?> Плавучая Хиросима | «ПостЧорнобиль»
 
 

«ПостЧорнобиль»

Газета Всеукраїнської Спілки ліквідаторів-інвалідів "Чорнобиль-86". Всеукраїнський часопис для інвалідів Чорнобиля, ліквідаторів, чорнобилян.
14.07.2009, рубрика "Дайджест"

Плавучая Хиросима

Сорок лет назад, во времена, к которым относится интересующая нас история, очень многое определялось таким понятием, как "холодная война", противостояние, находившее наиболее концентрированное выражение во взаимоотношениях двух сверхдержав - СССР и США.

Оба государства не отставали друг от друга в накоплении вооружений, в росте их качественного уровня. Паритет считался важнейшим условием поддержания мира на планете. Поэтому, если в одной стране появлялся образчик вооружений нового вида, второе государство особенно спешило ввести в строй вооружение-аналог.

Спешка

Первая атомная подводная лодка, оснащенная баллистическими ракетами, "Джордж Вашингтон", появилась на год раньше, чем советский аналог - подводная лодка К-19. "Торопились. Помню, висел лозунг: "Обгоним "Джордж Вашингтон"!" Тогда еще не знали, что американцы его уже спустили. А мы еще в цеху стояли. Потом, когда спускали, шампанское не разбилось. Это была, как говорится, плохая примета" - так вспоминает ныне о рождении первого советского подводного атомного ракетоносца один из его капитанов и участник событий, о которых пойдет речь, капитан первого ранга в отставке Валерий Шабанов. Капитанство Шабанова, впрочем, относится ко второй половине шестидесятых годов.

Войти же в состав комиссии, принимавшей субмарину от кораблестроителей (ноябрь 1960 г.), и первым возглавить ее предстояло капитану второго ранга Николаю Владимировичу Затееву (1926 - 1998).

K-19

Лодка K-19

Спешка, спешка... Вот обстоятельства приемки К-19, изложенные со слов Затеева ветераном-подводником Владимиром Борисовым в его книге "Первопроходцы". "Во время заводских и государственных испытаний ядерной энергетической установки на К-19 были обнаружены существенные недостатки. Кроме этого Н.В. Затеева беспокоило и то, что ракетоносец имел большую шумность при движении в подводном положении, которая превышала все установленные нормы. Свои замечания командир К-19 сообщил главному конструктору корабля С.Н. Ковалеву, председателю государственной комиссии контр-адмиралу В.А. Мазину и командиру бригады подводных лодок контр-адмиралу В.П. Цветко, а главное, он отказался подписывать приемный акт корабля о готовности к плаванию".

Увы, реалии "холодной войны" взяли своё. "Вскоре Н.В. Затеев был вызван на связь с командующим Северным флотом адмиралом А.Т. Чабаненко, который сообщил ему: был звонок из Москвы с требованием немедленного подписания приемного акта от промышленности". Из той же книги В.Борисова мы можем узнать, что так бывало нередко. Конструкторские просчеты (а на конструирование серии кораблей, первым из которых был К-19, также были отведены предельно сжатые сроки) - и это не редкость. Но обходилось. В случае с К-19 не обошлось.

За свою невезучесть ракетоносец получил во флоте прозвище "Хиросима". В течение одиннадцати лет четыре крупных беды: авария реактора, два пожара и столкновение с американской атомной подводной лодкой "Гэтоу". Один пожар и столкновение обошлись без жертв. Остальные две аварии отняли жизни тридцати шести подводников. В основу кинофильма "К-19" легло самое первое злоключение "Хиросимы". Трагические события, случившиеся 4 июля 1961 года.

Притча о гвозде

Летом 1961 года, в рамках учений "Полярный круг", первая советская ракетная атомарина должна была показать, на что она способна. Выйдя в длительный, по преимуществу подледный поход с базы в Баренцевом море и преодолев несколько противолодочных рубежей НАТО, К-19 должна была оказаться в восточной части Северной Атлантики.

Собственно учебная задача здесь только начиналась. Изображающему отныне субмарину вероятного противника ракетоносцу нужно было преодолеть завесу из неатомных (дизельных) подводных лодок, после чего ему было предписано возвратиться в Баренцево море. Но теперь атомоход должен был проникнуть в советский береговой район незамеченным.

Венчало дело нанесение условного ракетно-ядерного удара по заданной точке прибрежной советской территории. Эта цель, специальное боевое поле на Мешенской губе, по которому должны были быть пущены учебные ракеты, так и осталась непораженной. Ибо на семнадцатый день учебного похода 139 членов экипажа ракетоносца ждало непредвиденное. В четыре часа пятнадцать минут четвертого июля сработала аварийная защита одного из двух реакторов лодки, находившегося на корме.

Это и явилось тем самым "вдруг", с которого начинается любая беда. Не вдаваясь в сложный технологический механизм произошедшего, скажем: виновником происшествия оказался один-единственный трубопровод, через все более увеличивавшиеся трещины в котором стала вытекать охлаждающая реактор вода. Локальный сбой привел к сбою всей системы охлаждения реактора. Это означало, что предоставленный самому себе реактор будет неуклонно разогреваться, попутно подвергая лодку нарастающему радиоактивному заражению. В итоге разогрев превратит управляемую ядерную реакцию в неуправляемую. В ядерный взрыв. И если было бы суждено ему раздаться, он бы раздался около американской военно-морской базы на острове Ян-Майен в Норвежском море (там пролегал тогда курс лодки).

Последствия непредставимы: время - канун самого большого обострения "холодной войны", Карибского кризиса. "В том, что произошло, вины экипажа не было, - вспоминал много лет спустя Н.В. Затеев. - Помните, как в старой притче про гвоздь: его не вбили в подкову лошади полководца, и та оступилась в решающий момент [...]. Вот так и у нас... Только вместо гвоздя был термический коврик, которым некий рабочий не накрыл при сварке нижепроходящий трубопровод; на него капал расплавленный металл, из-за термического перенапряжения возникли микротрещинки. Все остальное было уже делом времени..."

Авария на К-19 была первым случаем в своем роде. Да и в целом опыт еще очень молодой тогда атомной энергетики был невелик. Оттого корабельные документы не могли посоветовать как быть. "Инструкция предлагала отвести тепло [...] прокачкой активной зоны реактора водой, - вспоминал командир электротехнического дивизиона К-19 капитан-лейтенант В.Погорелов. - Но как?! Конструкция реактора не имела для этой цели специальной системы". "Как" не могла посоветовать и Москва: изолятор главной антенны оказался залитым морской водой, связь с берегом была потеряна. Экстренное инженерное совещание на К-19 Затеев впоследствии назовет "советом в Филях под Ян-Майеном".

Русский характер

Спасительное технологическое решение родилось в голове молодого лейтенанта-инженера Юрия Филина, несмотря на то что это был его первый офицерский выход в море. Он придумал, как без специальной аварийной системы охлаждения, путем дополнительного монтажа труб, подать охлаждающую воду в активную зону реактора. Идея Филина явилась необходимым, но недостаточным условием спасения. Монтировать трубы предстояло вблизи пышущего радиацией реактора. И значит те, кто этим будет заниматься, обрекали себя на верную, причем долгую и мучительную, смерть.

Вновь обратимся к воспоминаниям Затеева: "Ко мне подошел командир первого отсека лейтенант Борис Корчилов: - Разрешите, я пойду!

- Боря, ты знаешь, на что идешь?

- Знаю, товарищ командир..."

Борису Корчилову было чуть более двадцати. Тем, кто вместе с ним пошел на смерть, было и того меньше. Это главстаршина Борис Рыжиков, старшина первой статьи Юрий Ордочкин, старшина второй статьи Евгений Кашенков, матросы Семен Пеньков, Николай Савкин, Валерий Харитонов, Геннадий Старков. Почти столько же времени, сколько и они, проведут в смертоносном шестом отсеке, где находился аварийный реактор, руководившие монтажом самодельной системы командир дивизиона движения капитан-лейтенант Юрий Повстьев и инженер-механик капитан третьего ранга Анатолий Козырев. В том, что доза, которую они получат, будет смертельной, не сомневались и они. (Анатолий Козырев и Геннадий Старков - единственные из этих десяти непосредственных ликвидаторов аварии, которые выжили.

Что касается Анатолия Козырева, то последствия облучения прервали его жизнь в 1970 году, в возрасте сорока лет.) Разогрев реактора был остановлен, температура в нем медленно стала падать. Угроза ядерного гриба отпала. Лучевой смерти всего экипажа - нет. Необходимость в разнообразных аварийных работах возникала непрестанно. Чем ближе они были к неисправному реактору, тем больше была полученная их участниками доза. В целом же радиационная обстановка даже в самых далеких от источника заражения отсеках становилась все более тревожной. Показания приборов, в которые не хотелось верить, все более и более сгущали нервное напряжение на борту. Среди находившихся в условиях тяжелейшего длительного стресса моряков ходили самые нелепые слухи об отдаленных последствиях радиации. Всех манил столь близкий, столь желанный остров Ян-Майен. Вот бы высадиться на нем! Но экипаж атомного ракетоносца не имел на это права. Такой выбор означал бы спасение жизни ценой бесчестья.

Объявилось два паникера, два старших офицера, угрожавших Затееву, что спровоцируют бунт среди матросов, если тот не отдаст приказ о высадке на Ян-Майен. Угрожали зря: уж в чем-чем, а в своих матросах Затеев был уверен. Но как же быть, если до базы не добраться, слишком мало возможностей оставил ядерный цейтнот? Затеев принимает решение ложиться на обратный курс, идти на сближение с подлодками уже пройденной завесы. Единственная надежда была на резервный, действовавший лишь на небольшое расстояние, передатчик. И эта зыбкая надежда оправдалась. Слабый сигнал "Имею аварию реактора. Личный состав переоблучен..." приняли на одной из лодок завесы, С-270. Ее командир, капитан третьего ранга Жан Свербилов, на свой страх и риск (он не имел права покидать свою точку в завесе) сразу же вышел навстречу. Подход судна к К-19 состоялся спустя четыре часа. Всего с момента аварии к приходу С-270 прошло десять часов. Но приход субмарины Свербилова еще не означал конца всех трудностей. На С-270 удалось эвакуировать только тяжелобольных, сильно облученных людей. Вновь приходилось ждать. Исправный передатчик С-270 обеспечил регулярный радиообмен с базой, со штабом Северного флота. Берег отдал приказ командирам еще двух субмарин завесы, находившихся ближе других к месту событий, - капитану С-159 Григорию Вассеру и капитану С-266 Геннадию Нефедову - присоединиться к Свербилову и помочь ему в эвакуации людей. Только на другой день, пятого июля, в три часа утра, подошли и они.

Подводники К-19 наконец-то получили возможность покинуть зараженный радиацией атомоход. Но врачи подлодок не могли оказать квалифицированную помощь в столь редком заболевании, как лучевая болезнь. Этой помощи пришлось ждать еще два дня - шедшие на базу лодки-эвакуаторы встретились с эсминцами, на которых находились соответствующие специалисты. Так закончилась самая первая в стране катастрофа, подобная Чернобыльской. Даже технологический механизм происшедшего оказался сходен с позднейшим Чернобылем. На Чернобыльской АЭС в апреле 1986 года также произошел сбой в системе охлаждения реактора и последующий его разогрев. В Чернобыле реактор разрушился. Этого, благодаря подвигу десяти героев, на К-19 не произошло.

Умереть восьми из них, несмотря на усилия сделавших все возможное врачей Института биофизики в Москве и Военно-медицинской академии в Ленинграде, предстояло в течение двух недель после аварии. Большинство из них было похоронено в Москве, на Кузьминском кладбище. Рядом с этими могилами был похоронен в 1998 году согласно своей последней воле и капитан, Николай Затеев. Уже много лет четвертого июля, в память о событиях, на Кузьминском кладбище собираются их выжившие участники. Из 139 человек сейчас осталось меньше половины.

Действия экипажа К-19 специальной государственной комиссией были признаны правильными. 49 подводников атомохода в том же 1961 году было награждено орденами и медалями. Затеев был награжден орденом Красного Знамени. Борис Корчилов, Юрий Ордочкин, Семен Пеньков представлены к званию Героя Советского Союза. По слухам, кандидатуры были отвергнуты Н.С. Хрущевым, которому приписывается более чем несправедливая в данной ситуации фраза: "Мы за аварии не награждаем".

Игорь ФИШКИН,
журнал "Ролан",

№8(25), ноябрь, 2002 г.

Запись была опубликована: (ом) Вторник, 14 июля 2009 г. в 8:46
и размещена в разделе Дайджест.
Вы можете следить за ответами к этой публикации через ленту RSS 2.0.
Вы можете оставить ответ или trackback с вашего сайта.

Оставить комментарий

 

Полный анализ сайта