?> Правда дорогу найдет! | «ПостЧорнобиль»
 
 

«ПостЧорнобиль»

Газета Всеукраїнської Спілки ліквідаторів-інвалідів "Чорнобиль-86". Всеукраїнський часопис для інвалідів Чорнобиля, ліквідаторів, чорнобилян.
10.07.2009, рубрика "Чорнобиль-86"

Материалы «Чернобыльского расследования»

были предоставлены редакции Вовченко Виктором Васильевичем.

Виктор Васильевич возглавлял группу юристов, которая проводила независимое общественное расследование обстоятельств глобальной аварии на Чернобыльской атомной электростанции и ее катастрофических последствий.

Вовченко

Виктор Васильевич – интереснейшая личность. Юрист по образованию, он активно помогает Украинской экологической ассоциации «ЗЕЛЕНИЙ СВІТ». Имеет большой опыт и знания в экологическом законодательстве. Но больше всего меня поразили его достижения в области медицины. Они признаны даже Национальной Академией наук Украины. Его работа была опубликована в Вестнике НАНУ. Редакция готовит эти материалы для публикации в газете «Пост Чернобыль». Но это уже будет после «Чернобыльского расследования». Материалы «Чернобыльского расследования» появились на свет в 1991 году. Прошло почти 17 лет, но они актуальны еще и сегодня. Хотя за эти годы по Чернобылю появилось много новых материалов, многие факты получили другую оценку. Уходят на второй план эмоции, на первый план выходят логика и аналитика. Даже одни и те же высказывания, по каким либо событиям, мы сегодня понимаем по-другому. Но неизменным остается ложь руководящей коммунистической власти, ее советских органов, которая в случае Чернобыльской катастрофы является преступлением. Правда дорогу найдет! Когда-нибудь будет «Нюрнбергский суд» над Коммунистической партией, ее организаторами и ее активными деятелями. И тема Чернобыля займет много томов в расследовании их преступлений.

Анатолий КОЛЯДИН

ПРЕДВАРИТЕЛЬНОЕ ЗАКЛЮЧЕНИЕ

по материалам независимого общественного расследования обстоятельств глобальной аварии на Чернобыльской атомной электростанции и ее катастрофических последствий

ОДОБРЕНО Украинской экологической ассоциацией Украины "ЗЕЛЕНИЙ CBIT" Председатель ассоциации Ю.Щербак 17 апреля 1991 г.

Союзом "Чернобыль" Украины Президент Союза Ю.Андреев 23 апреля 1991 г.

Ознакомившись с "ПРЕДВАРИТЕЛЬНЫМ ЗАКЛЮЧЕНИЕМ", полагаем, что работа, проделанная группой независимых юристов, заслуживает высокой оценки. Считаем весьма нужной публикацию этих материалов. На наш взгляд, достоинствами выбранного в независимом расследовании подхода является строгая правовая оценка событий, использование разнообразных информационных материалов, многочисленных свидетельств непосредственных участников событий. Способность самостоятельно ставить и решать такие серьезные задачи показывает огромный потенциал общественности и ее гражданской активности.

Председатель постоянной экспертной группы Чернобыльской комиссии Верховного Совета СССР, профессор, доктор биологических наук А. Г. Назаров

ПРЕДИСЛОВИЕ

Этот документ печатается в том виде, в котором он был представлен общественности 26 апреля 1991 года во Дворце Культуры Киевского Политехнического Института на слушании "Чернобыльская катастрофа и права человека". Выводы группы независимых юристов основываются на собранных к тому моменту документах, свидетельских показаниях и других информационных материалах. Поскольку в ситуации с Чернобыльской катастрофой полноты информации достичь нелегко, документ был назван "ПРЕДВАРИТЕЛЬНОЕ ЗАКЛЮЧЕНИЕ". После слушания в распоряжение независимого общественного расследования поступили и продолжают поступать новые материалы. В большинстве случаев они подкрепляют изложенное в "ПРЕДВАРИТЕЛЬНОМ ЗАКЛЮЧЕНИИ" новыми аргументами. Появляются и принципиально новые вопросы, которым еще предстоит уделить внимание. Вместе с тем появились данные, свидетельствующие о необходимости дополнительно изучить некоторые вопросы, рассмотренные в данном документе, в частности, о планово-предупредительном ремонте на четвертом энергоблоке ЧАЭС в 1985 г, о подготовленности сменного персонала реакторного цеха энергоблока. С поступлением новых сведений может потребоваться уточнение и по другим обстоятельствам. Независимое Чернобыльское расследование продолжается, и, публикуя документ именно в таком виде, мы рассчитываем на взыскательное внимание общественности. Все замечания, основанные на фактах, на документах, будут восприняты и учтены при составлении ОКОНЧАТЕЛЬНОГО ЗАКЛЮЧЕНИЯ. Мы признательны всем тем, кто, разделяя наше стремление к истине, помогал и помогает расследованию. К сожалению, перечислить здесь имена всех нет возможности.

Вовченко Виктор Васильевич (руководитель юридической группы), Варфоломеева Татьяна Викторовна (д.ю.н.), Голосовский Георгий Яковлевич, Малышко Николай Иванович (к.ю.н.), Сиренко Василий Федорович (д.ю.н.), Стеценко Марат Петрович (к.ю.н.), Теньков Сергей Афанасьевич, Фатеев Анатолий Григорьевич, Хаперский Анатолий Сергеевич, Федоринчик Сергей Михайлович (координатор группы содействия).

— I —

На основании решений Украинской экологической ассоциации "ЗЕЛЕНИЙ CBIT" от 16 декабря 1990 года и Союза "Чернобыль" Украины от 19 января 1991 года группой независимых юристов в составе: Вовченко В.В. – руководитель группы, Варфоломеевой Т.В., Голосовского Г.Я., Малышко Н.И., Сиренко В.Ф., Стеценко М.П., Тенькова С.А., Фатеева А.Г., Хаперского А.С. с привлечением ученых и специалистов в различных областях науки и техники (координатор группы содействия – Федоринчик СМ.) проведено независимое общественное расследование обстоятельств аварии на Чернобыльской атомной электростанции и ее последствий. Цели расследования – защита прав человека; укрепление правовой основы экологической и ядерной безопасности; юридическая оценка причин аварии и устранение условий, способствовавших ее возникновению; оценка деятельности государственных органов, общественных организаций и действий их руководителей в развитии событий, обусловивших возможность аварии и ее последствий; определение ущерба и подготовка правовых оснований для его возмещения; внесение предложений об изменениях и дополнениях действующего законодательства. Для решения указанных вопросов были изучены: 1. Материалы уголовного дела по обвинению Брюханова, Фомина, Дятлова и др. (всего 6 человек) в объеме свыше 50 томов. 2. Многочисленные объяснения персонала станции, руководящих работников различных министерств и ведомств, руководителей государственных и общественных организаций, изложенные писателями Ю.Н. Щербаком, Г.У. Медведевым, Е.И. Игнатенко и др. в их книгах и рукописях об аварии на ЧАЭС, а в отдельных случаях заслушивались и звукозаписи этих объяснений, в частности по рукописи книги Ю.Н. Щербака "Чернобыль. Документальная повесть". 3. Официальные Правительственные сообщения, репортажи корреспондентов, интервью государственных и общественных деятелей, ученых, руководителей министерств и ведомств, опубликованные в периодической печати по вопросам аварии на ЧАЭС и состояния атомной энергетики в СССР и за рубежом. 4. Доклады, выводы, экспертные оценки и заключения многочисленных комиссий ведомственных, межведомственных, государственных, в том числе и Правительственной комиссии. 5. Специальная научная и техническая литература по вопросам научно-технической разработки проблем атомной энергетики, технических проектов строительства и эксплуатации АЭС; нормативный материал по техническому обоснованию безопасности реакторных установок, общих положений обеспечения безопасности атомных электростанций при проектировании, строительстве и эксплуатации, технических регламентов по обоснованию энергоблоков, систем управления и защиты и др. 6. Информация об аварии на ЧАЭС и ее последствиях подготовленная для МАГАТЭ. 7. Медицинская документация и переписка с гражданами по поводу их заболеваний, установления инвалидности и лечения. 8. Переписка АН УССР по вопросу строительства АЭС на территории УССР и ликвидации последствий аварии 1986 г. 9. Ответы на многочисленные запросы, направленные различным министерствам, ведомствам, организациям и должностным лицам. 10. Действующее законодательство СССР, УССР, международные нормативные акты по вопросам прав человека, директивные письма, экспертные заключения по охране секретов и по определению связи заболевания с облучением, ведомственные разъяснения, указания и рекомендации по указанным выше вопросам. 11. Материалы по вопросу нарушения права человека на охрану здоровья и др. Кроме того, в ходе независимого расследования были опрошены многие работники ЧАЭС, свидетели, потерпевшие, пострадавшие в результате аварии, специалисты в области науки и техники; проведен осмотр, с выездом на место, загрязненных радионуклидами территорий, на которых в условиях повышенного ионизирующего излучения в настоящее время проживают люди, в числе которых большое количество детей; сделана видео- и звукозапись бесед с ними, засняты на фото- и видео пленку места их проживания; была также проведена беседа с бывшим Председателем Президиума Верховного Совета УССР народным депутатом СССР B.C. Шевченко и др. Был также осуществлен выезд в Москву для установления контакта и ознакомления с работой постоянной экспертной группы Комиссии Верховного Совета СССР по рассмотрению причин аварии на Чернобыльской АЭС и оценке действий должностных лиц в послеаварийный период. Расследование проводилось в соответствии со ст.ст. 7, 46, 47 Конституции Украинской ССР, ст.ст. 3, 6-9 и другими статьями Уголовного кодекса, ст.ст. 4, 440-447 и другими статьями Гражданского кодекса, Земельным, Лесным и Водным кодексами Украинской ССР, Законом Украинской ССР о здравоохранении, Законом об охране природы Украинской ССР.

— II —

В результате независимого расследования установлено следующее: 26 апреля 1986 года в 1 час 23 минуты ночи на 4-ом энергоблоке Чернобыльской атомной электростанции имени В.И. Ленина в результате ядерной аварии произошла крупнейшая катастрофа современности, повлекшая многочисленные человеческие жертвы, радиоактивное загрязнение территории Украины, Белоруссии, России и других стран с причинением многомиллиардного ущерба природе, народному хозяйству и вреда здоровью людей в настоящее время и в необозримом будущем. По заключению экспертной подкомиссии Государственной экспертной комиссии (ГЭК) Госплана СССР "авария на Чернобыльской атомной электростанции 26 апреля 1986 года по своим долговременным последствиям явилась крупнейшей катастрофой современности. Общество оказалось неподготовленным к глубокому осмыслению случившегося, к многомиллиардным экономическим затратам, к своевременному решению сложнейших организационных и совершенно неразработанных социально-психологических и правовых вопросов." (Газета "Трибуна НТР", № 5-6, 1990, стр. 10). Согласно общепринятой международной практике на случай возникновения подобных катастроф, стихийных бедствий или крупных аварий государство и его органы предусматривают введение чрезвычайного положения и принятие незамедлительных мер по оповещению населения, обеспечению его безопасности и ликвидации последствий. Как свидетельствует изучение и анализ официальных документов и источников, публиковавшихся в средствах массовой информации и представленных группе расследования по ее запросам, все это не было выполнено в полной мере в период Чернобыльской аварии. Чрезвычайное положение после катастрофы не объявлялось, закон о правовом режиме чрезвычайного положения отсутствовал и был принят Верховным Советом СССР только 3 апреля 1990 года. А республиканский закон по этим вопросам не принят до настоящего времени. Несмотря на возникшие в результате аварии чрезвычайно опасные для жизни и здоровья людей последствия аварии и очевидность этого для руководителей АЭС, республиканских и союзных министерств и ведомств, а также правительства СССР и Украинской ССР, Президиумов Верховных Советов СССР и Украинской ССР своевременной и достоверной информации населению своей страны и других зарубежных государств не было представлено. Своевременных мер по обеспечению безопасности населения, ограничению и предупреждению возможных неблагоприятных последствий вредного воздействия радиационного загрязнения ответственные за то должностные лица, государственные и иные органы не приняли. Для изучения причин аварии на ЧАЭС и осуществления необходимых аварийных и восстановительных мероприятий была образована Правительственная комиссия. (Кем, когда образована эта комиссия, ее полный состав, предоставленные ей полномочия и принимаемые ею решения в официальных источниках отсутствуют, а выяснить в ходе общественного расследования не удалось). О чрезвычайном характере происшедшей аварии было достоверно и своевременно известно высшему руководству КПСС, о чем свидетельствует организация в Политбюро ЦК КПСС оперативной группы во главе с бывшим Председателем Совета Министров СССР Рыжковым Н.И. "для координации деятельности министерств и других государственных ведомств по ликвидации последствий аварии и оказанию помощи населению". (Из информации, подготовленной для совещания экспертов МАГАТЭ 25—29 августа 1986 г, Вена, часть 1-я, обобщенный материал). (Дата организации оперативной группы в Политбюро, ее полный состав, предоставленные ей полномочия и принимаемые ею решения в официальных источниках отсутствуют, а выяснить в ходе общественного расследования также не удалось). В ходе независимого расследования был добыт всего лишь один документ о работе оперативной группы, который дает некоторое представление о ее составе и обсуждавшихся ею вопросах. Это ксерокопия выписки из протокола № 37 заседания Оперативной группы Политбюро ЦК КПСС по вопросам, связанным с ликвидацией последствий аварии на Чернобыльской АЭС от 4 января 1987 года. В числе присутствовавших на этом заседании значатся члены Политбюро ЦК КПСС Рыжков Н. И., Лигачев Е.К., Воротников В.И., Чебриков В.М.; кандидаты в члены Политбюро ЦК КПСС Долгих В.И., Соколов С.Л. и бывший министр МВД СССР Власов А.В. В пункте 14 повестки стоит вопрос "О записке т. Щербины по поводу пьесы Губарева "Саркофаг". Принято решение: "Направить представленные т. Щербиной материалы автору пьесы". Из официальных источников известно, что в Украинской ССР была создана Государственная комиссия для ликвидации аварии под председательством бывшего Председателя Совета Министров УССР Ляшко А.П. (Кем и когда была создана эта комиссия, ее полный состав, полномочия, принимаемые решения и их выполнение в официальных источниках отсутствуют, а выяснить в ходе общественного расследования также не удалось). Вопросами, связанными с Чернобыльской катастрофой, в республике занимались руководящие органы Компартии Украины и в первую очередь Политбюро ЦК КПУ. Официальные материалы об их деятельности не публиковались, согласно резолюции XXVIII съезда КПУ в целом деятельность партийных организаций и Республиканской Государственной комиссии признаны неудовлетворительными. Кроме того, установлено, что для ликвидации аварии привлекались воинские формирования и техника, подразделения министерства внутренних дел, специализированные службы и специалисты различных профилей союзных и республиканских министерств и ведомств, в ряде которых были созданы штабы и оперативные группы, а также ученые и специалисты научно-исследовательских учреждений нашей страны и ряда зарубежных стран. О результатах деятельности указанных органов и комиссий по выяснению причин аварии и ликвидации ее последствий была направлена информация СССР в международное агентство по использованию атомной энергий (МАГАТЭ). Наряду с этим, органами Прокуратуры по факту аварии на ЧАЭС было возбуждено, расследовано и рассмотрено Верховным Судом СССР уголовное дело, изучение и анализ материалов которого позволяет в определенной мере судить о фактах и событиях, приведших к Чернобыльской катастрофе и виновных в этом должностных лицах. К уголовной ответственности были привлечены и осуждены к различным мерам наказания следующие должностные лица: 1. Брюханов Виктор Петрович, директор станции с 1970 г, осужден по ст.ст. 220 ч.2 и 165 ч.2 УК УССР – за нарушение правил безопасности на взрывоопасном предприятии и злоупотребление служебным положением, повлекшее тяжелые последствия с человеческими жертвами – к 10 годам лишения свободы, вину свою признал частично по ст.220 ч.2 УК УССР, по ст. 165 ч.2 вины своей не признал. 2. Фомин Николай Максимович, главный инженер станции, осужден по ст.220 ч.2 и 165 ч.2 УК УССР к 10 годам лишения свободы, вину свою признал по ст.220 ч.2, по ст. 165 ч.2 УК УССР вины своей не признал и был оправдан в суде по этой статье. 3. Дятлов Анатолий Степанович, заместитель главного инженера по эксплуатации 2-ой очереди атомной станции, осужден по ст. 220 ч. 2 УК УССР к 10 годам лишения свободы, вину свою признал частично, только в том, что погибли люди. 4. Коваленко Александр Павлович, до аварии начальник реакторного цеха № 2, осужден по ст. 220 ч. 2 УК УССР к 3 годам лишения свободы, вины своей не признал. 5. Рогожкин Борис Васильевич, до аварии начальник смены станции, осужден по ст. 167 УК УССР к 5 годам лишения свободы, вины своей не признал. 6. Лаушкин Юрий Алексеевич, госинспектор Госатомэнергонадзора, осужден по ст. 167 УК УССР к 2 годам лишения свободы. Кроме того, в ходе предварительного следствия было установлено, что реакторные установки с реакторами типа РБМК-1000 имеют некоторые несовершенства конструкции. В связи с чем уголовное дело в отношении лиц, не принявших своевременно мер к совершенствованию их конструкции, органами следствия было выделено в отдельное производство. Результаты дополнительного расследования по выделенному уголовному делу по указанным фактам до настоящего времени отсутствуют, в связи с чем есть основание полагать, что оно было прекращено. Это свидетельствует о том, что произведенное в 1986-87 гг. расследование по делу ограничилось выяснением только причин возникновения аварии, связанных с эксплуатацией реактора, установлением прямых ее виновников и определением той части ущерба, который был причинен на момент окончания предварительного следствия. Что же касается долговременных катастрофических последствий, возникших в результате радиационного загрязнения местности, пребывания большого количества людей в зоне высокой радиации, недопустимо больших человеческих жертв, особенно среди лиц, принимавших участие в ликвидации последствий ядерной катастрофы, определения полного материального и экономического ущерба и его возмещения, нарушения законности и прав человека, экологических последствий – то все эти факты и связанные с ними обстоятельства, как и действия и бездействия причастных к ним лиц, остались не исследованными, в связи с чем не определена и ни на кого не возложена ответственность за все содеянное. Таким образом, можно констатировать, что официальное расследование и судебное разбирательство по делу Брюханова, Фомина, Дятлова и других было неполным ввиду того, что оно ограничилось только личной ответственностью руководящего персонала АЭС, признанных главными виновниками аварии, повлекшей гибель 30 человек и причинившей материальный ущерб, превышающий два миллиарда рублей.

— III—

Как установлено в уголовном деле, одной из причин, повлиявших на размеры человеческих жертв и причиненный вред здоровью населения, является несвоевременное принятие решения об эвакуации. Согласно заключению судебно-технической экспертизы, проведенной в ходе предварительного следствия, Брюханов, как директор ЧАЭС и начальник гражданской обороны станции, обязан был принять меры к выводу персонала и семей (т.е. населения г. Припяти) из зоны поражения. Минздравом СССР (№4-3848 от 21.09.83 ) предоставлено право директору станции и начальнику медсанчасти принимать на месте решение об эвакуации при определенной дозе внешнего облучения (200 рентген и выше) с последующим докладом руководству Минздрава и Минэнерго СССР (указания начальника ВПО "Союзатомэнерго", письмо от 4 сентября 1984 г). Согласно показаниям Брюханова, Воробьева (начальник штаба ГО станции) и др., на станции в некоторых местах было более 200 рентген/час, у блока 2000 рентген/час и более. О высоком уровне радиации они узнали в 3 часа ночи 26 апреля. Таким образом, необходимое основание для принятия решения об эвакуации персонала станции и его семей – жителей Припяти – были, но эвакуация не осуществлена, что, как указано в приговоре, "привело к поражению персонала станции и населения прилегающей к ней местности" (материалы уголовного дела по обвинению Брюханова и др.). Однако на предварительном следствии и в судебном заседании не выяснялись и не исследовались причины, по которым не была проведена своевременно эвакуация персонала станции и населения Припяти и близлежащих сел. Более того, население и персонал станции не были оповещены об аварийном поступлении радиоактивных веществ в окружающую среду. Никаких рекомендаций по этому поводу им не давалось. Причины, по которым была скрыта от населения опасность радиационного облучения, до конца не выяснены и остались неисследованными. Хотя данные об этом у суда имелись. Так, в частности, бывший председатель Припятского горисполкома Волошко В.П., являвшийся по своему служебному положению начальником ГО города, в силу чего обязан был принимать меры по защите населения, в судебном заседании показал: "Запретил давать информацию об обстановке Маломуж, он руководил созданным штабом". (Маломуж в то время был вторым секретарем Киевского обкома компартии Украины. На станцию прибыл утром 26 апреля 1986 г). Далее Волошко показал: "Я не мог предупредить население об опасности, т.к. Маломуж сказал этого не делать... В штабе ГО города приборов дозконтроля не было, запретил давать информацию об обстановке Маломуж, я был как исполнитель решений штаба. Об уровне радиации по параметру АЭС я не знал". Волошко, кроме того, заявил о том, что "междугороднюю связь отключили по решению КГБ" (материалы дела). Свидетель Нагорный А. А. (прораб строительства станции) по поводу эвакуации в судебном заседании пояснил: "В 10.00 был на совещании в ГК КПСС – было сказано, что обстановка на ЧАЭС контролируется, взрыв водорода на 4-ом блоке, оснований для волнений нет, чтобы успокоили людей, чтобы люди отдыхали как обычно". "...На следующий день совещание вел Щербина, сказал, что все нормально, обстановка нормальная, похвалил, что играли свадьбы... Как вести себя в городе, нам на совещании не говорили" (материалы дела). В то же время в докладе Советского Союза, представленном во Всемирную Метеорологическую организацию, сообщалось: "Наиболее мощная струя наблюдалась в первые 2—3 суток после аварии, уровень радиации 27 апреля достигал 1000 миллирентген/час, а 28.04—500 миллирентген/час на удалении 5—10 км от места аварии на высоте 200 метров." ("Заключительный отчет о заседании группы экспертов МАГАТЭ", серия 75, МАГАТЭ, Вена). Город Припять расположен значительно ближе от эпицентра ядерного очага, чем указанное выше расстояние, на котором уровень радиации достигал 1000 миллирентген/час. Свидетель Коротков К.Б.—бывший главный санитарный врач МСЧ-126 г. Припяти, в судебном заседании показал, что в районе санэпидемстанции уровень радиации 26 апреля 1986 г был 1,5 рентген/час, в связи с чем им был поставлен вопрос перед заместителем председателя горисполкома Кононыхиным о необходимости эвакуации населения. (Материалы дела). По данным Б.Куркина, уровень радиации 1.5 рентгена/час достигал и у здания горкома партии. (Журнал "Смена", № 5,1990, стр.95). Указанные факты свидетельствуют о том, что вопрос об эвакуации своевременно не был решен в связи с тем, что бывший второй секретарь обкома Маломуж, ныне зам. нач. управления Киевского облисполкома, прибыв на место аварии, незаконно подменил своими действиями конституционные полномочия местных органов государственной власти и управления и, злоупотребляя партийной властью, запретил им производить эвакуацию. По его же указанию никакой информации населению об аварии и радиационной обстановке не сообщалось, и, в соответствии с его предложением, в городе все шло как обычно. Работник народного образования Припяти А. Перковская по этому поводу заявила: "В субботу в 3-й школе был назначен сбор дружины. Ну вот, задали на совещании этот вопрос, а Маломуж В., второй секретарь обкома партии, сказал так: все, что у вас запланировано – проводите. На воскресенье был запланирован пробег "Здоровье". (Рукопись книги Ю.Щербака "Чернобыль. Документальная повесть", 1991, и фонограмма записи объяснений А.Перковской). Независимым расследованием установлено, что существует порядок, согласно которому, на случай аварии дирекцией АЭС совместно с генеральным проектировщиком, главным конструктором реактора и научным руководителем после соответствующего согласования должен быть утвержден план мероприятий по защите населения и персонала. Этот план предусматривает координацию действий персонала, местных органов власти, пожарной охраны, милиции, медицинских учреждений, гражданской обороны и других, порядок и средства оповещения "внешних" организаций. ("Советское атомное право", Москва, 1986, стр.124). Это не было выполнено на Чернобыльской АЭС. Установлено, что среди работающих в атомной энергетике существовало предубеждение, сложившееся в среде научного руководителя и распространенное среди эксплуатационного персонала, в абсолютной безопасности реактора РБМК-1000. Исключалась даже сама возможность аварий на АЭС, связанных с опасностью выброса одновременно значительного количества радиоактивных веществ в окружающую среду. Это привело к тому, что меры предосторожности не принимались уже начиная со стадии проектирования и продолжалось это при строительстве и в ходе эксплуатации; тем самым вероятность аварии не была сведена к минимуму. Эти серьезные нарушения не были расследованы предварительным следствием и не исследовались в суде, что имело бы существенное значение для установления истинных причин аварии и выяснения обстоятельств, обусловивших самую ее возможность.

— IV —

Кроме того, остались нерасследованными тяжкие последствия, наступившие в результате непринятия мер по радиационной защите населения, персонала станции и лиц, участвовавших в ликвидации последствий ядерной катастрофы, участия в Первомайской демонстрации 1986 г в период наиболее высоких уровней радиации, проведения велогонки Мира и других массовых мероприятий. На необходимость принятия неотложных мер по защите от ионизирующего излучения и ограничению его воздействия на население указывают следующие данные. Согласно объяснению свидетеля Зайца В.Б., работника ПГО "Кировгеология", которому было поручено произвести высокоточным прибором "Прогноз" измерение в г. Киеве уровня радиации по трассе велогонки мира, в отдельных местах (у Печерского моста, ниже филармонии, между пешеходным мостом и мостом Метро, на набережной) гамма-активность на уровне 1—1.2 м над поверхностью выходила за пределы диапазона прибора (более 3-х миллирентген в час). "Зашкал" наблюдался и при прохождении некоторых транспортных средств (объяснение Зайца В.Б. в Приложении). По данным Минздрава УССР наиболее значительные уровни гамма-излучения были зарегистрированы 1 мая 1986 г (0.5-1.1 мр/час). Этот, значительно повышенный, фон был на протяжении всего мая-июня 1986 года. Суммарная доза облучения жителей Киева оценивается в 0.5 бэр в течение 1986 г и 1.0 бэр за период 1986-1989 гг. Эквивалентная доза, полученная за время демонстрации 1 мая 1986 г по данным Минздрава УССР, оценивается для детей до 3 лет в 0.3 бэра, 4-6 лет - 0.2 бэра, 7-11 лет - 0.16 бэра, 12-15 лет - 0.12 бэра. Первомайские демонстрации состоялись и по районам Киевской и др. областей. Так, в Полесском районе эквивалентная доза того дня в 5—10 раз выше киевской, т.е. 1.5—3 бэр для детей до трех лет. Для сравнения следует указать, что дозой для принятия решения об эвакуации является 0.5—5 бэр в первые сутки. Согласно полученному в ходе независимого расследования сообщению Рокитнянского райисполкома (Киевской области) от 3.04.91 за № 167, при первых измерениях уровней радиации на территории района 2 мая 1986 г было зафиксировано в пгт. Рокитное от 300 до 5000 микрорентген в час, в с. Синяве от 2 до 5 тыс. микрорентген в час, в остальных населенных пунктах от 75 до 300 микрорентген в час. По сообщению Кагарлыкского райисполкома от 2.04.91 за № 2-14-141 самые высокие уровни радиации были зафиксированы в г. Кагарлыке 16 мая 1986 г—9000 микрорентген в час и на ферме совхоза им. Ленина, расположенного в юго-западной части г. Кагарлыка - 21 тыс. мкр/час: Дозы облучения щитовидной железы у киевлян за весь "йодный период" (май-июль) в пределах от 4 рад у взрослых до 17 рад у детей в возрасте 1-3 лет. Кроме того, установлены отдельные факты больших доз облучения щитовидной железы у детей г. Киева. Так, согласно справке (копия в Приложении), выданной Всесоюзным научным центром радиационной медицины Академии медицинских наук СССР у жительницы г. Киева Щербак Юлии Михайловны, 1976 года рождения, доза облучения щитовидной железы, рассчитанная по модели однократного поступления радиойода в организм, составила 40 бэр. По тем же рассекреченным данным Минздрава из 3.2 тыс. киевлян, обследованных инструментально, у 85 были установлены дозы облучения (на щитовидную железу), превышающие допустимые :30-100 рад у 58 чел., 100-200 рад у 15 чел, свыше 200 рад у 12 чел. Коллективная доза облучения киевлян, полученная преимущественно в то время, оценивается в 2-3 млн. чел./бэр, которая может вызвать возникновение на протяжении 20 лет 428-1712 опухолей, 40-160 врожденных генетических отклонений (по современным международным оценкам). Приведенные доказательства указывают на то, что не только реальная возможность, но и фактическое причинение вреда здоровью населения в первые дни после аварии действительно имело место. А поэтому была необходимость в своевременном оповещении населения и принятии мер по его радиационной защите.

Продолжение следует

Запись была опубликована: (ом) Пятница, 10 июля 2009 г. в 13:17
и размещена в разделе Чорнобиль-86.
Вы можете следить за ответами к этой публикации через ленту RSS 2.0.
Вы можете оставить ответ или trackback с вашего сайта.

Оставить комментарий

 

Полный анализ сайта