуатации блока №1, перешли в проект блока №2, потом блока №3 и 4. Эти недоработки в проекте были не просто отмечены, они были оформлены специалистами ЧАЭС Протоколами и Актами, и высланы в организацию Генерального конструктора вместе с проектами наших Технических решений по их устранению. Годами добиваясь нужных изменений в проекте СУЗ (Системы Управления и Защиты) реактора, персонал ЧАЭС успел модернизировать эту систему на блоках №1,2 и 3 до аварии. Решение Главного Конструктора для СУЗ реактора блока №4 так и не успело прийти. В своей первой книге «Чернобыль. Месть мирного атома» я подробно, с документальным подтверждением показал, что отказ проектантов включить УСП (укороченные стержни-поглотители нейтронов) в систему аварийной защиты послужили «запалом» для аварийного процесса 26 апреля 1986 года. Примеров такого затягивания процесса модернизации уже реализованных проектов очень много, к счастью, не все они так трагически заканчиваются.

Но есть в подходе к проектированию сложных технических установок изъян более страшный и более общий, наблюдаемый в главных отраслях во всех развитых странах мира. Я имею в виду реализацию в проекте таких технических решений, которые исключат тяжелые последствия при ЛЮБОЙ аварии на потенциально опасном объекте, будь это АЭС, андронный коллайдер или морская буровая установка-платформа. Всем понятно, что словосочетание ЛЮБАЯ авария включает в себя все виды форс-мажора, и требует больших материальных затрат на создание эффективных локализующих систем безопасности на проектируемом объекте, которые должны сработать даже при уничтожении объекта. Если бы такой подход был реализован, то после взрыва чернобыльского ядерного реактора его ядерное топливо и накопленная радиоактивность не должны были выйти в окружающую среду. Однако проектанты отнесли реактор к категории взрывобезопасных объектов, поэтому спроектировали его без размещения в прочно-плотном боксе из железобетона. Но сам реактор не знал, что будучи спроектирован и смонтирован с тремя десятками нарушений требований Правил ядерной безопасности, он остается, по мнению проектантов, «взрыво-безопасным и ядерно-безопасным», и «неожиданно» взорвался 26 апреля 1986 года. А потом разрушение его верхней металлоконструкции (схемы «Е», которую в народе называют крышкой реактора) открыло смертельной радиоактивности выход в окружающую среду.

Второй пример. В Мексиканском заливе взорвалась и загорелась нефтяная платформа компании «Transocean» переданная в аренду концерну «Бритиш Петролеум». Взрыв платформы «Deepwater Horizon» ("Глубоководный Горизонт") случился 20 апреля 2010 года в 80 километрах от побережья американского штата Луизиана и со временем перерос в техногенную катастрофу сначала локального, затем регионального масштаба, с негативными последствиями для экосистемы региона на многие десятилетия вперёд. Сегодня ее признают одной из крупнейших техногенных катастроф в мировой истории, сравнимой с Чернобылем. У них много схожих деталей. Незадолго перед взрывом на платформе была проведена проверка герметичности скважины, во время которой было израсходовано в 3 раза больше бурового раствора, чем обычно. Но это никого не насторожило, и эксплуатация скважины продолжалась. В итоге – взрыв. Погибли 11 человек (9 рабочих и 2 инженера), семь человек получили ранения, четверо из них находятся в критическом состоянии. Всего на буровой платформе, которая по размерам больше двух футбольных полей, было 126 человек. На ней хранилось около 2,6 миллиона литров дизельного топлива, и после 36-часового пожара платформа затонула. Это произошло 22 апреля, в дату близкую к чернобыльской. После взрыва и затопления нефтяная скважина была повреждена и нефть из нее стала свободно поступать в воды Мексиканского залива. Катастрофа привела к утечке в Мексиканский залив до 40 тыс. баррелей нефти в сутки. Справиться с утечкой не могут ввиду отсутствия эффективных технических решений. Их не было в проекте, их нет и сегодня. Этот вывод подтверждается еще одним фактом – реализованное инженерами «Бритиш Петролеум» 3-го июня решение перерезать поврежденную трубу скважины в месте ее разрыва привело лишь к увеличению утечки нефти еще почти на 30%. Но если бы платформа «Deepwater Horizon» имела хорошую проектную локализующую систему безопасности, то надонная часть трубы была бы в ней заблокирована, и после взрыва платформы нефть не вытекала бы в окружающую среду.

Почему такие катастрофические случаи не только возможны, но и становятся все более частыми в нашей жизни? Ответ прост, он скрыт в стремлении заказчиков, будущих владельцев потенциально-опасных установок, иметь «экономически эффективный проект». Ради этого проектанты занижают уровень возможной аварии, выносят самые тяжелые аварийные случаи в категорию «МАКСИМАЛЬНАЯ ГИПОТЕТИЧЕСКАЯ АВАРИЯ», и потом спокойно забывают о них, как о полностью невозможных. Вместо таких тяжелых аварий, волею проектантов (и заказчика) признанных невероятными, в проекте рассматривается упрощенная «МАКСИМАЛЬНАЯ ПРОЕКТНАЯ АВАРИЯ», искусственно выбираются ее параметры, по которым и разрабатываются недорогие системы безопасности соответствующей эффективности.

Действуя по этой логике можно признать невероятным нападение на страну противника с огнестрельным оружием и выбрать в качестве его «максимального проектного оружия» только дубину и рогатку. А потом, для «эффективной защиты» от неприятеля, спроектировать и поставить в армию деревянные танки. Наверное, так и будет, если армии утратят статус государственных, и станут частными, как бизнес… Отсюда вывод – удешевляя проект за счет снижения его безопасности, мы потом платим огромную цену за свою экономическую недальновидность. В итоге, затраты на преодоление последствий техногенных катастроф многократно перекрывают экономию на «дешевых» проектах. Так Чернобыль подорвал экономику Советского союза, а нефтяная платформа «Deepwater Horizon» вскоре обанкротит «Бритиш Петролеум». На 14 июня 2010 года убытки концерна составили 1,6 миллиарда долларов США. По мнению экспертов, общие расходы компании могут в конечном итоге превысить $35 млрд.

Есть еще нюансы, которые следует упомянуть. Кому бы ни принадлежал опасный объект, государству (Чернобыльская АЭС) или частной компании (нефтяная платформа «Deepwater Horizon»), изъян проекта (отсутствие эффективных локализующих систем безопасности) у них один и тот же. И какими бы тяжелыми ни были потом экономические потери владельцев взорвавшегося объекта, они несравнимо меньше наших потерь. Мы платим за их ошибки невероятно высокую цену. Кто-то теряет жизнь. Остальные теряют свое здоровье и родные места, ставшие непригодными к жизни. Кроме этого потом, за ничтожную плату, мы, а не владельцы, ликвидируем последствия этих аварий, еще раз рискуя своими жизнями, и, в итоге, остаемся брошенными на произвол судьбы. И позорно оболганными некомпетентной властью, как это было с Чернобылем. Сегодня не только государственные структуры России, Беларуси и Украины «в упор» не видят чернобыльцев с их проблемами, но и международные организации, такие как МАГАТЕ (Международное агентство по атомной энергии) и ВОЗ (Всемирная организация здравоохранения) призывают «перевернуть страницу Чернобыля».

Я не уверен, что подход к проектированию взрывоопасных объектов будет пересмотрен и изменен. К сожалению, в современных условиях попытки населения противостоять размещению таких объектов рядом с местом их проживания, как правило, неудачны. Их права в этом вопросе не подкреплены с должной силой законодательно, и пользуясь этим, власть часто идет на прямой обман. Были случаи согласия общества на строительство в их регионе обычного завода или фабрики, выпускающей «мирную» продукцию, которая по окончанию строительства вдруг оказывалась секретным военным объектом. Как пример, приведу факт строительства в 1966 - 1967 годах рядом с Шербургом (Франция), производства по изготовлению кухонь. Население региона одобрило стройку, но вместо обычной кухонной фабрики получило в соседство…

экологически опасный радиохимический завод по переработке облученного ядерного топлива (завод UP2)!

Примечание: По оценкам американских аналитиков, уже с середины 80-х годов основная часть плутония, необходимого для реализации французской военной ядерной программы, поступала от переработки топлива, облученного в гражданских энергетических реакторах. Оно направлялось для переработки на радиохимический завод UP1 комплекса «Маркуль» с целью извлечения низкофонового плутония для производства элементов ядерных зарядных устройств (ЯЗУ), а также многоиэотопного (реакторного) плутония для использования его в качестве топлива в реакторах-размножителях. К середине 60-х годов завод UP1 перестал справляться с нараставшим потоком облученного топлива, и в 1966 - 1967 годах в дополнение к нему в г, Ла-Аг на м. Аг в Нормандии (близ г. Шербур) был пушен второй радиохимический завод - UP2. После этого радиохимическое производство стало выполнять еще одну функцию - переработку иностранного отработанного ядерного топлива по контрактам с западноевропейскими странами и Японией».

Надеюсь, теперь понятно, почему в мире до сих пор нет безопасного ядерного рактора. Он что, никому не нужен? Куда смотрит атомная наука?

Для чего развивали атомную науку

Первым практическим изделием атомной науки и промышленности стала атомная бомба. Ради нее, собственно, и создавались атомные комплексы США и СССР. Создавались в спешке, с огромными финансовыми затратами. Финал этой работы две атомные бомбы сброшены на людей в Японии без всякой военной надобности.

"Мы сделали работу за дьявола" - так подытожил в 1956 году результаты реализации «Манхэттенского проекта» Роберт Оппенгеймер, руководитель научных работ по созданию атомной бомбы. Что касается политиков, то подобных «прояснений сознания» в их среде практически не было. США продолжали делать бомбы и достигли максимума в 1967 году (около 32000 боеголовок). СССР к 1986 г. изготовил почти 45000 боеголовок.

Создание этих безумных, по масштабам и мощности, арсеналов ядерных вооружений, запасов плутония и высокообогащенного урана потребовало от ведущих государств мира (первая десятка) колоссальных затрат. От Манхэттенского проекта до сегодняшнего дня только США потратили на создание атомных технологий и создание ядерного арсенала около 4 триллионов долларов. Другие ядерные страны потратили еще не менее пяти триллионов. Их общие затраты (9 триллионов долларов), сопоставимы с затратами на социально-экономическое развитие всех остальных 145 стран мира на протяжении последних 50 лет.

Текущие расходы на ядерное оружие тоже немалые. В России, например, они составляют около пятой части всех военных расходов, и превышают затраты на охрану окружающей среды науку, культуру, образование и здравоохранение вместе взятые. В совокупности с глобальным загрязнением планеты радиоактивными веществами от испытаний ядерного оружия, аварий на атомных производствах и АЭС, происшествий с ядерным оружием – расходы на создание ядерных «дубинок» оказались чрезвычайно мощным фактором, негативно изменившим качество жизни людей и уровень безопасности всей планеты.

В Советском Союзе было проведено 715 испытательных ядерных взрывов. В США (на 2001 год) - 1056. Франция взорвала 210 бомб, Англия - 45, Китай - 47, Индия - 3 и Пакистан - 2.

Проведение испытаний ядерного оружия вызвало глобальное загрязнение поверхности Земли радиоактивными продуктами и плутонием, заметная часть которого не успевает полностью разделиться в процессе взрывного ядерного распада. Как сказал академик Б.Ф. Мясоедов (Вестник Российской Академии наук, том 70, №2, 2000 г., с. 117-128): «В результате имевших место в прошлом испытаний ядерного и термоядерного оружия, по разным подсчетам, от 5 до 10 тонн плутония было выброшено в атмосферу и равномерно распределено по территории всех стран Северного полушария». Много это, или мало? Если учесть, что до развития атомных технологий вся земная кора, толщиной в 16 км, содержала всего около 1 кг природного плутония, то даже 5 тонн является огромной величиной. Плутоний чрезвычайно опасное вещество, обладающее долговременной радиоактивностью (десятки тысяч лет), а также способностью задерживаться в человеческом организме. Максимально допустимое содержание плутония в 1 м3 воздуха составляет всего 10-9 грамма. Он опаснее синильной кислоты, сильнейшего химического яда, в 10 тысяч раз. Поэтому неудивительно, что к 2000 году только от раковых заболеваний вызванных не столько применением, сколько разработками и уже проведенными испытаниями ядерного оружия, погибло примерно 430 тысяч человек (не имевших никакого отношения к этим работам), а в будущем погибнет до 2 миллионов 400 тысяч. Именно эти расчеты академика А.Д. Сахарова, почти 50-летней давности, отвратили его от продолжения работ над совершенствованием ядерного оружия. До сегодняшнего дня эти расчеты не были никем опровергнуты, наоборот – они только подтверждаются.

Примечание: В своей статье, появившейся в 1958 году в английском издании советского журнала "Атомная энергия", Андрей Дмитриевич Сахаров показал, что от радиоактивности, выделенной при взрыве водородной бомбы (с плутониевым «запалом») мощностью в одну мегатонну - от рака, генетических нарушений и других болезней умрет или тяжело пострадает около десяти тысяч человек.

Справка - По результатам исследований Европейского комитета по оценке радиационной опасности (ECRR), ядерные военные и энергетические программы реализованные в период до 1989 года уже стали или в ближайшее время станут причиной смерти 65 миллионов человек, что в целом превысит число жертв Второй мировой войны. В отчете ECRR показано, что предыдущие оценки рисков, связанных с испытаниями ядерного оружия и радиоактивным загрязнением от АЭС, были существенно занижены. Результаты работы ECRR, в частности, противоречат исследованиям, проведенным Международной комиссией радиологической защиты (эту комиссию ранее неоднократно критиковали за связи с ядерной промышленностью).

Ядерное оружие, как средство решения военных и политических задач, себя практически исчерпало. В исторической перспективе оно оказалось несостоятельным, поскольку все государства, обладающие таким оружием, потерпели поражения в войнах уже после того, как вооружились ядерными бомбами: Франция и Великобритания утратили свои империи, США и Китай потерпели унизительные поражения во Вьетнаме, а СССР - в Афганистане.

Так для чего же годятся эти бомбы? – только для игры «в политику». Но не слишком ли дорого человечество платит за эту игру?

За фасадом мирных АЭС

Разработав технологию производства ядерного оружия, ученый мир стал приспосабливать уран-плутониевый цикл для мирного использования. Именно на этой базе, базе военного атома, родилась и стала бурно развиваться атомная энергетика. Согласно прогнозу Международного Агентства по Атомной Энергетике (МАГАТЭ) сделанному в 1974 году, к концу 20-го века во всем мире ожидалось иметь в действии 4500 ядерных энергетических установок. Но вышло иначе - по данным того же МАГАТЭ в апреле 2011 года во всех странах работает всего 442 атомных энергоблока. Итог – действительность составила всего 10% от прогноза.

Почему так блистательно провалился прогноз МАГАТЭ? Вопиющее несоответствие между желаемым и возможным в серьезных структурах случается не часто, поэтому стоит рассмотреть этот феномен подробнее.

Снижение доли атомной энергетики в общем балансе выработки электроэнергии было обусловлено недоверчивым отношением к ней населения многих государств, неблагоприятной для атомной сферы конъюнктурой и настроениями в самом ядерном сообществе, после неудавшейся попытки решить все «атомные» проблемы с наскока. А проблем накопилось много, и неприятности они сулят нешуточные. Однако хорошо уже то, что наступило время, когда энергетики, ученые и политики (пока немногие) признали наличие серьезных проблем в атомной отрасли и выделили самые важные из них:

-существующие АЭС потенциально опасны - ни один из современных энергоблоков не гарантирован от тяжелых аварий;

-использование энергии атома привело к радиационному и экологическому загрязнению огромных территорий, объемов воды, воздуха и материалов, используемых в атомной энергетике;

-взрывы ядерных устройств, аварии и обычная работа АЭС повысили радиационный фон планеты и, как следствие, оказывают негативное влияние на здоровье людей;

-как показывает опыт, аварийно-спасательные службы после масштабной аварии и сегодня оказываются не готовыми к эффективной работе по защите персонала АЭС и населения прилегающих районов, особенно в начальном периоде.

Рассмотрим эти проблемы подробнее. Официально реактор считается безопасным, если радиационное воздействие от него не превышает директивно принятых значений небольшого числа параметров (допустимые выбросы радионуклидов через вентиляционную трубу, годовая доза облучения персонала и т.д.). На самом деле все эти параметры являются вторичными, а главными всегда были и есть физические параметры получения энергии в реакторе. Любому человеку понятно, что чем выше рабочее давление в реакторе, чем больше ядерного топлива в нем, чем выше температура теплоносителя, тем труднее удержать эти параметры в безопасных пределах, а значит и потенциальная опасность такого реактора выше. Недаром «отец» советской атомной энергетики И.В. Курчатов называл атомный реактор «тлеющей бомбой», а Нобелевский лауреат, физик П.Л. Капица определил АЭС как «бомбы, вырабатывающие электричество».

Современные корпусные энергетические реакторы имеют внутреннее давление до 200 атмосфер и температуру воды выше 250 0С. Во время работы в них накапливается до 10 миллиардов кюри радиоактивности, ч то в десять раз больше величины чернобыльского выброса. Только по этой причине все существующие реакторы следует признать потенциально опасными, что дает основание утверждать - создать абсолютно безопасный реактор мировой атомной промышленности пока не удалось.

Вторая опасная черта атомной энергетики состоит в накоплении огромных объемов отработавшего ядерного топлива и радиоактивных отходов. Отработавшее ядерное топливо (ОЯТ) – это смертельно опасная, высокорадиоактивная смесь изотопов урана, плутония, осколков деления ядер трансурановых элементов и продуктов их распада, которую нельзя хранить на поверхности земли. Облученное ядерное топливо вносит наибольший вклад в суммарную активность накопленных в мире отходов. Ежегодная мировая выгрузка ОЯТ из реакторов атомных электростанций превышает 10 тысяч тонн. К 2011 году страны мира накопили более 300 тысяч тонн ОЯТ, а к 2020 году его количество составит не менее 600 тысяч тонн. В то же время в мире до сих пор не существует общепризнанной концепции безопасного обращения с отработавшим ядерным топливом, и оно хранится во временных хранилищах, постепенно разрушаясь от ядерных реакций и тепловыделения, идущих в нем. Что будет с тепловыделяющими кассетами через 50 лет такого хранения – не знает никто.

Еще одну проблему создает огромный объем радиоактивных отходов (РАО), накопленных атомной энергетикой. В Украине сегодня мы имеем более 130 млн кубометров РАО, хранящихся во временных емкостях и могильниках, расположенных не в геологических формациях, а на поверхности земли.

Как могло случиться, что за красивым фасадом атомной энергетики и промышленности образовался радиоактивный «хвост» из опаснейших веществ, угрожающий всему живому на Земле? Неужели именно к этой цели стремились разработчики АЭС?

Когда целью науки и промышленности является создание нового, сверхмощного оружия, то в его производстве допускают значительный риск. Так было всегда и есть даже сейчас, например, при производстве взрывчатых веществ на основе нитроглицерина. Если мы посмотрим в свою историю, то увидим – разработка и создание оружия нового поколения всегда проходили с жертвами и требовали очень больших денег. Эти работы, как правило, повсюду проводились в чрезвычайной спешке, и им всегда сопутствовал значительный риск (иногда неосознанный, ввиду новизны).

Совсем иначе обстояли дела при стремлении к мирной цели. Здесь риск уже неуместен – кому захочется приобретать, например, «бомбу, вырабатывающую электричество», если есть безопасные и менее дорогие альтернативные источники энергии?! И длительность разработки новой технологии тоже не будет критическим параметром, даже при наличии конкуренции. Эти соображения дают основания признать, что ради мирной цели ни отдельные люди, ни государства не идут на заведомый риск. А теперь сравним работу по созданию ядерного оружия и работу по созданию безопасных АЭС. Почему США и СССР не пожалели денег на создание сверхдорогих и бесполезных атомных и термоядерных бомб, причем в кратчайшие сроки, а безопасные установки для мирного использования ядерной (и термоядерной реакции) не сделали до сих пор?

Система обращения с жидкими радиоактивными отходами (РАО всех уровней активности) содержит серьезную радиационную опасность. Высокоактивные отходы хранят в емкостях или закачиваются в глубинные пласты-коллекторы, ядерную безопасность которых обосновать невозможно. Емкости-хранилища высокоактивных отходов требуют постоянного и повышенного внимания, так как протечки, разрушения или тепловые взрывы в них могут привести к серьезным радиационным авариям, подобным случившейся в 1957 году на ПО «Маяк» (Челябинск).

Обращение с РАО опасно, но проблемой №1 в мировой атомной энергетике является хранение отработавшего (облученного) ядерного топлива. Она чуть не остановила работу украинских АЭС с реакторами ВВЭР-1000, поскольку объем отправки отработавшего топлива с Украины в Красноярск-26 сильно отставал от накопления выгруженного из реакторов топлива.

В декабре 1993 года Запорожская АЭС, на которой выгруженным топливом были практически заполнены бассейны выдержки, подписала соглашение с компанией Duke Engineering and Services Inc. на поставку бетонных вентилируемых контейнеров для хранения ОЯТ (подобных тем, какие использу­ются сейчас в США). Эти контейнеры являются временными хранилищами со сроком службы 50 лет. Куда потом девать их содержимое? В каком состоянии будет в них топливо после 50 лет? Как его будут выгружать из этих металло-бетонных контейнеров? Ответов нет…

Еще хуже обстоят дела с ядерным топливом Чернобыльской АЭС. Сегодня 100% отработавшего топлива на ЧАЭС хранится в переполненном, временном хранилище с водой (ХОЯТ-1), рабочий ресурс которого заканчивается в 2016 году. В этом хранилище нет резервного, пустого отсека, в который можно быстро перегрузить топливо из рабочего бассейна при появлении в нем течи. Сегодня в ХОЯТ-1 находится 19318 ТВС, при проектной вместимости бассейнов 17520 ТВС.

По оценке МАГАТЭ, к 2011 году из энергетических реакторов (а их в мире 442) было выгружено около 260 тысяч тонн ОЯТ, содержащих более 150 млрд Кюри радиоактивности. Из них 180 тысяч тонн планируют сразу направить на хранение, а 80 тысяч тонн - на переработку. Интересно, за какое время можно успеть переработать эти 80 тысяч тонн, если за всю историю СССР его атомная индустрия смогла переработать (в общей сложности) всего около 10 тыс. тонн топлива? (сведения на 2000 г., по данным В. Меньшикова, сотрудника аппарата Совета безопасности РФ).

В ходе переработки одной тонны отработавшего ядерного топлива возникает (по минимальным оценкам)

45 тонн высокоактивных жидких отходов (которые потом упаривают, фракционируют и остекловывают, получая 7,5 тонн твердых радиоактивных отходов в виде остеклованной массы),

150 тонн жидких среднеактивных,

2000 тонн низкоактивных отходов.

Суммарная активность отходов при переработке 1 тонны топлива составляет (в среднем) 600 000 Кюри.

Вопрос - куда же их прячут?

Великобритания и Франция долгое время пользовались прорехами в международных соглашениях и свои радиоактивные отходы от такой переработки сбрасывают в Северную Атлантику. То же самое делает и Япония. Россия закачивает жидкие РАО под землю, или сливает в открытые водоемы. В Украине проблема захоронения РАО и ОЯТ не решена. Поможет ли нам опыт таких авторитетных в вопросах ядерно-топливных циклов стран, как США, Великобритания и Франция? Ответ – никогда. Они сами безуспешно пытаются решить вопросы безопасного захоронения ОЯТ и РАО, а их недешевая «помощь» Украине только увеличивает масштаб наших проблем в будущем.

Судьба проектов

Вспомним контракт, заключенный в 2000 г. с французской фирмой ФРАМАТОМ на постройку «под ключ» ХОЯТ-2 для сухого хранения отработавшего топлива ЧАЭС. Потратив на него 90 млн евро мы получили бесполезные сооружения, непригодные к принятию чернобыльского топлива. Теперь американская фирма ХОЛТЕК просит еще 200 млн долларов на исправление ошибок проекта, которые были очевидными еще в 1999 году, и о которых в то время писала газета «Зеркало недели» (№29 и №48 за 1999 г.). ХОЯТ-2 должны были сдать «под ключ» в 2002 году, потом перенесли пуск на 2005 год, а сегодня уже никто не знает, через сколько лет это может случиться.

Не менее скандально выглядит контракт Национальной энергогенерирующей компании «Энергоатома» с американской компанией ХОЛТЕК на поставку в Украину контейнеров для хранения топлива из реакторов ВВЭР. Эти контейнеры преподнесены Украине как универсальные, хотя таковыми не являются. В них можно только загрузить топливо, и временно хранить, что является только частью функций универсального контейнера. Полностью универсальными считаются такие транспортно-упаковочные контейнеры, в которых топливо можно хранить, перевозить, и перегружать. Может быть НАЭК «Энергоатом» знает, что делать Украине через 50 лет после того, как «убогий временный» ХОЯТ-2 и «временные» контейнеры ХОЛТЕКа отслужат свой срок? Топливо из них выгрузить не удастся из-за отсутствия необходимых устройств и технологий. Часть топливных кассет к тому времени без всяких сомнений будет разгерметизирована, что делает вероятным образование в контейнере просыпи из топливных таблеток. Как и куда перегружать такое топливо? Кто будет решать эти проблемы, и какими потерями это обернется для страны? Не пора ли задуматься об этом сегодня? Не завтра, а именно сегодня!

Но самым нелепым является проект Укрытия-2. Вместо эффективной и быстрой разборки «Саркофага», который уже не так опасен, как во времена его возведения (кстати, всего за 6 месяцев!) в 1986 году, нам предлагают накрыть (за 3 года!) его новым гигантским сооружением, чтобы  передать потомкам работы по демонтажу уже трех радиоактивных монстров (нового Укрытия, «Саркофага» и разрушенного реактора). Иначе непонятно, зачем строить новое временное сооружение над старым временным сооружением…

Три последних примера говорят об одном – политическая и государственная власть и руководители атомной энергетики за 10 последних лет проявили полную неспособность эффективно решать не только послеаварийные задачи в Чернобыле, но и текущие проблемы атомной энергетики.

Чернобыль – это показатель качества государственной власти. Судя по провалам всех международных чернобыльских проектов, власть в нашем государстве неэффективная.

Часть 4

МЕЖДУНАРОДНЫЕ ЧЕРНОБЫЛЬСКИЕ ПРОЕКТЫ

Введение

ООН признала Чернобыль проблемой мирового уровня. По данным экспертов этой организации ущерб, нанесенный чернобыльской катастрофой всем странам, составляет один триллион долларов. Из них на Украину приходится не менее 200 миллиардов долларов США. Поэтому подход к решению вопросов чернобыльской проблематики прямо характеризует качество управления нашим государством и способность его руководителей решать задачи мирового масштаба на современном научном и техническом уровне.

Мир (ЕС, Большая Семерка), адекватно оценивая размер проблемы, помогает нам её решать и готов помогать дальше, взамен требуя лишь демонстрацию высокой ответственности и эффективности. К сожалению, ожидания стран-спонсоров пока не оправдались. Экс-президенты Кучма Л.Д. и Ющенко В.А. проявляли на международной арене спекулятивный, потребительский подход к Чернобылю, демонстрируя низкое качество управления проблемой как вне, так и внутри страны. Этим объясняется длительное отсутствие новых политических инициатив, расширяющих спектр международной помощи и разгружающих национальный бюджет, а также делегирование своей ответственности на нижестоящих руководителей, имеющих узковедомственные задачи. Отсюда резкое снижение объемов гуманитарной международной помощи в последние 15 лет, раздробленность усилий по преодолению последствий этой техногенной катастрофы. Понижение ранга проблемы внутри страны вызвало резкое снижение качества управления решением чернобыльских задач и привело к расцвету коррупции и отсутствию значимых достижений в Чернобыльской сфере.

Всем давно известно, что без международной помощи ни стабилизировать, ни лучшить свою радиационно-экологическую ситуацию Украина не способна. Но можно ли вообще, в принципе, решить основные задачи:

Ÿпереместить отработавшее топливо из временного хранилища ХОЯТ-1 в сухое хранилище ХОЯТ-2 (предназначенное для длительного хранения);

Ÿвозвести над объектом «Укрытие» новую защитную оболочку;

Ÿдемонтировать энергоблоки I, II, III ЧАЭС;

Ÿвернуть в хозяйственное пользование загрязненные территории?

Ответ однозначный – нельзя. Правительство Украины не в состоянии привлечь нужный для этого объем финансовых средств, и не может изыскать требуемые людские ресурсы (из-за ограничений по дозе радиоактивного облучения), необходимые для выполнения всего объема опасных и сложных работ, полный перечень которых на сегодня еще не закончен. Но улучшить положение можно. Для начала нужно построить всего один, но самый важный объект.

СТАТУС ХОЯТ-1 В СПИСКЕ ЧЕРНОБЫЛЬСКИХ ПРОБЛЕМ

Примерно в 200 метрах от Укрытия, в северо-западном углу площадки ЧАЭС, находится хранилище отработанного ядерного топлива (ХОЯТ-1), спешно введенное в эксплуатацию осенью 1986 года. Срок эксплуатации его определен в 30 лет (до 2016 года).

При строительстве ХОЯТ-1 были допущены упрощения, выразившиеся в отказе от строительства и монтажа «узла горячей разделки». Этот узел был необходим для выполнения операций, связанных с отправкой ОЯТ на радиохимический завод для переработки топливных сборок и извлечения из них изотопов урана и плутония. Такой завод (РТ-2) начали строить под Красноярском более двадцати пяти лет назад, но не закончили и до сего дня из-за недостатка средств.

«Мокрое» хранилище ХОЯТ-1 имеет пять отсеков бассейна выдержки (БВ) для хранения отработанного ядерного топлива (ОЯТ), один из них является резервным (4320 мест). БВ представляет собой обычный бассейн глубиной 11 метров, дно которого находится почти на уровне земли, а стены облицованы нержавеющей сталью (один слой). Вместимость ХОЯТ-1, без резервного отсека БВ, составляет 17280 мест. Хранение семиметровых ОТВС осуществляется в специальных пеналах (труба с дном), которые вертикально погружены в воду. Слой воды над ОТВС составляет три метра и является единственной биологической защитой, предохраняющей персонал от радиоактивного излучения. Конструктивная схема подачи воды в БВ исключает понижение уровня воды при обычной эксплуатации. Но, в случае появления сильных течей бассейна, связанных либо с трещинами в нержавеющей облицовке (как это было на Ленинградской АЭС в 1997 году, когда в нем обнаружили 21 протечку), либо в результате возникновения СЦР в одном из отсеков бассейна, может произойти понижение уровня воды и обнажение ОТВС. При этом мощность дозы радиоактивного излучения в помещениях хранилища превысит 1000 рентген в час, что сделает затрудненным проведение персоналом каких-либо аварийно-восстановительных работ.

Фото ХОЯТ-1

Проектное число мест в ХОЯТ-1 17520 ТВС. Реально загружено более 21 000, без учета поврежденных ТВС. Эти дополнительно загруженные ТВС дают сверхпроектную нагрузку в 400 тонн.

Примерно 4 000 сборок с отработавшим топливом, хранимых сегодня в бассейнах ХОЯТ-1, являются негерметичными. За счет их передержки в режиме подводного хранения они уже насыщены водой через дефекты в оболочке, что приводит к распуханию и разрушению тепловыделяющих элементов. Такие насыщенные водой ОТВС нельзя передавать для сухого хранения в новый ХОЯТ. Поэтому часть негерметичных топливных сборок (с большими дефектами оболочек) так и останется в ХОЯТ-1, срок эксплуатации которого заканчивается через 6 лет. Ситуация осложняется тем, что для качественного выявления негерметичных топливных сборок на ЧАЭС не имеется ни методики, ни приборно-технического оснащения.

По ХОЯТ-1 есть вопросы, на которые сегодня вряд ли можно ответить однозначно. Например, никто не знает, есть ли в ХОЯТ-1 пеналы с ОТВС, у которых твэлы разрушены уже настолько, что из них на дно пенала высыпаются топливные таблетки. Никто не считал подкритичность в системе планируемого уплотненного хранения ОТВС при допущении, что в части пеналов уже есть просыпи топливных таблеток. Такое перераспределение топлива по высоте ОТВС требует соответствующего пересмотра условий её безопасного хранения, поскольку приводит к увеличению коэффициента размножения нейтронов в бассейне ХОЯТа. Ну и так далее…

Суммарная радиоактивность, накопленная в топливе, хранящемся в ХОЯТе - более 1 млрд. кюри. В отличие от радиоактивного загрязнения территории в результате взрыва на 4-м блоке ЧАЭС, загрязнение от аварии на ХОЯТ-1 будет представлено более долгоживущими радионуклидами, с периодом полураспада в тысячи лет. Только изотопов плутония в ОТВС более четырех тонн. Поэтому загрязнение от аварии с обезвоживанием ХОЯТ-1 может стать беспрецедентным в истории атомной энергетики. Значит надо скорее переводить топливо на сухое хранение в новое хранилище. Но такого хранилища ЧАЭС не имеет.

«Памятник» коррупции по имени ХОЯТ-2

С конца 1999 года, по контракту между Национальной атомной энергогенерирующей компанией «ЭНЕРГОАТОМ» (НАЭК) и консорциумом FRAMATOME (от 7 июля 1999 г. № С-2/2/033), в 2,5 км от ЧАЭС началось строительство ХОЯТ-2 на условиях «под ключ».

Проект финансировался организацией доноров из фонда «ядерной безопасности». Управление фондом осуществлял ЕБРР (вклад ЕБРР–68,47 млн. евро, Украины-35,94 млн. гривен).

Технология хранения ОТВС - «сухая», с обеспечением герметичности и теплоотвода от ОТВС.

ХОЯТ-2 был рассчитан на хранение 25000 ОТВС в течение, как утверждали при заключении контракта, 100 лет. При этом ресурс оборудования ХОЯТ-2, используемого для подготовки отработанного топлива к хранению, составлял 20 лет.

Ввод в эксплуатацию первой очереди объекта был намечен на июль 2002 года, а завершение контракта – в марте 2003 года. Но этим планам не суждено было сбыться. И вот почему.

Сегодня можно уверенно говорить, что в 1999 году НАЭК «ЭНЕРГОАТОМ» сделал фатально ошибочный шаг, тяжесть которого становится с каждым днем все очевиднее (в 2000 году о таком исходе Украину предупреждал доктор наук Г. Фалько, эксперт ООН).

Справка (по данным Г. Фалько [1]) - для выбора наилучшего проекта был назначен тендер, заявки на который поступили от трех международных консорциумов. Фактический контроль над проведением тендера получил НАЭК. Все три проекта, предложенные в 1999 году Украине, были хорошо знакомы нашим и зарубежным специалистам, поскольку по ним строились и работают хранилища на многих АЭС в разных странах. К общему удивлению, НАЭК выбрал проект консорциума, возглавляемого французским Framatome. Сказать, что это худший из трех проектов – слишком мягко. Это самый плохой выбор из всех возможных. Дело в том, что технология NUHOMS, лежащая в основе этого проекта, была разработана для топлива совершенно другого типа реакторов, чем чернобыльские РБМК (имеющие другие размеры кассет и, что очень важно, их обогащение по урану-235). Технология сложна, а хранилища опасны и дороги в эксплуатации. К тому же, эта технология вообще принадлежит не Framatome, а американской компании Vectra, обанкротившейся в конце 1997 года, после того как Комиссия по ядерному регулированию США (US Nuclear Regulatory Commission - USNRC) запретила производство всех компонентов и систем NUHOMS, требуя (для повышения безопасности), внесения 2059 (!) исправлений в её технологию. Заказчики, в числе которых были крупнейшие энергокомпании США (Pennsylvania Power & Light Company, Baltimore Gas & Electric Company, Duke Power и др.), из-за необходимости срочно менять проект понесли значительные убытки. А электростанция «Robinson», на которой такое хранилище уже успели построить, приняла решение вообще его не использовать в связи с несовершенством конструкции и большими эксплуатационными расходами.

Для РБМК технология NUHOMS практически неприменима, поскольку не обеспечивает самого главного условия - требуемого уровня ядерной безопасности (коэффициент размножения нейтронов в ХОЯТ-2 больше чем предельно допустимый 0,95) и имеет мало барьеров безопасности (фактически полтора, вместо двух, как минимум), препятствующих выходу радиоактивности из хранилища. Однако эти факты не были приняты во внимание организаторами тендера в Украине, поэтому проект закономерно пришел к краху.

Функционеры НАЭК знали о недостатках выбранной технологии хранения, однако экспертиза Рабочего проекта ХОЯТа-2 так и не была проведена. В итоге стали строить объект, который имел столь грубые недочеты, что ЧАЭС не смогла бы использовать это хранилище даже после внесения максимально возможного числа поправок. В то же время на тендер были представлены еще две современные и широко используемые во всем мире технологии: консорциума SGN-Walter Bau-Ansaldo (Франция-ФРГ-Италия) и EACL (Канада-Великобритания), которые тендерный комитет отверг.

Чем оправдывали свой выбор работники «ЭНЕРГОАТОМа»? Только разницей в стоимости предложенных проектов [2]. Консорциум во главе с Framatom предложил проект хранилища стоимостью в 67 млн. евро; консорциум во главе с SGN - в 98 млн. евро; консорциум во главе с ЕАСL - в 127 млн. евро. А на создание хранилища ЕБРР выделил всего 68 млн. евро. Расходы сверх этой суммы должны были оплачиваться Украиной.

Учитывая 1 миллиард кюри радиоактивности в ХОЯТ-1, не трудно представить последствия аварии на этом объекте, особенно при невозможности выгрузить из него ядерное топливо. И эта ситуация создалась не вдруг, она была предсказуемой и озвученной 12 лет назад. Кто ответил за нее? Никто. А заложниками ситуации опять стал персонал ЧАЭС, МЧС и народ Украины. Частичное решение этой проблемы станет возможным только после постройки еще одного ХОЯТ-2, сроительство которого еще не началось. И если в этом промежутке времени таки случится большая неприятность, то от нее пострадаем мы все. За исключением, как всегда, истинных виновников.

Контракт с FRAMATOME ANP (Франция) был расторгнут. Деньги на проект - более 90 млн долларов - были израсходованы, но кроме нескольких бетонных сооружений Украина ничего не получила.


Чернобыльской станции пришлось искать нового подрядчика. Им стала американская фирма Holtec International. 17.09.2007 г. между ГСП ЧАЭС и Holtec International был заключен контракт № ChNPP-С-2/10/062 на „Завершение сухого хранилища отработавшего ядерного топлива на площадке Чернобыльской АЭС”. Стоимость строительства 200 миллионов долларов. История пошла на новый круг контракт есть, а ХОЯТа-2 нет. И неизвестно когда будет.

Проект АРКА, или Укрытие-2

Как начинался проект

Большинству специалистов давно понятно, что реальная опасность «Укрытия» не ядерная, а радиационная. И заключается она в тоннах радиоактивной пыли, содержащей топливную матрицу, которая может вылететь на промплощадку в случае обрушения конструкций «Укрытия». Для предотвращения такого исхода в декабре 1991 года было принято два постановления - Верховной Рады Украины и правительства - о конкурсе на лучшее научно-инженерное решение «Саркофага-2». Но качественного конкурса не получилось из-за скандальных интриг, затеянных его организаторами с французской фирмой «Бьюик» [Алла Ярошинская, статья «Кто украл «зеленую лужайку» в Чернобыле?», М., 25.04.2005].

В 1993 году Комиссией Европейского Сообщества был объявлен тендер на выполнение технико-экономического обоснования (ТЭО) преобразования объекта «Укрытие» в «зеленую лужайку». Тендер выиграло объединение европейских фирм Альянс (Alliance).

В июле 1995 года работы по ТЭО были завершены. В нем были сделаны следующие выводы:

- существующий объект «Укрытие» построен без учета сейсмических воздействий;

- конструкция объекта не позволяет эксплуатировать его в течение длительного периода времени;

- необходимо строительство новой защитной оболочки;

- задача проектирования и строительства новой защитной оболочки — это сложная, многопрофильная проблема, поэтому Украина самостоятельно профинансировать выполнение такого проекта не сможет.

В 1997 году американскими и европейскими специалистами был разработан план действий, определяющий мероприятия и объем работ по преобразованию объекта «Укрытие» в безопасное сооружение, - Shelter Implementation Plan (SIP). Основной его задачей является создание новой защитной оболочки, которая бы гарантировала безопасность этого сооружения на 100 лет, и разработка стратегии извлечения топливосодержащих и радиоактивных материалов. Для финансового обеспечения реализации SIP был образован международный Чернобыльский фонд «Укрытие», в который его участники (28 стран) договорились пропорциональными долями безвозмездно внести $760 млн. для финансирования предусмотренных работ. Вклад Украины составлял $50 млн. долларов.

В 1998 году 20 стран и Европейский Союз, пожелавшие стать донорами Чернобыльского фонда, объединились в Ассамблею доноров.

4 февраля 1998 г. Верховный Совет Украины ратифицировал "Рамочное соглашение между Украиной и ЕБРР по деятельности Чернобыльского фонда "Укрытие".

Следует отметить, что создание нового «Укрытия» не является благотворительной помощью Европейского банка реконструкции и развития. Это совместный проект государств "Большой семерки", Европейского Союза и Украины. Возведение "Укрытия" по своей сути является инвестиционным проектом, в котором одним из инвесторов (хоть и не самым мощным) выступает Украина. Поэтому нашим налогоплательщикам не должно быть безразлично, как и с какой эффективностью расходуются их деньги,

В течение 2001-2003 годов по заказу ЧАЭС американо-французский консорциум разработал концептуальный проект нового безопасного конфайнмента для разрушенного энергоблока. Под конфайнментом понимается циклопически огромное, негерметичное "Укрытие-2" в виде металлического ангара арочной конструкции высотой 108 метров, длиной 150 и шириной пролета 257 м., защищающее старое Укрытие только от ветра и осадков.

Проектная документация по конфайнменту была передана Украине в декабре 2003 года на комплексную государственную экспертизу. Не дожидаясь результатов госэкспертизы, 11 марта 2004 года Чернобыльская АЭС объявила тендер на проектирование, строительство и сдачу в эксплуатацию нового безопасного конфайнмента. Поспешность и противозаконность своих действий руководство ЧАЭС ничем не мотивировало.

В марте и апреле 2004 года Минтопэнерго Украины «проснулось» и инициировало общественное обсуждение концептуального проекта нового «Укрытия», что следовало сделать в самом начале разработки проекта, а не после ее завершения. Состоялись два «круглых стола», заседание Национальной комиссии по радиационной защите населения Украины и НАНУ, совместные заседания секции ядерной энергетики НТС Минтопэнерго Украины с Академией строительства Украины и Академией инженерных наук Украины. Общественные слушания по проекту, с участием представителей Иванковского и Полесского районов Киевской области, провели в городе Славутич, где проживают работники ЧАЭС. Безоговорочной "всенародной" поддержки концептуальный проект не получил. Многие были «за», но были и противники. В некоторых выступлениях говорили даже о том, что реализация предложенного концептуального проекта противоречит национальным интересам Украины.

Так нужно ли городить на ЧАЭС это сверхдорогое и сверхбесполезное сооружение?

Свое мнение о проекте нового Укрытия высказал академик Национальной АН Украины Соботович Э.В. – «Над уже существующим укрытием 4-ого энергоблока, Саркофагом, хотят построить 105-метровое сооружение. Это 2,5 млн кубометров объема. Ничего подобного человечество еще не возводило. Строители хватаются за головы: как это сделать? Например, как транспортировать детали для конструкции к месту — некоторые достигают 200 метров. Или как конструкцию подвезти к Саркофагу и накрыть его? Ведь ее строят не над самим Укрытием, что опасно, а рядом! Потом по рельсам Арку хотят накатить на «Укрытие» … Там есть схема: возводим Арку, все накрываем, точка. А о том, какие процессы будут происходить внутри, — ни слова. Если «Укрытие» вдруг рассыплется, Арка, конечно, спасет нас. Но зайти внутрь уж точно никто никогда не сможет. Чтобы этого не случилось, «Укрытие» надо укрепить, а если его укрепить — то зачем тогда Арка?
Мы говорим: ну вмонтируйте в нее хоть бы какую-то вытяжную вентиляцию с фильтрами для забора пыли. Сделайте то-то и то-то... Но закончилось все тем, что авторы конструкции после косметической доработки проекта подняли цену с $280 млн до 600 млн, а теперь уже и до $1,3 млрд».

К словам академика добавлю только одно - за последние годы стоимость проекта АРКА, увеличилась уже до 1,6 миллиарда евро (2,21 миллирда долларов), но 740 миллионов евро до сих пор еще не собрали.

Замечания по проекту

Стремясь максимально упростить и удешевить проект, его разработчики (под предлогом непреодолимых трудностей извлечения из разрушенного энергоблока радиоактивных материалов и отсутствия в Украине современных хранилищ радиоактивных отходов) предложили, как безальтернативную, концепцию неограниченно долгого (до 300 лет) сохранения радиоактивных материалов внутри объекта "Укрытие". Извлечение радиоактивных материалов на протяжении жизни одного поколения, в отличие от директив правительства Украины 1996 года, уже не является наивысшим приоритетом. В соответствии со статьей 6 Закона Украины «Об общих положениях дальнейшей эксплуатации и снятия с эксплуатации Чернобыльской АЭС и преобразования разрушенного энергоблока в экологически безопасную систему» извлечение топливосодержащих материалов является сегодня лишь «одной из приоритетных мер по преобразованию объекта «Укрытие» в экологически безопасную систему». Хорошо это или плохо?

Планируемая продолжительность эксплуатации конфайнмента (до 300 лет), потребует участия в ней представителей не менее 15 поколений нашего народа (300лет:20 лет=15 поколений). Отсюда закономерно следует вывод - реализация концептуального проекта в предложенном виде противоречит долгосрочным интересам Украины. Если, конечно, специально не преследовать цели постановки долгосрочного эксперимента по переоблучению отдельно взятой нации.

Еще один принципиальный момент - безопасность персонала ЧАЭС и безопасность населения Украины можно гарантировать только путем надежной изоляции ядерного топлива и радиоактивных материалов от окружающей среды. Негерметичный конфайнмент, в виде металлического ангара с двухслойной нестойкой внешней облицовкой, такую задачу выполнить не в состоянии. Сооружение новой защитной оболочки создаст только иллюзию преобразования объекта "Укрытие" в экологически безопасную систему. Реальная угроза от содержащихся внутри блока радиоактивных материалов останется, и выход за пределы новой оболочки мелкодисперсной пыли, содержащей топливную матрицу, неизбежен.

Но даже этот довод не подтолкнул разработчиков проекта к рассмотрению других вариантов решения проблемы, напрашивающихся из компоновки соединенных воедино зданий второй очереди ЧАЭС – «Укрытия», блока «В» (самое высокое здание с вентиляционной трубой) и остановленного в 2000 году энергоблока №3. Эти здания являются смежными частями одного и того же сооружения, что делает возможным сообщение между ними как по существующим переходам, так и по новым, которые можно специально создать внутри здания ЧАЭС. Во время выполнения технико-экономического обоснования проекта рассматривалась возможность использования всего технологического пространства ЧАЭС для извлечения радиоактивных материалов из объекта «Укрытие», включая рядом стоящий блок «В» и энергоблок №3. Однако такая возможность изучалась лишь в гипотетическом плане, т.к. тогда она противоречила основополагающим принципам SIP, в соответствии с которыми преобразование объекта «Укрытие» в безопасное состояние не должно было препятствовать продолжению эксплуатации ЧАЭС. Но станция в 2000 году была остановлена, и сегодня имеются законные предпосылки для корректировки проекта. Возможность создания транспортного перехода к объекту «Укрытие» со стороны смежного блока №3, с целью последующего использования его работоспособной технологической инфраструктуры для транспортировки радиоактивных материалов из «Укрытия», начисто перечеркивает необходимость сооружения конфайнмента и делает весь проект на порядок дешевле. Но некоторые западные «радетели», не без участия представителей ЧАЭС, а также украинских властных и научных структур, в одностороннем порядке провели ревизию содержания SIP. Это относится, в первую очередь, к фактическому отказу от извлечения радиоактивных материалов, в пользу строительства конфайнмента. При этом все понимают свою выгоду – сооружение долговременного конфайнмента приведет к долговременным выгодным контрактам по поддержанию его в рабочем состоянии. Оценки показывают, что минимальные ежегодные затраты по конфайнменту составят не менее $15 млн. в год (максимальные – до 50). За 300 лет «набежит» от 4,5 до 15 миллиардов долларов. Это не считая выплат по искам армии новых «ликвидаторов», получивших внутреннее облучение плутонием при обслуживании конфайнмента. Тем не менее, сегодняшнюю власть по прежнему не волнует вопрос - почему не были учтены требования украинского законодательства к функциональному назначению нового конфайнмента (Закон Украины от 26 апреля 2001 г. «Про внесення змін до деяких законів України у зв’язку із закриттям Чорнобильської атомної електростанції», где статья 1 конкретизирует определение будущего «Укрытия-2» таким дополнением: «Конфайнмент – захисна споруда, що включає в себе комплекс технологічного обладнання для вилучення із зруйнованого четвертого енергоблока Чорнобильської АЕС матеріалів, що містять ядерне паливо, поводження з радіоактивними відходами та інші системи, призначена для здійснення діяльності з перетворення цього енергоблока на екологічно безпечну систему та забезпечення безпеки персоналу, населення і довкілля»).

Вернемся к проблеме финансов. За 12 лет, которые прошли с момента ратификации Верховной Радой Украины соглашения между правительством Украины и Европейским банком реконструкции и развития (ЕБРР) об условиях функционирования в нашей стране Чернобыльского фонда «Укрытие», было сделано следующее:

- Из освоенных финансовых средств основная часть (более 250 млн долларов) ушла на выпуск обоснований, концепций, программ, а также содержание западных специалистов и экспертов. Следует отметить, что бюджет на содержание группы управления проектом (ГУП) на 10-летний период (с 1997г. по 2008г.) составляет $49,4 млн., но уже к началу 2004 года было израсходовано $81,4 млн. В то же время ряд важных задач SIP, таких как обращение с водой и топливосодержащими материалами, аварийная система пылеподавления, общим бюджетом в $282,4 млн. фактически были профинансированы от 5% до 30%. На начало 2004г. работ по проекту SIP было выполнено на сумму $187,6 млн., что составляет около 25% от запланированного объема, а реальных физических работ, без учета затрат на содержание группы управления проектом (ГУП) — на $106,2 млн., или 15%. Все эти данные представлены в справке о результатах проверки дел по преобразованию объекта «Укрытие», проведенной Счетной палатой Украины в 2004 г. К сожалению, они были доступны только узкому кругу специалистов и не получили огласки.

По всей видимости, не стоит перекладывать ответственность за злоупотребления только на Минтопэнерго, МЧС, ЧАЭС и на зарубежных партнеров. Необходимо осознавать, что именно центральная власть Украины несет ответственность за все происходящее в нашем государстве, а значит и за то, что происходит в Чернобыле. Указанная причина является ключевой, приведшей к бесполезной растрате более 250 млн долларов и к отсутствию практических результатов. Наверное, по-другому и не может быть в стране, где не исполняются Законы, поэтому в ней не может быть преступлений, как и наказаний за них.

Справка (моя – К.Н.)

Составлена на основе анализа документа - Концептуальный проект нового безопасного конфайнмента. ГСП ЧАЭС, 2003 г., в трех томах.

1. Новое защитное сооружение - конфайнмент - по проекту является оболочкой типа "арка". Ее планируют построить вблизи четвертого энергоблока, а потом надвинуть на него. Срок эксплуатации нового саркофага должен составить не менее 100 лет. Планируется, что строительство фундамента нового саркофага будет начато сразу после окончания работ по стабилизации строительных конструкций существующего объекта "Укрытие". Конфайнмент может стать беспрецедентным в истории строительства сооружением. Во-первых, поражают масштабы: на один только фундамент уйдет, по приблизительным оценкам, 100 тысяч кубометров грунта, 30 тысяч квадратных метров фундаментных плит и 70 тысяч кубометров бетона. А на саму арку потребуется «навесить» около 18 тысяч тонн специальной конструкционной стали. Необходимо изготовить арочные сегменты длиной 65 метров, в ширину и высоту по 12 метров. Из них соберут четыре секции, которые будут надвигаться на нынешнее “Укрытие”. Для доставки арочных сегментов потребуется создание специальных транспортных схем. Кстати, до сих пор проектантами не показано, насколько устойчивым будет это сооружение, с таким циклопическим весом, на обводненных песках промплощадки ЧАЭС.

2. Технико-экономическое обоснование конфайнмента объекта "Укрытие" было разработано международным консорциумом в составе Bеchtel (Соединенные Штаты), EDF (Франция) и Battelle (США) при участии ОАО "Киевский научно-исследовательский и проектно-конструкторский институт "Энергопроект", Государственного ННИ строительных конструкций и Межотраслевого научно-технического центра "Укрытие" Национальной академии наук. Создание хранилища для ТСМ и извлечение лавы из объекта "Укрытие" в план SIP не входят - для этого надо будет создавать новый проект.

3. Сооружения такого типа полностью противоречат нормам радиационной безопасности. Металлическая конструкция «Арки», покрытая тонкими листами из алюминия и пластмассы, неустойчива к температурным воздействиям и не является защитой от радиации. Во сколько человеко-бэр обойдется ежегодное обслуживание «Арки» - из проекта тоже узнать невозможно.

4. Авторы концептуального проекта так и не смогли убедительно доказать необходимость строительства «Укрытия-2». Правительство Украины объявило окончательной целью преобразования объекта «Укрытие» извлечение из него топливосодержащих масс и других радиоактивных отходов, но в проекте отсутствует понимание необходимости строительства 2-й защитной оболочки.

Само «Укрытие», с его 30-ю тоннами оставшегося после аварии ядерного топлива, не является самым ядерноопасным объектом чернобыльской зоны (ровно столько урана в нем фактически обнаружили и задокументировали). Теоретическая возможность возникновения цепной реакции деления ядер сохраняется лишь в южном бассейне выдержки 4-го энергоблока, где к моменту аварии было компактно сосредоточено около 140 тепловыделяющих кассет. Остальное топливо локализовано слабее (отдельные сборки или их фрагменты), его расположение в пределах блока и вне его неупорядоченное, что делает невозможным создание в «Укрытии» критической системы. Что и подтвердилось в течение 24-х лет его эксплуатации, прошедших после аварии. Для создания в «Укрытии» критической системы из выгоревших ТВС, лежащих вперемешку с материалами, хорошо поглощающими нейтроны, нужно не менее трех десятков плотно расположенных топливных сборок с замедлителем нейтронов между ними, но таких образований в «Укрытии» нет. Нет никакой опасности и от реактора 4-го блока, активная зона которого пуста. Настолько пуста, что в нее периодически проникают люди. Об этом рассказывал мне известный исследователь «Саркофага» Константин Павлович Чечеров: «Пустая активная зона через скважины, пробуренные из помещений 427/2, 605/2 и 207/5 (под углом вверх), впервые была отснята на видео осенью 1988 г. сотрудниками НИКИЭТ под руководством Н. Жукова.  Позднее через скважину (в трубу) ввели фотоаппарат и отсняли, вращая его, пустую шахту реактора. Этот фокус придумали и осуществили Ибраимов Г.Д., Берестов А.Л. и Пряничников В.А. В декабре 1988 г. И.Ю. Михайлов и я (Чечеров К.П.) проникли через северные откатные ворота в подаппаратное помещение. А в 1989 году мы смогли, буквально проползти, уже непосредственно в шахту реактора. Видеосъёмку проводил Г.Д. Ибраимов плечевой камерой UMATIC, но видеомагнитофон был у него на спине, прикреплённый как ранец, и он не смог протиснуться с ним внутрь – ему пришлось вести съемку через щель. В 1995 г. мы еще раз облазили шахту реактора. Топлива в ней как не было, так и не добавилось».

Строить новое «Укрытие» над практически пустым от ядерного топлива блоком №4 – пустая трата времени, человеческих жизней и народных денег. Опасность старого «Укрытия» не ядерная, а чисто радиационная и избавляться от нее нужно уже сегодня. И вот почему:

1. Разрушение топливной матрицы урана на воздухе происходит за 20 лет. Это означает, что топливные таблетки из разрушившихся твэлов (находящиеся в «Укрытии») уже превратились в песок и пыль. Далее за счет процессов внутреннего энерговыделения при распаде ядер, эта пыль будет становиться все тоньше, достигая столь малых величин, что никакие защитные средства органов дыхания не смогут защитить человека от проникновения в легкие опаснейших трансурановых элементов. Вот почему разборку «Укрытия» и удаление топливосодержащих масс (ТСМ) нужно начинать уже сегодня. Технологии для этого разработаны, и с экономической стороны это на порядок дешевле строительства нового «Укрытия».

2. В самом «Укрытии» топлива практически нет, 200 тонн урана – это миф для простаков.

Надо ли разбирать старый Саркофаг?

В пояснительной записке к Закону Украины «Про общегосударственную программу снятия с эксплуатации Чернобыльской АЭС и превращению объекта «Укрытие» в экологически безопасную систему» сказано, что «практически невозможно разрывать работы по выведению ЧАЭС из эксплуатации и работы по превращению объекта «Укрытие» в экологически безопасную систему», и что ради обеспечения этой неразрывности и оптимизации связанных с этим работ и затрат специалистами Минэнерго Украины была разработана общегосударственная программа. Цель программы, отраженная в ее названии, ни у кого не вызывает возражений. Но при чтении текста возникает множество вопросов.

Первый вопрос – можно ли считать неразрывными процессы, один из которых – выведение ЧАЭС из эксплуатации – закончится в 2010 году, когда последняя топливная кассета из станции будет перевезена в хранилище отработавшего ядерного топлива, а второй – превращение«Укрытия-2» в экологически безопасную систему, неизвестно даже когда начнется (в программе написано - «ориентировочно через 30-50 лет»), и тем более неизвестно, когда будет завершен (по программе на это потребуется примерно 100 лет).

Иначе работают в Литве, где размещены энергоблоки с реакторами РБМК-1500. Первый блок Игналинской АЭС по требованию Евросоюза был остановлен 31 декабря 2004 года. Сейчас на ИАЭС строится новое хранилище для отработанного ядерного топлива. Оно было сдано в 2008 году, тогда же началось и активное удаление топлива. Процесс этот займет около пяти лет, после чего, в 2013 году, персонал АЭС приступит к демонтажу реактора. Демонтаж тепломеханического оборудования уже идет. У них время от останова реактора до его демонтажа составляет 9 лет. И это вполне достаточный и разумный срок, в том числе по финансовым и по физическим соображениям. Именно поэтому Правительство Литвы остановилось на стратегии незамедлительного демонтажа. Это означает, что через 30 лет на месте Игналинской АЭС от блоков почти ничего не останется. Такой вариант они выбрали еще и потому, чтобы сохранить персонал, способный квалифицированно выполнить работы. Отключение второго реактора Игналинской АЭС началось 31 декабря 2009 года в 20:00 по местному времени (21:00 мск). Реактор АЭС был остановлен 31 декабря 2009 года в 23:00 по местному времени (в 00:00 мск 1 января). Таким образом, Литва полностью выполнила свои обязательства перед Европейским союзом.

Еще один пример. В России, на горно-химическом комбинате под Красноярском, в 1992 году был остановлен промышленный реактор АДЭ-1, являющийся прототипом РБМК. К сегодняшнему дню, через 15 лет после останова, его демонтаж уже закончен.

В Германии, на АЭС «ГРЕЙФСВАЛЬД», в 1990 году были остановлены 5 энергоблоков с реакторами ВВЭР-440. Спустя 15 лет они все были демонтированы, отработавшее топливо и радиоактивные отходы перемещены в сухие временные хранилища. При этом дозовые нагрузки на персонал в период демонтажа оказались существенно меньше, чем в период эксплуатации АЭС. Эти, и другие примеры незамедлительного демонтажа энергоблоков после их остановки убеждают, что отложенные решения являются надуманными, в их основе нет серьезных физических причин. Задержка демонтажа может привести только к чрезмерным затратам на бесполезное содержание остановленных энергоблоков и к потере квалификации персонала.

Второй вопрос - сколько будет стоить Украине выполнение этой программы? Ответов нет. Министр МЧС 30 января 2007 года назвал (УНИАН) цифру в 1 млрд долларов, которые нужны только на достройку предприятий по переработке жидких и твердых радиоактивных отходов и для постройки сухого хранилища для отработавшего топлива и нового Укрытия. А стоимость работ по переводу Укрытия в экологически безопасную систему так и осталась неизвестной. Только ожидание начала работ, предложенное программой, будет стоить не менее 3-х миллиардов долларов, учитывая годовое содержание ЧАЭС из бюджета в 50 млн долларов (50 млн х 50лет =2500 млн плюс затраты на создание инфраструктуры).

Кроме того, постройка «Укрытия-2» это не создание экологически безопасной системы, которая заявлена как конечная цель общегосударственной программы. Экологически безопасной чернобыльская зона станет только после окончательного захоронения всех радиоактивных материалов и разборки энергоблоков, но стоимость этих работ в программе не отражена.

Третий вопрос - кто и как будет отвечать за невыполнение программы? На этот вопрос можно ответить сразу – никто и никак, потому что через 100 лет от нынешних руководителей работ останется только память. И вряд ли она будет доброй, если все будет происходить по сценарию последних лет, с крупномасштабными злоупотреблениями и международными скандалами, за которые никто не ответил по Закону. Более того, кое-кого из руководителей чернобыльской зоны наградили орденами. Наверное за то, что на промплощадке ЧАЭС до сих пор не построены предприятия по переработке жидких и твердых отходов (плановые сроки превышены на 5 лет), финансируемые европейским сообществом. Сухое хранилище для отработанного топлива ХОЯТ-2, оказалось непригодным для эксплуатации, как и предупреждали эксперты еще в 2000 году. Выбранный проект «Укрытия-2» ждет такая же судьба, он станет еще одним памятником международной коррупции и непрофессионализму, обосновавшимся на ЧАЭС.

Из 30-км зоны вывозится все, что можно обменять на деньги, даже чугунные батареи отопления из города Припять, а в непосредственной близости от станции ездят допущенные администрацией зоны охотники на джипах. Безопасность стала заложницей коммерческой выгоды. Поэтому не удивительно, что непосредственно с ЧАЭС в 1995 году были украдены фрагменты свежего ядерного топлива, и никто не даст гарантий, что из чернобыльской зоны, огороженной только на 30%, злоумышленники не вывезли высокоактивные радиоактивные материалы для создания «грязной» атомной бомбы. Технически это не составляет труда – в 1986 году с ЧАЭС в институт атомной энергии имени Курчатова автомобилем была отправлена тепловыделяющая кассета, выброшенная взрывом из 4-го блока.

Можно ли вообще считать серьезным документ, в котором нет ничего определенного – ни сроков, ни полных объемов ожидаемых материальных затрат, ни ясно выписанной ответственности за выполнение или невыполнение программы? По моему – нельзя. Это не программа, а набор лозунгов, которые никогда не снимут имеющиеся чернобыльские проблемы, а наоборот, многократно их усложнят. Этот вывод закономерно вытекает из объективной оценки недопустимо низкого качества руководства чернобыльской проблемой на государственном уровне, и анализа результатов работ в 30 километровой зоне за последние годы.

Итак, для чего нужен еще один временный «Саркофаг» над старым? В чем опасность старого «Саркофага» (так официально называли это сооружение в 1986 г.)? Руководители МЧС утверждают, что она заключается в неопределенности ресурса конструкций, на которых лежит его «крыша». И в тоннах радиоактивной пыли, содержащей матрицу ядерного топлива, которая вылетит из «Саркофага» при обрушении его верхних конструкций. Они предлагают, накрыть «Саркофаг» сверху новым, опять временным циклопическим сооружением и ждать, когда под ним обрушится крыша старого «Саркофага» и замажет радиоактивной пылью все его новое нутро. А дальше что? Следуя их же логике, второй «Саркофаг» придется накрывать «Саркофагом» №3, и получит Украина этакую невеселую, но супердорогую «чернобыльскую матрешку». И страна войдет в историю как создательница самых идиотских сооружений. Так почему же не убрать пылевидные ТСМ сегодня, потому что за счет саморазрушения структуры твердых ТСМ количество радиоактивной пыли с каждым годом становится все больше, а размеры пылинок все меньше? Непрерывно идущие в топливной матрице ядерные реакции распада делают размер пылинок настолько малым, что через 10 лет их не удержит не только новый «Саркофаг», но и даже все известные на сегодня фильтры (таков прогноз украинских ученых, постоянно изучающих состояние ТСМ). Так зачем городить это супердорогое и супербесполезное сооружение? Чтобы подгадить своим потомкам? Или списать «налево» побольше денег? Сегодня не положен ни один кирпич в его основание, но из фонда, учрежденного для создания, уже исчезло почти 400 млн. долл. Разве эти факты не говорят о том, что на государственном уровне потеряно управление работами в Чернобыле?

Опасные инициативы власти в Чернобыле

Несмотря на радиационную опасность, тридцатикилометровая чернобыльская зона остается притягательным местом для любопытных и предприимчивых людей. После аварии закрыть зону отчуждения наглухо не представлялось возможным, забором огородили всего 30% ее периметра . Со временем и в этом частичном ограждении образовалось множество «дырок», которыми пользовались все, кто не хотел иметь дело с охраняющей зону милицией. Жители близких к зоне сел то и дело пробирались в нее накосить сена или поохотиться. Отлавливали убежавших в леса лошадей, и потом использовали их в работе по хозяйству.

Вскоре в зону стали наведываться охотники за металлом. возникли новые соблазны. Во время ликвидации последствий аварии в зоне была задействована масса техники, которая вскоре загрязнилась радионуклидами настолько, что её дезактивация стала невозможной. Технику признали непригодной и списали. Выставили ее на два "кладбища техники", возле сел Буряковка и Россоха. Там до сих пор стоят бетоновозы, военные бронетранспортёры, автокраны, военные вертолёты, автомобили, трактора, бульдозеры, скреперы, экскаваторы и другая техника. Все это уже годами разбирается и растаскивается, как работниками зоны, так и пришлыми «сталкерами». Потом детали и целые узлы автомобилей попадают на барахолки Киева и других городов. Куда делись вертолетные двигатели – непосильно тяжелые для «сталкеров» – можно только гадать.

Прикрываясь невозможностью перекрыть несанкционированный доступ людей в зону, в МЧС решили сделать ее открытой для организованного экстремального туризма. Так появилась туристическая фирма "Чернобыль Интеринформ", которую создали незадолго до десятилетия катастрофы. За хорошую сумму в долларах и гривнах стало доступным, надев спецодежду, побывать в заброшенном городе Припять и пройти с гидом к "Саркофагу". Сегодня Администрация зоны пошла еще дальше – в Чернобыле на месте пустыря и заброшенных зданий к 25-летию взрыва на АЭС собираются открыть парк-музей. Работы по сооружению комплекса уже начались, первая очередь парка будет располагаться на площади в пять гектаров. По оценкам сотрудников зоны отчуждения, парк-музей сможет привлечь в Чернобыль дополнительных туристов. В 2009 году зону посетило семь тысяч человек, в 2010 – 10 тысяч. Как заявляют в МЧС Украины, Чернобыльская зона готова принимать туристов, в том числе зарубежных, в еще большем количестве. Насколько безопасен сегодня приезд в зону туристов – здоровых, и ослабленных, старых и молодых?

Сегодняшние опасности Чернобыля кардинально отличаются от тех, что были в 1986- 1996 годах. Отставим внешнее облучение, сосредоточимся на внутреннем. Сегодня субмикронная пыль не висит серым облаком только в объеме «Укрытия». Она, как постоянно подпитываемое из «Укрытия» облако, севшее на горную вершину, накрыла собой промплощадку, Припять и центральную часть чернобыльской зоны радиусом не менее пяти километров.  Подпитывается оно двумя путями - мягким (ежедневный сквозняковый вынос) и резким (вынос дважды в месяц большим давлением от включения в работу установок пылеподавления. Эффективность этих установок изначально является слабой, из-за малого числа точек впрыска, число которых намного меньше числа источников пыли. Периодически куски этого облака уносятся ветрами очень далеко. Войти (въехать) в него - это все равно что в воду окунуться - никто не останется сухим и обязательно вынесет в себе эту пыль, которая будет жечь человека весь остаток жизни. Никакие ворсинки, никакие периоды полувыведения этой пыли из легких НЕ РАБОТАЮТ, в виду субмикронного размера пыли. Средства индивидуальной защиты органов дыхания ее не задерживают.  Отсюда вывод - каждый человек, попавший в зону, возьмет в себя порцию этой пыли.

Теперь несколько слов о возможных разрушениях на маршрутах туризма, которые могут быть в связи с сейсмической активностью региона. В случае землетрясения рушиться будет не столько «Укрытие», сколько бесхозные дома в Припяти, главной Мекке чернобыльского туризма. Так что при постоянном присутствии там туристов, попадание их в острую ситуацию становится неизбежным. Кому-то придется за это отвечать.   Предсказать землетрясение нельзя, а отменить его невозможно. Тем не менее, скоро туда потечет поток туристов. Фотографируясь на фоне «Укрытия», люди наверняка не будут подозревать, что чуть в стороне, совсем рядом с объектом "Укрытие", в невзрачной бетонной серой коробке, именуемой ХОЯТ-1, хранятся ядерно-опасные материалы суммарной активностью в 1 миллиард кюри. И что при ожидаемом скоро землетрясении на их головы могут упасть обветшавшие здания Припяти, и под их ноги может вылиться из ХОЯТ-1 вода с миллионами кюри.

Справка по землетрясениям в Чернобыльской зоне

Из книги «Объект «Укрытие», история, состояние и перспективы (стр. 156-158)

В районе размещения ЧАЭС имеется сеть разломов: Южно-Припятский и Тетеревский. Эти разломы интерпретируются как тектонические активные. Таким образом, проявление сильных землетрясений в пределах 30-ки­лометровой зоны вполне реальная угроза, которая может угрожать конст­рукциям объекта "Укрытие".

Следует обратить внимание, что уровень грунтовых вод (УГВ) в районе объекта "Укрытие" в 1992 году поднялся до отметки 110 м и находится в 1,5 м от фундамента. Это снижает сейсмическую устойчивость объекта Укрытие.

Таблица

Историческая справка о сильных землетрясениях

Часть 5

ФУКУСИМА – СЕСТРА ЧЕРНОБЫЛЯ

Развитие аварии

Япония под ударом стихии – с этого сообщения начался для меня день 11 марта 2011 года. В 14:46 по местному времени там произошло мощное землетрясение с магнитудой в 9 баллов. Северо-восточные области страны подверглись атаке цунами, которое было вызвано подземными толчками.

Землетрясение вызвало отключение электроэнергии в 4 миллионах домов в Токио. В столице страны и окрестностях возникли пожары как минимум на четырнадцати крупных промышленных объектах, включая нефтехранилища и НПЗ. Очевидцы с места событий сообщали, что голосовая связь в Токио не работает, хотя Интернет все еще доступен.

В Токио приостановилась работа аэропортов "Нарита" и "Ханеда", движение метро и пригородных электропоездов. О закрытии аэропортов и линий наземного транспорта, пожар х и разрушениях сообщали и другие города Японии, включая Иокогаму и Нагою. Судам, следующим в порты страны, были разосланы предупреждения о цунами.

Управление ядерной и промышленной безопасности заявило, что на четырех атомных электростанциях в пострадавшем от землетрясения районе Тохоку срабатывает аварийная защита и работа реакторов прерывается автоматикой. Ни на одном из них не было отмечено аномального уровня радиации. Всего в зоне риска оказались 11 реакторов, шесть из них были на АЭС Фукусима, три на АЭС Онагава и два на АЭС Токай. На остальных АЭС все было относительно благополучно. На крупнейшей станции «Касивадзаки-Карива» ( компании Japan's Tokyo Electric Power Co) из семи блоков работали четыре, а три были остановлены и безопасно расхолаживались.

Всего в Японии более 30 атомных электростанций. На 55 энергоблоках вырабатывалось около трети электричества в стране. К 2014 году эту долю планировалось довести до 41 процента. Четыре крупнейшие АЭС - Касивадзакикарива (5,5 млрд кВт/ч), Ои (4,71) Фукусима-1 (4,696), Фукусима-2 (4,4). По плотности электрических линий, общая протяженность которых достигает 70 тысяч километров, Япония занимает первое, а по потреблению электроэнергии на душу населения - третье место в мире.

Более всего меня интересовали сообщения о людях, живших в прибрежной полосе, которую накрыла волна цунами, разрушительная и беспощадная. Сообщения были неутешительные - тысячи людей пропали без вести.

Потом пришла информация о неполадках на атомной станции Фукусима, вызванных проникновением на территорию АЭС морской воды. Дело в том, что все японские АЭС расположены вблизи берега, потому что морская вода используется ими для отвода тепла от оборудования станции. И поэтому энергетики вынуждены защищать станции и от землетрясений, и от волн цунами. Высота защитных сооружений от океанских волн на японских АЭС составляет 6 метров, но если волна цунами прошла на станцию Фукусима, значит она была выше 6 метров, или землетрясением были разрушены противоволновые сооружения. Из СМИ я узнал о десятиметровой волне цунами и о том, что она вывела из строя дизель-генераторы аварийной системы подачи электроэнергии для АЭС, которая уже была отключена и от региональной энергоситемы. В шести реакторах атомной станции прекратилась циркуляция воды, охлаждающей топливо. Единственным источником электропитания остались аккумуляторные батареи, которых хватает всего на 6-8 часов. На АЭС Фукусима, на которой работало 800 человек, возникла критическая ситуация - в стальных корпусах оставшихся без охлаждения реакторов стали расти температура и давление.

АЭС «Фукусима Даити» до взрыва.

Информ-агентство Kyodo сообщило, что утром 12 марта специалисты начнут стравливать радиоактивный газ из первого реактора станции, потому что давление в нем стало приближаться к 150 атмосферам. Официальные власти сообщили, что угрозы взрыва реактора нет, что в первые три реактора станции стали подавать для охлаждения ядерного топлива морскую воду (пожарными машинами). Специалисты по ядерной энергетике из разных стран стали советать прессе не нагнетать атмосферу и не сгущать краски. «В принципе атомная станция - это наиболее защищенный объект с точки зрения любых внешних воздействий. Современные АЭС рассчитаны на воздействие цунами, потопов, торнадо, на падение самолета, на землетрясение. Главная опасность для АЭС - это выход активности за пределы защитных барьеров, которых на ее пути четыре. Эти барьеры, даже первый из них, не должны быть разрушены при землетрясении. Японские атомные станции построены с учетом сейсмоусловий этой страны, где землетрясения, в том числе сильные, происходят достаточно часто. Все АЭС Японии рассчитаны на максимально расчетное землетрясение в 9-10 баллов по шкале Рихтера. 11 марта сила землетрясения в эпицентре (который находился далеко в море) составляла 8,9 балла. При этом выход активности даже в случае если землетрясение достигает максимально расчетного уровня, невозможен - в этом случае станция может быть только экономически повреждена», - сказал первый заместитель Генерального директора ОАО «Концерн Росэнергоатом», кандидат технических наук, Владимир Асмолов. Но реальная жизнь не всегда совпадает с прогнозами специалистов. Вот что случилось 12 марта.

В 04:40 на АЭС Фукусима был зафиксирован 13-кратный рост уровня радиации.
В 15:39 в здании блока №1 взрывается гремучая смесь, образовавшаяся из выпущенного через клапан корпуса реактора водорода с кислородом воздуха. Надстройка реакторного отделения разрушена.
В 20:20 начинается операция по охлаждению реактора морской водой с добавлением борной кислоты (для "подавления" поля нейтронов). Власти объявили эвакуацию жителей из 10-ти километровой зоны.

Дальше начинается кошмар.

14.03.2011

12:30 - Взрыв в здании блока №3, предположительно от образовавшегося водорода. Здание реактора разрушено.

21:37 - Зафиксирован рекордный с начала катастрофы уровень радиации – 313 рентген в час (3130 μSv/h), что в 500 000 раз превышает естественный фон (6 мкР/ч).

15.03.2011

06:20 - Взрыв в здании блока №2. Взрыв и пожар в здании блока №4.

09:00 - Зафиксирован новый рекордный уровень радиации 1200 рентген в час (11 930 μSv/h).

Фото АЭС Фукусима со стороны суши после взрывов 15 марта. Самый левый – блок №1.

Реакторы для АЭС Фукусима разрабатывала американская фирма General Electric. Они помещены в защитные оболочки из армированного бетона, которые должны предотвратить утечку радиоактивных материалов. Вторичная оболочка («контайнмент») — это та прямоугольная конструкция, которую показывают в телевизионных новостях. На верхушке контайнмента находится стальная конструкция, к которой крепится кран для загрузки и выгрузки ядерного топлива.

Фото АЭС Фукусима со стороны океана. Самый правый - блок №1.

Разрез энергоблока с реактором BWR (проект Марк-1)

Разрез разрушений гермозоны на блоке»2

Почему взорвались энергоблоки на АЭС Фукусима? Давайте разбираться.

В середине дня 11 марта 2011 года сейсмические датчики АЭС «Фукусима-1» в префектуре Фукусима зарегистрировали первые свидетельства мощного землетрясения. Станция отключилась от энергоситемы. В работу включилась система аварийного энергоснабжения, оснащенная дизель-генераторами. Автоматические защиты реакторов среагировали на сигналы и начали вводить регулирующие стержни во все три реактора, которые работали на тот момент. Через три минуты реакторы работали только на 10% своей мощности, через 6 минут — на 1%, а через десять минут первые три реактора перестали производить энергию. Но это не значит, что они сразу остыли. В первые часы после остановки ядерное топливо продолжает выделять большое количества тепла. Это остаточное тепловыделение обусловлено постоянно проходящими в топливе процессами ядерного превращения атомов. Этот процесс не прекращается с остановкой реактора. Остаточное тепловыделение спадает только от уменьшения числа возбужденных ядер в осколках деления. А на это нужно время, не менее 10 суток. По этой причине постоянное снятие «теплоты радиоактивного распада» - одно из важнейших условий безопасности ядерного реактора. Современные реакторы имеют эффективные системы расхолаживания у которых одна цель - забирать тепло от ядерного топлива после останова реактора. Но реакторы «Фукусимы-1» еще не успели расхолодиться после останова, как по ним ударило цунами.

Десятиметровая волна цунами легко преодолела шестиметровый барьер противоцунамной защиты и вывела из работы аварийные дизель-генераторы, которые давали электричество на насосы расхолаживания. Циркуляция охлаждающей воды в реакторе прекратилась. Температура ядерного топлива стала подниматься, а вода — превращаться в пар. Это вызвало снижение уровня воды в реакторе вплоть до обнажения верхней части топливных кассет и рост давления в корпусе реактора. При соприкосновении паров воды с циркониевой оболочкой топливных элементов началась пароциркониевая реакция с выделением газообразного водорода. Вторым источником водорода могла быть реакция радиолиза, расщепляющая молекулы воды на водород и кислород в условиях мощной радиоактивности.

Генерация водорода привела к тому, что давление в корпусе реактора выросло от 70 атмосфер вдвое, что стало вынуждать операторов к его сбросу в защитную гермозону, которая окружает корпус реактора. Эти сбросы резко повысили давление газов уже в гермозоне, что привело к необходимости выпуска водорода в надстройку реакторного отделения. Смешавшись с кислородом воздуха и достигнув в нем 4-х процентной концентрации, водород образовал гремучую смесь, которая тут же взорвалась. По этому сценарию погибли первые три блока станции Фукусима. Разница состояла только в том, что на блоках №1 и №3 водород выпускали через верхний клапан реактора в гермозону, и потом в надстройку. А на блоке №2 – в тороидальный бассейн, заполненный водой (на рисунке с разрезом блока он бубликом опоясывает нижнюю часть реактора). Поэтому на втором блоке взрыв произошел в нижней части гермозоны и не снес надстройку реакторного отделения. Зато нанес повреждения самому корпусу реактора и железобетонной гермозоне, в которую заключен стальной корпус реактора.

Четвертый реактор стоял на ремонте, топливо из него было выгружено. Но у него остался без циркуляции контур охлаждения бассейна выдержки облученного топлива, из которого стала испаряться вода. А дальше все шло как на первых трех блоках – обнажение топлива, пароциркониевая реакция, рост генерации водорода, образование и взрыв смеси водорода с кислородом воздуха. Взрыв вызвал разрушение надстройки реакторного отделения и частично разрушил бассейн, в котором находилась 1331 облученная (отработавшая) топливная кассета.

Аварийная ситуация на Фукусиме отличается от тех, что случились в Чернобыле, или на АЭС Three Mile Island в США. В инциденте на «Фукусиме» не виноваты операторы, потому что каждый из реакторов был остановлен вовремя и в нем начался обычный процесс расхолаживания штатными системами, запитанными от аварийной ситемы подачи электроэнергии (дизель-генераторы). Этот спокойный процесс превратился в аварийный только после удара цунами, разрушившего систему электроснабжения блоков. Далее ситуация развивалась медленно, но вопреки тому сценарию, на который рассчитывали создатели станции. Они не предполагали, в частности, что на несколько дней после аварии АЭС останется без внешних и аварийных источников электричества, питающих циркуляционные насосы. Они построили внушительный арсенал запасных насосов и генераторов, чтобы предупредить возможные проблемы, но, к сожалению, их разрушило цунами. К такому удару (волна 10 метров) станция Фукусима готова не была. От этой волны пострадала еще одна АЭС - Онагава. Там загорелся турбинный зал и радиационный фон в 400 раз превысил доаварийный уровень.

Кто виноват

Виновата ли конструкция реакторов и ситем энергоблоков в этой аварии? На этот вопрос уже ответил один из создателей реактора Марк-1, инженер компании General Electric Дейл Брайденбау (Dale Bridenbaugh). Он ушел в отставку 35 лет назад из-за неуверенности в безопасности конструкции этого ядерного реактора, который впоследствии и был установлен на АЭС «Фукусима Даити» в Японии. После взрывов на Фукусима он сказал, что насколько он знает, с недостатками проекта боролись на этой АЭС, что потребовало «довольно значительных расходов». Сегодня он считает, что ситуация в Фукусиме НЕ является прямым результатом проблем с защитной оболочкой «Марк-1». Она является прямым результатом землетрясения, цунами и того факта, что защитная оболочка «Марк-1» менее всепрощающа, чем некоторые другие модели реакторов».

Добавлю к этому только один штрих. Система аварийного электроснабжения на блоках этой станции не имела таких же мощных барьеров безопасности, какие были у реактора, который она должна спасать при авариях. Поэтому дизельгенераторы этой системы были выведены из работы волной цунами. Реактор остался без охлаждения топлива циркулирующей в контуре водой, что привело, в итоге, к взрывам на 4-х блоках.

Я не склонен списывать случившееся на ошибки операторов. Они работают на том оборудовании, какое им дали и по тем инструкциям, которые для них написали. Случившаяся авария – запроектная, она не описана в инструкциях. Поэтому действиями операторов после аварии руководит аварийный штаб. Взрывы водорода на блоках – следствия решений этого штаба. Если бы после потери циркуляции они сразу обезводили контур и реакторы, то в них не было бы пароциркониевой реакции с образованием водорода. И не росло бы давление в металлических корпусах реакторов. И не было бы сбросов газа и взрывов. И остались бы целыми все барьеры безопасности и радиация не вышла бы в окружающую среду ни в виде газов, ни с водой. Но все опасались образования гипотетического расплава топлива, который может прожечь корпус реактора, гермооболочку и выйти наружу. И поэтому все силы были брошены на охлаждение топлива в реакторах морской водой. И поэтому забыли про бассейны выдержки топлива, в которых тоже начал образовываться водород.

Страшную картину прожигания корпуса реактора расплавом ядерного топлива давали результаты давнишних консервативных расчетов, которыми были очень напуганы политики и некоторые ученые еще со времен Чернобыля. В Чернобыле действительно был расплав топлива, но образовался он не за счет энергии остаточного тепловыделения, а за счет энергии ядерного взрыва в реакторе. И расплав этот ничего из подреакторных конструкций не прожег. Он тихо растекся, впитывая в себя попутно разные материалы, и его «язык» мирно застыл в воде подреакторного бассейна-барботера. И попал этот язык в бассейн не в результате прожига, а через открытые паросбросные клапаны, в которых и застыл в виде широких «соплей». Так что реакторы следовало спокойно обезводить, а воду закачивать (пожарными машинами), только в бассейны выдержки с отработавшим топливом, не допуская их взрыва. Об этой стратегии я сразу написал знакомому японскому физику, профессору университета в Осаке, связанному с атомной энергетикой (12-го и 13-го марта). И в московскую штаб-квартиру японской газеты «Майнити» (15-го марта). Моей целью было своевременно предупредить японских специалистов о пагубном использовании воды для охлаждения реакторов, потому что пожарными машинами нельзя обеспечить полное заполнение реактора водой и этим исключить пароциркониевую реакцию. Они все время балансировали на грани взрыва и эти взрывы состоялись.

Кроме всего прочего, использование морской воды резко снижает порог начала пароциркониевой реакции до 300 ОС, в то время как в пресной воде она начинается при 800 ОС. Это обстоятельство усиливало вероятность повторных взрывов, к счастью, они не произошли.

Ошибка аварийного штаба, избравшего стратегию подачи морской воды в реакторы вместо их полного обезвоживания, привела к разрушению барьеров безопасности и выходу радиации за пределы реакторов, энергоблоков и территории станции. Всего этого не было бы, избери они быстрое обезвоживание активных зон после прекращения циркуляции воды. Как показала авария в Чернобыле, энергии остаточного тепловыделения не хватает для расплавления топлива (2800 ОС) и тем более для его кипения (4000 ОС). Работая в Чернобыле заместителем главного инженера по науке и ядерной безопасности я изучал фото топливных сборок, выброшенных из 4-го реактора взрывом. При очистке соседних с блоком кровель были найдены топливные кассеты даже в канальных трубах с нанизанными на них блоками графита. И ни одна кассета не была расплавлена остаточным теловыделением. Разрушена взрывом – да. Разгерметизирована – да. Оплавлена взрывом – частично. И все. Поэтому я так уверен в том, что максимум потерь в реакторах Фукусимы ограничился бы, после их быстрого обезвоживания, только локальной потерей циркониевой оболочки на топливных кассетах и частичным разрушением топливных таблеток. При этом вся радиация остается в стальном корпусе реактора. Я был уверен, что расплава топлива в реакторе не будет, потому что в нем нет цепной реакции деления ядер, главного источника энергии .

Что японцы имеют сейчас? Радиационное загрязнение станции и окружающих территорий газовыми выбросами из реакторов, содержащими радиоактивные изотопы. Загрязнение энергоблоков и океана той водой, которая сливается после наружного охлаждения разрушенных энергоблоков водяными пушками пожарных насосных станций. При этом основной радиационный фон на станции создается бассейнами выдержки топлива, из которых выпарилась вода, которая и была биологической защитой. Другой защиты, кроме трехметрового уровня воды над топливом, там не было. Испарилась вода – испарилась и защита. И тысячи рентген в час стали простреливать сверху окружающую среду (бассейны не наземные, они находятся на уровне верха реактора вне его гермооболочки). Как только стали заполнять эти бассейны водой – защита восстановливалась и фон резко падал.

Действия всех ликвидаторов, включая пожарных, полицейских и спасателей, я расцениваю как героические. Но решения принимают не они, а штаб. И отвечать за взрывы, которые там были и еще могут быть, должен тоже штаб.

Что делать с загрязненной водой? Она сливается в океан, тут уже мало что можно сделать. Нужно полностью восстановливать нормальное энергоснабжение станции, штатные технологические схемы, держать под контролем уровни воды в бассейнах с отработавшим топливом. Всеми силами уменьшать слив радиоактивной воды в океан. Остальное вторично, потому что реакторы станции Фукусима -1 погибли безвозвратно.

Неприятно об этом говорить, но уроки Чернобыля мало кого научили ценить безопасность нашей жизни. После взрыва РБМК на ЧАЭС его система аварийного расхолаживания погибла сразу, под обломками блока. Потому что находилась на открытой площадке рядом с ним. Аварийные системы (дизельгенераторы) на АЭС Фукусима погибли по этой же причин - они были недостаточно защищены. А без них невозможно аварийное расхолаживание реакторов.

Еще раз выскажусь по поводу охлаждения реактора - если нет штатной системы циркуляции, то пожарной машиной топливо не охладишь. Для этого нужен расход воды в сотни раз больший. Поэтому неизбежно будут перебои в подаче воды, будет обнажаться топливо и образовываться водород. Дальше - рост давления и взрыв.

Все оценки по возможности расплавления топлива - расчетные. Практика показала, что топливо остаточным тепловыделением не плавится, для этого нужна энергия самоподдерживающейся цепной реакции деления ядер урана. Топливо теряет герметичность - да. Растрескивается оболочка (трубка твэла) - да. Из твэла высыпаются топливные таблетки (примерно через сутки) - да. Расплава топлива от остаточного тепловыделения в нем никто не видел, хотя просыпей твэлов на атомных комбинатах Минсредаша СССР было множество.

О цунами. Знали японские специалисты о том, что после землетрясений волна цунами может быть выше шести метров? Да, знали. Но ничего для защиты от такой волны не сделали. Японские власти знали о том, что примерно в 2011 году произойдет исключительно мощное землетрясение. Эту информацию они получили много лет назад из России.

«Район Канта в Японии будет сейсмоопасен, 10 баллов и выше по международной шкале МСК в 2011 году». Такой прогноз сделал Валерий Абрамов в своем научном труде опубликовал еще 14 лет назад. Тогда, в 1997-м году, профессор из Владивостока никого не собирался пугать, он только заблаговременно предупреждал японцев о приближающейся беде.

Индия, Индонезия, Новая Зеландия и теперь Япония. По словам ученого, на Земле наступил так называемый деструктивный цикл развития, когда земные недра требуют выхода накопившейся энергии. Такие события имеют свою строгую цикличность. Это и стало основой метода прогнозирования профессора Абрамова: «Этот прогноз охватывает четыре 22-летних цикла. Совпадения идеальные, и все падает на 2011 год».

Японцы на прогноз из России отреагировали только через девять лет после опубликования научного труда. В 2006 году они запросили уточняющие документы, и после этого замолчали. Валерий Абрамов: «Они боялись землетрясения, но считали, что система предупреждения цунами у них работает безупречно. Они не ожидали, что землетрясение вблизи японских островов может формировать такое мощное цунами».

Сегодня Валерий Абрамов, заведующий лабораторией региональной геологии и тектонофизики Тихоокеанского океанологического института Дальневосточного отделения РАН, предупреждает: «То, что произошло в Японии, - это не просто землетрясение, это землетрясение, которое знаменует собой новую эпоху и новые реалии в развитии нашей природы. Мы должны считаться с этим процессом».

Ближайший прогноз для Японии Валерий Абрамов дает неутешительный - эта серия подземных толчков закончится нескоро - «Их будет трясти по крайней мере два месяца. Но 2011 год еще не закончен, их ожидают еще более сложные события, которые могут преподнести земные недра. Это тоже наш прогноз».

Если этот прогноз Валерия Абрамова верен, то в новых тектонических реалиях существующие японские АЭС практически обречены на погибель. Именно об этом говорил Абрамов вслух - природа меняет правила игры и делает свои реакции более сильными и резкими. Будьте бдительны, люди и японцы! Сила землетрясений возрастет до 10 баллов, волна цунами может превышать 10 метров! Кто этого не понял, и не приготовился - тем смерть! Японцы ему не поверили и к ним пришла атомная беда.

А вот китайцы поняли и сейчас спешно готовятся наращивать высоту противоцунамных защит на своих новых береговых блоках...

Второе обстоятельство, на которое стоит обратить внимание, это равноценность защитных сооружений для реактора, и для систем безопасности, которые должны его спасать в аварийных ситуациях. Это как на подводной лодке - надежность корпуса должна везде быть одинаковой, и в гальюне, и в торпедном отсеке. Иначе смерть.

Рассмотрим ситуацию, которая сложилась на станции Фукусима в конце марта (26.03.2011). Для этого используем официальные данные МАГАТЭ.

1.В контаймент блока №1 постоянно подается пресная вода в количестве 7,2 м3/час, за счет чего удалось снизить температуру металла корпуса реактора до 144 0С. Состояние ядерного топлива и конструкций бассейна выдержки блока №1 до сих пор не определено. Мощность экспозиционной дозы облучения в помещениях энергоблока составляет 2380 рентген в час (23,8 Зв/час).

2.В контаймент блока №2 постоянно подается морская вода в количестве 20,4 м3/час, температура металла корпуса реактора равна 100 0С. Температура воды в басейне выдержки равна 52 0С. Мощность экспозиционной дозы облучения в помещениях энергоблока составляет 158 рентген в час (1,5 Зв/час).

3.  контаймент блока №3 постоянно подается морская вода в количестве 14,4 м3/час, температура металла корпуса реактора равна 102,5 0С. Температура воды в басейне выдержки равна 52 0С. Состояние ядерного топлива и конструкций бассейна выдержки блока № 3 до сих пор не определено. Мощность экспозиционной дозы облучения в помещениях энергоблока составляет 130 рентген в час (1,3 Зв/час). Начиная с 01:00 сегодняшнего дня по киевскому времени из блока периодически выходит белый дым. Вода в помещениях энергоблока загрязнена до 3,9х106 Бк/см3.

4. Состояние ядерного топлива и конструкций бассейна выдержки блока №4 до сих пор не известны и не контролируются. В бассейн продолжают заливать морськую воду. Начиная с 01:00 сегодняшнего дня по киевскому времени из блока периодически выходит белый дым, как на блоке №3.

Информация о заполнении  приреакторных басейнов выдержки отработавшим ядерным топливом на АЭС Фукусима  (на 11 марта 2011 года) приведена ниже:

Правительством Японии принято решение о расширении зоны отселения до 30 километров от АЭС.

Третий блок на станции Фукусима загружен МОКС топливом, на основе плутония. С точки зрения возможных радиационных последствий – это на порядки хуже урановой загрузки . Но только в том случае, если будет поврежден корпус реактора и фрагменты этого топлива выйдут наружу. Накопленных осколков деления ядер у реактора на плутониевом топливе примерно столько же, как и на урановом (цезий, стронций, йод и т.д.) Проблема в самом топливе - плутоний намного опаснее урана. Особенно для органов дыхания. Мало того, что он токсичен и имеет период полураспада в многие тысячи лет, так он еще и альфа-активный.

Суточная доза радиации в 30 км к северо-востоку от аварийной атомной электростанции в японской префектуре Фукусима превысила годовую норму природной радиации, - сообщает Kyodo .

Пострадавшим от стихии японцам помогают все кто только может. Даже бандиты. Reuters удалось выяснить, что знаменитая японская мафия Якудза регулярно отправляет в бедствующие районы гуманитарную помощь. Общая сумма на которую была закуплена вода, продукты, пледы и другие вещи первой необходимости оцениваются экспертами в 500 000 долларов минимум. Вот что думает по этому поводу писатель Мэнэбу Миядзаки: «Якудзы - изгои. Оказавшись в положении гонимых, они пытаются помочь тем, кто тоже попал в беду. Если они помогают гражданам, то даже полицейским будет нелегко сказать о них что-нибудь плохое».

Кстати, это не первая гуманитарная миссия японских мафиози. Во время землетрясения в Кобэ (1995 год) они тоже активно помогали пострадавшим. Иногда действовали даже быстрее спасателей.

Общая информация характеристик и состояния блоков АЭС Фукусима (по данным Госатомрегулирования)

Фото 3-го блока АЭС Фукусима.

Из блога оператора (19 лет), который работает на Фукусиме-2, устраняет последствия аварии:

- "Это мы здесь работали. Мы знали ситуацию. Поэтому вся вина на нас".

- «Наша задача - стабилизировать состояние станции. Мы как машины без чувств. Говорят "иди!", мы идем. Говорят "сделай невозможное", мы делаем».

- "Я был впечатлен словами, которые сегодня сказал нам директор: "У тех, кто работает на Фукусима Даиити и Даини нет прав человека!!!"."

Отец паренька тоже работает на станции. Он сказал - "Единственное, о чем стоит сейчас беспокоиться – это смерть от переработки".

Теперь о будущем атомной энергетики. За 58 лет (возраст мировой атомной энергетики) на реакторах произошло уже четыре запроектных аварии - в Англии (Windscale-I) в 1957 году, на TMI в США в 1979 году, на ЧАЭС (Украина) в 1986 году и на японской АЭС Фукусима-1 в 2011 году. Отсюда фактическая вероятность такого «недопустимого» события равна 4/58 или 1/15. То есть в наш век, катастрофа может случиться на любом из реакторов через отрезок в 15 лет (в среднем).

Лукавые ученые считают вероятность запроектной аварии по-своему. У них она получается как одно событие в 100 000 лет. Если им верить, то произошло невероятное - мы выбрали лимит таких аварий на 400 000 лет вперед.

Какое будущее нас ждет при такой частоте запроектных аварий? Только радиоактивное. Если не одумаемся.

Заключение

Не прошло и 25 лет после Чернобыля, как атомная энергетика нанесла очередной тяжелый удар по экономике отдельно взятой страны, теперь уже в высокотехнологичной Японии. Потери опять оказались несоизмеримо выше, чем прибыль от потерянных энергоблоков. Это не считая тех болезней, которые выпустили в воздух взрывы атомных реакторов. И тех последствий от загрязнения радиацией Земли и океана, масштаб которых еще не скоро будет определен.

Японцы обязаны были защитить свои реакторы, но они обманули сами себя, из экономии. Из критики в японских СМИ стало известно, что специалисты компании Tokyo Electric Power Co. (Tepco) моделировали наихудший цунами для своей станции используя собственные программы для ЭВМ, а не международно признанные методы прогнозирования. Четыре месяца назад они опубликовали отчет по безопасности, в который не вошла статистика по исторически известным максимальным землетрясениям, и прогнозируемая ими максимальная волна цунами равнялась всего 18 футов (5,7 метра). Реально на Фукусиму пришла волна высотой около 27 футов (8,2 метра), и затопила жизненно важные системы безопасности. Долбят Tepco и за то, что их аварийные дизель-генераторы оказались расположены в подвалах и на первых этажах корпусов станции.

Поврежденные реакторы АЭС «Фукусима-1» в Японии не подлежат восстановлению, а на их окончательный вывод из строя потребуется 30 лет и 1 трлн иен (12 млрд долл.). Об этом сообщило агентство Bloomberg со ссылкой на японских чиновников и экспертов ядерной отрасли.

Генеральный секретарь кабинета министров Юкио Едано признал, что правительство приняло решение о закрытии всех реакторов аварийной АЭС, включая пятый и шестой, которые не были повреждены после землетрясения и цунами 11 марта 2011 года. По словам г-на Едано, эксперты сейчас оценивают различные меры, направленные на минимизацию негативного эффекта от радиоактивного загрязнения территорий вокруг АЭС. «Мы еще не пришли к окончательному выводу, какие средства для этого потребуются и какие будут эффективны», - отметил чиновник. Но и без того ясно, что страна, экономика которой была третьей в мире, теперь может стать страной «третьего мира».

Тем не менее, атомщики продолжают прогнозировать позитивное будущее своей отрасли. «Совпадение растущего энергопотребления, беспокойство об изменении климата и зависимости от зарубежных поставок ископаемого топлива приводит к укреплению атомной энергетики. Как повышение цен на газ, так и ограничения на использование угля, связанные с выбросами парниковых газов, привели к тому, что атомную энергетику снова включили в повестку дня, для запланированного нового производства электроэнергии как в Европе, так и в Северной Америке », - говорит Мировая атомная ассоциация.

Им оппонирует старейший обозреватель энергетического сектора Уолт Петтерсон, член Программы по энергетике, экологии и развития в Королевском институте международных отношений Великобритании (Чатем-Хаус) : «Те, кто страдает от ядерной амнезии, забыли, почему атомная энергетика исчезла с энергетической сцены в первую очередь. Они забыли, как много раз она не выполняла обязательств по поставке электроэнергии, как часто она разочаровывала наивернейших защитников, как экстравагантно она тратила несравнимую, щедрую помощь от налогоплательщиков в целом мире, оставляя их с бременем (радиоактивные отходы), которое может длиться тысячелетия».

Чернобыль и Фукусима убедительно показали, где на самом деле находится атомная энергетика – она давно уже в сумерках, а не в расцвете. Так давайте не будем обманывать себя и начнем развивать по-настоящему чистую энергетику.

Запись была опубликована: glavred(ом) Четверг, 5 мая 2011 г. в 10:50
и размещена в разделе Спогади, Чорнобильська бібліотека.
Вы можете следить за ответами к этой публикации через ленту RSS 2.0.
Вы можете оставить ответ или trackback с вашего сайта.

На сообщение "От Чернобыля до Фукусимы, часть 3, 4, 5-я" 3 комментария

  1. viur сказал(а):

    “Для создания в «Укрытии» критической системы из выгоревших ТВС, лежащих вперемешку с материалами, хорошо поглощающими нейтроны, нужно не менее трех десятков плотно расположенных топливных сборок с замедлителем нейтронов между ними, но таких образований в «Укрытии» нет. Нет никакой опасности и от реактора 4-го блока, активная зона которого пуста. Настолько пуста, что в нее периодически проникают люди.”
    1. Есть 48 ТВС свежего топлива висящих на развеске в ЦЗ.
    2. То, что РП пусто не означает что топлива нет на объекте. Оно есть под завалами в ЦЗ, оно есть на сх. Е, оно есть в пом. 305.
    3. Вообще все данные в этой книге устарели. Датируются 2005 годом максимум.На самом деле очень многое изменилось и очень многие сведения в этой книге не соответствуют действительности. Пример я привел.

  2. IAmEternaL сказал(а):

    Книга классная, спасибо автору!

    viur сказал – глупость, и не стоит обращать на него внимание. Узел развески не представляет из себя ядерной опасности, это известно даже уборщицам на ЧАЭС. Понятно и то, что с 2005 никто из Саркофага топливо не вывозил, и не добавлял, так что меняться там нечему. И вообще Карпан Н.В. говорит не о том, что видно и контролируется (как и 118 ТВС в южном БВ блока №4), а о том, можно ли ждать сюрпризов от того, что скрыто и неисследовано.
    И что это вообще за “знаток истины в последней инстанции” – viur? Ты откуда, “академик”?

  3. inna2510pn сказал(а):

    Большое спасибо за книгу. Прочла на одном дыхании. Действительно, узнала много нового, что просто шокировало. Главное, что бы люди знали, что своей жизнью они обязаны работникам станции, отдавших свои жизни в борьбе с “взбунтовавшим” атомом. Светлая им память.

Оставить комментарий

 

Полный анализ сайта