?> Ще одна сторінка про Чорнобиль | «ПостЧорнобиль»
 
 

«ПостЧорнобиль»

Газета Всеукраїнської Спілки ліквідаторів-інвалідів "Чорнобиль-86". Всеукраїнський часопис для інвалідів Чорнобиля, ліквідаторів, чорнобилян.

Ще одна сторінка про Чорнобиль

На свято Покрови у Будинку вчителя відбулась презентація нової книги члена Національної спілки журналістів України, генерал-майор СБУ Олександра Нездолі, якій добре відомий українському і зарубіжному читачеві як автор цікавих і змістовних книг про діяльність спецслужб і проблеми демократії: «Досьє генерала держбезпеки А. Нездолі» (2003 р.), «Дві епохи генерала держбезпеки» (2006 р.), «КДБ - розсекречені спогади» (2008 р.). Виразно позиціонується його політична книга «Україна третього тисячоріччя» (2005 р.), актуальність піднятих в ній питань не втрачена й у наш час. У книгах він сміливо узагальнює мало освітлену тему закулісного взаємовпливу органів державної безпеки в Радянській і сучасній Україні.

У своїй новій монументальній праці «Спецслужби і влада України» автор першим в Україні досліджує взаємини спецслужб і влади, починаю­чи із створення ВУЧК і до нашого часу. У книзі використовуються мало­відомі факти, що ще недавно значилися під грифом «Секретно». Даючи неоднозначні оцінки драматичним подіям, Олександр Нездоля відверто викладає свої роздуми про тернистий шлях держави від тоталітаризму до демократії, про те, що корені багатьох сучасних проблем законності в Україні приховуються у минулому. Це об'єктивна розповідь про діяльність партійних керівників і спецслужб, про поворотні події в житті України від перших днів утворення радянської влади до провалу ГКЧП і ліквідації СРСР. Автор вболіває, щоб весь досвід ефективної роботи спецслужби не канув безповоротно в Лету або виявився знищеним пір'ям придворних істориків, щоб секрети оперативної майстерності, кращий досвід професіоналів минулого було збережено для безпеки наших нащадків.

Серед багатьох розділів книги, що має понад 800 сторінок, як на мене, привертає увагу глава – «КДБ в Чорнобильській катастрофі». Ця найбільша техногенна катастрофа у світі, залишила невиліковні рани та потребує ретельного аналізу подій, що відбувались до аварії та після неї.

За 25 років про Героїв ліквідаторів наслідків аварії: пожежників, шахтарів, будівельників, представників інших професій написано чимало книг, споминів учасників і «не учасників» тих буремних подій. Проте досить мало про чекістів, які теж виконували першочергове завдання – рятували людей від невблаганної радіації.

На подолання наслідків аварії були зосереджені значні матеріальні та духовні сили нашого народу і в тому, що наслідки трагедії були значно мінімізовані, велика заслуга й військовослужбовців та співробітників КДБ України. Ми маємо також гідно поцінувати їх звитяжну, не завжди видиму роботу.

В пам'ять про їх подвиг на меморіальній дошці в Центрі професійно-патріотичного виховання СБУ вибито напис:

«З перших годин Чорнобильської катастрофи безпосередню участь у розслідуванні причин аварії й заходах щодо контррозвідувальному забезпеченню ліквідації її наслідків прийняли понад 1500 співробітників органів Держбезпеки України, чим зробили подвиг, рівний фронтовому».

І це сказано без перебільшення – зазначає у своїй книзі Олександр Нездоля. Книгу можна читати як захоплюючий детектив, проте, і насамперед, це правдива, хвилююча розповідь про події нашої сучасної історії, про події, які близькі й представникам старшого покоління й цікаві для молоді.

Для старшого покоління це сторінки їхньої біографії, що воскрешають у пам'яті багато чого з пережитого, дозволяють іноді переосмислити, глибше заглянути у минуле, а для молодого покоління це ще й урок патріотичного служіння своїй країні, свого роду «майстер клас».

Безумовно, таку книгу спромоглася написати тільки смілива, талановита людина, яка глибоко знає матеріал. Доводити, що Олександр Іванович мужня, смілива людина немає необхідності. Він пройшов суворі життєві випробування й зберіг у чистоті свою сумлінність, вірність присязі, залишився офіцером, що з повним правом може сказати - «Честь маю».

Знання їм теми теж не вимагає доказів. Автор розкрив, дешифрував себе як генерал КДБ вже у багатьох своїх автобіографічних книгах. П'ята книга «Спецслужби і влада України» - написана живою мовою, професійно, у якій яскраво виявився талант журналіста-публіциста й письменника. До таких оцінок варто додати й талант науковця дослідника, якій підняв і узагальнив величезний історичний матеріал, що дає нам привід і право звернутися у ВАК із клопотанням про присудження авторові п’яти книжок по сукупності вченого звання - доктора історичних наук.

Так, історична наука повна протиріч. Те, що вчора було білим, сьогодні, на догоду влади імущих, називають чорним і навпаки. Але історія не вулична дівка, яку крутять на усі боки й не набір окремих фактів, якими можна маніпулювати. Вона карає тих, хто не бере уроки з минулого й завжди кусає за п'яти тих, хто її забуває.

Треба частіше заглядати у минуле аби усвідомити сучасне. І ми повинні пам'ятати, що історію пишуть люди, ми самі, і яка вона буде, гарною або поганою, залежить тільки від нас.

Високої оцінки книга заслуговує саме тому, що автор гранично об'єктивно й чесно, з позиції патріота-українця, виклав події минулих десятиліть, які актуальні й у наш час. Він відкрив специфіку роботи органів держбезпеки, розвідки й контррозвідки, дозволив заглянути в глибини, образно кажучи, нижче ватерлінії айсберга силових структур. Це й цікаво й доступно для пізнання.

Тема «Влада й силові структури» досить складна й делікатна, вона вимагає вдумливого дослідження. Спасибі авторові книги, що він наважився до неї доторкнувся і дав неупереджену об’єктивну оцінку подіям минулого. Безперечно влада без сили приречена, як і сила без влади. Вони нерозривні, як близнюки брати, а, вірніше, сестри. І дуже важливо знати, чия влада, чиї інтереси вона представляє, якій владі ми маємо віддавати свої сили й свої серця.

Читаючи книгу боляче усвідомлювати історію України минулого XX сторіччя, скільки сил віддано запеклій боротьбі за владу, які жертви приніс наш народ, скільки погублене молодих життів заради примарного світлого майбутнього, якого на жаль не було ні у жодного покоління людей революції, війни, репресії, голодування, Афганістан, Чорнобиль.

Так, багато в літопису України було трагічних але й героїчних сторінок, проте тяжкі випробування не зломили наш народ. Він спромігся збудувати власну незалежну європейську державу і від нас залежить її подальша доля.

Переконаний, що в Україні є справжні патріоти, які вболівають за майбутнє країни і зроблять все від них залежне аби сподівання на краще життя нащадків здійснилися.

Ми щиро дякуємо авторові за його працю.

Ю.І.Сєдих

Академік, доктор філософії, професор

Учасник ліквідації наслідків аварії на ЧАЕС у 1086 році

Из книги А.Нездоли

….Подчеркну, что только КГБ доверяли высшие руководители УССР, когда хотели знать всю правду о катастрофе. Последствия ава­рии могли быть более ужасными, чем случились. Судите сами...

Начну с того, что в стратегических задачах Госбезопасно­сти положительный человеческий фактор играет первейшую роль, что доказал своей высокой ответственностью генерал-майор Юрий Васильевич Князев, назначенный в октябре 1985 года начальником Шестого управления КГБ УССР, которое за­нималось экономической безопасностью республики. Словно по велению рока за полгода до Чернобыльской аварии он пришел к твердому решению о необходимости постоянного опе­ративного контроля за радиационной безопасностью на 4-х атомных станциях Украины.

Князева полностью поддержал его предшественник на этой должности генерал Леонид Быхов. И радиационный системный контроль был налажен. Пос­ле каждой проверки чекисты информировали парторганы и директоров АЭС о выявленных слабых местах в обеспечении безопасности. Обобщенная информация направлялась пред­седателю КГБ УССР Степану Мухе.

«И вот тут-то и происходило самое удивительное, — вспо­минал потом генерал-майор Князев. — Мы устанавливали уяз­вимые места, которые представляли собой угрозу. По логике, ру­ководство Комитета должно было предпринимать срочные меры. Шестое управление подготовило три докладных записки за 3 месяца, но со стороны председателя КГБ — никакой реак­ции. Ни письменной, ни устной».

Генерал Князев распорядился подготовить докладные за­писки в Политбюро ЦК КПУ В.Щербицкому и председателю КГБ СССР В.Чебрикову. В этом документе уделялось место тревожным фактам на Чернобыльской АЭС. Но дело в том, что Князев не имел права отправлять какие-либо документы в вышестоящие инстанции «через голову руководителя КГБ УССР». Потому он отправил документы на подпись С.Мухе, а тот 3 месяца и неделю продержал бумаги в сейфе, а потом без всяких разъяснений через секретариат КГБ Украины вер­нул их Князеву. И через месяц рванул 4-й блок ЧАЭС.

Со своей стороны об этом событии свидетельствовал ге­нерал-майор А.Шарков, тоже участвовавший в ликвидации Чернобыльской катастрофы. За сутки до взрыва на ЧАЭС, 25 апреля 1986 года, в Киеве проходила закрытая конференция партактива Центрального аппарата КГБ Украины, посвящен­ная итогам работы чекистов за минувший год. С основным докладом выступил член Политбюро ЦК КПУ, глава КГБ Сте­пан Муха, который заявил, что «чекисты Украины могут с гор­достью доложить ЦК КПСС, что КГБ УССР не допустил ни одного серьезного чрезвычайного происшествия». И это при том, что ранее С.Муха вернул генералу Князеву тревожные документы по ЧАЭС. Мало того, накануне трагедии на кон­ференции не обошлось без казуса. Читая доклад, Муха мно­гократно упомянул фразу «тридцать четыре ОУН», чем заста­вил чекистов удивленно и недоуменно переглядываться. Ока­залось, что он так прочитал украинское сокращение «34 ОУН», что означает «Закордони частыны ОУН», чем показал свою неграмотность и дилетантизм в чекистской профессии.

Словно в отместку за самоуверенность главы КГБ на сле­дующее утро, 26 апреля, в Украине произошла самая тяжелая за столетие техногенная катастрофа в Европе. Годы спустя мно­гие ветераны КГБ, как и генерал-майор Ю.Князев, считают, что трагедия на ЧАЭС произошла из-за неспособности председате­ля С.Мухи принимать конкретные и ответственные решения по важнейшим вопросам безопасности Украины. Князев был из тех, кто не молчал, видя тревожные сигналы о технологических не­поладках на ЧАЭС. Он достоверно утверждает: «25 апреля 1986 года на партактиве в Комитете я выступил с резкой критикой председателя. По тем временам это было неслыханно. А через несколько часов полыхнул 4-й реактор ЧАЭС.

Когда произошло непоправимое, руководство КГБ на­правило в Чернобыль, на место событий, зампредседателя КГБ Ю.Петрова с группой сотрудников Шестого управления во главе с замом Князева — В.Слободенюком, талантливым руководителем и отличным оперативником. Через несколько часов Ю.Петров согласовывал вопросы вза­имодействия КГБ с другими министерствами и ведомствами, владел информацией о положении в Припяти и Чернобыле.

27 апреля из Москвы прибыла правительственная комис­сия с членом коллегии КГБ СССР Ф.Щербаком, который на следующий день позвонил Князеву:

— Юрий Васильевич, какая у вас была информация по бе­зопасности ЧАЭС? Князев рассказал Щербаку о докладных, которые безус­пешно направлял С.Мухе. Щербак срочно затребовал эти докладные себе. Потом Щербак и зампред КГБ СССР по кад­рам В.Пономарев сказали Князеву:

— У коллегии никаких претензий к вам нет. Ваше управле­ние надлежащим образом выполняло свои обязанности. Увы, вовремя ваши предложения и замечания не были учтены.

Беда не только в непрофессионализме тогдашнего главы КГБ УССР С.Мухи, но и в ранней неверной, но жесткой ори­ентации правительством СССР ядерного комплекса на созда­ние новых видов вооружений. При этом вопросы радиацион­ной и технологической безопасности рассматривались в ЦК КПСС и Совмине как второстепенные. А финансирование со­ответствующих научно-исследовательских институтов велось по остаточному принципу.

Среди реальных причин аварии прежде всего — несовершенство конструкции реактора, не­адекватная система защиты. «Именно эти обстоятельства, наряду с некачественной регламентной документацией, ста­ли главными причинами аварии», — как сказано в рассекре­ченных документах Правительственной комиссии по рассле­дованию причин трагедии на ЧАЭС.

Но, как известно научным специалистам и чекистам с выс­шим инженерным образованием, главные причины всегда проистекают от предшествующих тревожных технических сбоев. А такие сбои на ЧАЭС еще с 1979 года служили предуп­редительными сигналами о грядущем взрыве.

Из недавно рассекреченных документов КГБ по ЧАЭС об­щественность узнала, что еще председатель КГБ В.Федорчук в январе 1979 года предупреждал первого секретаря ЦК КПУ В.Щербицкого о неполадках на 1 -м энергоблоке ЧАЭС и тре­бовал создания комиссии «для проверки и разработки пред­ложений». Щербицкий тогда оперативно отреагировал, но ко­миссия не успела вовремя принять меры.

18 февраля 1979 года в 23 часа 40 минут отключились главные циркуляционные насосы, подающие воду для охлаждения реакторов. Крупной аварии не произошло благодаря тому, что автоматическая за­щита вовремя аварийно отключила 1-й энергоблок. Винов­никами назвали сотрудников Ленинградского проектного института, заложивших в техдокументацию несовершенное дре­нажное устройство.

Подвели и югославские фирмы-поставщики «Энергоин­вест» и «Джура Джурович», сделавшие для ЧАЭС некачествен­ное сварное оборудование, которое пропустил к работе Киев­ский филиал института «Энергомонтажпроект».

И в последующие годы при строительстве ЧАЭС были строительно-технологические недостатки. Как отмечал в воспоминаниях зампред КГБ УССР генерал-майор Ю.Петров, только в 1983-1985 годах вследствие некачественного выпол­нения работ и нарушений трудовой дисциплины, правил противопожарной и радиационной безопасности на ЧАЭС про­изошло 5 аварий и 63 отказа основного оборудования. А высшее руководство в Москве называло тревожные докладные контрразведчиков Украины «паникерством и дезинформацией». Получается, что с 1979 года из-за благодушия ЦК КПСС и некомпетентности соответствующих министерств Совмина СССР чернобыльцы и вся Украина жили на «ядерном вулкане», который все же пробудился. При стольких технологических на­рушениях иначе и быть не могло!

Таким образом, генерал Князев был далеко не первым, кто предупреждал свое высшее руководство о фатальной опасно­сти за несколько месяцев до взрыва реактора. На третий день после аварии один из ученых сказал Князеву, что даже из Ки­ева необходимо вывезти всех детей в возрасте до 12 лет — на­столько высоким был фон радиоактивного заражения. И тут генерал Князев решил рискнуть и «прыгнул через голову пред­седателя КГБ»: он позвонил председателю Верховного Сове­та УССР Валентине Семеновне Шевченко — внимательной, на редкость чуткой к людским бедам, и рассказал ей о спасе­нии детей из Киева. Она в ужасе воскликнула:

— Да у меня же невестка скоро должна рожать!— и через 3 часа она вывезла невестку из Киева.

Не теряя времени, Валентина Семеновна на заседаниях политбюро горячо и настойчиво доказывала важность массовой эвакуации детей из Киева для их оздоровления в санато­риях и базах южных областей.

Следует отметить преступную пренебрежительность верхов­ной власти к угрозе радиационного заражения: 28 и 29 апреля радио Москвы и Киева по приказу ЦК КПСС сообщило о «не­значительном выбросе радиоактивных продуктов на ЧАЭС» и успокоило киевлян и жителей областей, прилегающих к Чер­нобылю. И лишь сотрудники КГБ знали, что опасный фон в Киеве превышает норму в 100 раз, так как ветер от ЧАЭС подул в сторону украинской столицы. Но они, следуя долгу и прика­зу, соблюдали спокойствие и мужественно выполняли задачи по ликвидации аварии на первой стадии. По данным архивов КГБ, с первых часов катастрофы ее пытались ослабить 1500 со­трудников КГБ, каждый выполняя в зоне риска свои служеб­ные обязанности. До сих пор неизвестно, сколько из них по­гибло, попав под смертоносное облучение. Впрочем, есть справка Следственной комиссии Верховного Совета СССР, ко­торая в декабре 1990 года озвучила данные о трагедии:

«25 апреля 1990 года Верховный Совет СССР официально признал, что предыдущая информация о масштабах катастро­фы есть результат лжи и неправильной оценки масштабов ава­рии. Сообщалось, что в период аварии погиб 31 человек, в 1990 году от последствий катастрофы — 70 человек, к 1991 году Чер­нобыль стоил жизни 12 тысячам граждан СССР, в основном — военнослужащих. Советские органы представили в МАГАТЭ ложные сведения о выбросе в атмосферу 3% радиоактивных ве­ществ, в то время как реальный выброс составил 60-80%».

Это признание, сенсационное для коммунистической вла­сти, было сделано, когда эйфория депутатской демократии вышла из-под контроля Горбачева и консервативных членов Политбюро ЦК КПСС, ранее скрывавших истину от народа и мировой общественности. После развала СССР из рассек­реченных архивов ЦК КПСС стало известно, что руководивший ликвидацией последствий аварии на ЧАЭС академик-атомщик В.Легасов получил от политбюро устное указание:

«Быстрее кончайте там со своей аварией возиться, у нас тут Запад шумит, что негативно отразится на внешней политике СССР».

Верх политического цинизма — в такой пренебрежитель­ной форме отзываться о действиях тысяч людей, которые с риском для жизни пытались уменьшить воздействие атомно­го заражения для Украины и Европы. Это также и плевок в адрес спецслужб, неукоснительно выполнявших приказ вер­ховной власти на ЧАЭС.

Во вторую годовщину трагедии, 26 апреля 1988 года, акаде­мик Легасов, видно, не смог вынести мук совести от вины за количество жертв аварии, за вынужденное унижение под ок­риками правителей и повесился в своей московской квартире. Внутренняя драма Легасова вполне понятна, так как, по свидетельству его ближайших научных соратников, он тоже безрезультатно докладывав правительству Горбачева истинные факты о причинах аварии. Вот что вспоминает генерал-май­ор Ю.Князев:

«Члены Правительственной комиссии, прибывшие 26апреля на место катастрофы, ночевали в приспособленном помещении в Иванкове. Там же по 4-5 часов в сутки находились замести­тель начальника Шестого управления КГБ СССР В.Хапаев, а с 4 мая и я. На ночлег и ужин собирались после полуночи, и весь от­дых длился около 4 с половиной часов. А с 6 утра работа продол­жалась. 11 мая около часа ночи ко мне подошел Хапаев и веду­щий атомщик СССР академик Легасов с просьбой срочно отпе­чатать секретный документ на имя генсека по катастрофе на ЧАЭС с изложением истинных масштабов, принимаемых и пред­лагаемых мер. К 5 часам утра документ был отпечатан и на­рочным самолетом немедленно отправлен в Москву.

...Но прошло уже две с половиной недели, а страна, на­род, весь мир еще ни слова не слышали от Горбачева, Не было ни оценки случившегося, ни рекомендаций о том, как вести себя населению, попавшему в зону радиоактивного пораже­ния. Даже в первом своем выступлении через 20 (!) дней пос­ле катастрофы генсек ЦК КПСС М.Горбачев не сказал всей правды о масштабах бедствия, хотя уже был знаком с деталь­ным и откровенным докладом академика Легасова. Такое замалчивание я считаю преступлением перед совет­ским народом...»

Как установлено учеными, смертельный выброс реактора ЧАЭС накрыл территорию в радиусе 160-180 километров, уда­рив не только по Киеву и Чернигову, но и по другим городам Украины, России и Белоруссии. А в такой кошмарной ситуа­ции всеобщего неведения 1 Мая 1986 года киевляне вышли на первомайскую демонстрацию. На Крещатике, на централь­ной трибуне, собралось все политическое руководство Укра­ины. Первый секретарь КПУ В.Щербицкий, чтобы показать всем, что обстановка нормальная, привел с собой внука. В тот день роза ветров дула с Припяти прямо на Киев, и на город обрушилась масса радиоактивной пыли из разрушенного ре­актора. А ведь в такой экстремальной ситуации люди должны сидеть в укрытиях гражданской обороны или хотя бы дома. Киевляне жизнерадостно размахивали на улицах празднич­ными флажками и дышали «свежим весенним воздухом». Потом тысячи из них страдали от радиоактивного поражения. У беременных женщин рождались дети с тяжелыми патоло­гиями, которые врачи по приказу сверху не желали призна­вать следствием радиоактивного удара, чтобы не выплачивать пособия на лечения, не давать льготы.

...Во время работы над главой о Чернобыльской трагедии, произошла еще одна — в Японии. И тоже, как в Украине, три недели мир до конца не знал о многих деталях трагедии на АЭС. В это время, просматривая свои архивы, я наткнулся на книгу известного писателя и общественного деятеля Юрия Власова «Временщики», где он в одной из глав описывает со­бытия в Чернобыле. Мне показались интересными его рас­суждения и, думается, читателю тоже.

Материал этот базируется на очерке инженера-атомщика Григория Медведева («Новый мир», 1989 г., №6).

...10 лет ЧАЭС безаварийно выдавала энергию. Все рассуж­дения о недостатках реакторов РБМК—это попытки увести общественное мнение в сторону от истины. Да, реактор — не идеальной конструкции, но в нем были предусмотрены более пяти систем аварийной защиты!! При нормальной эксплуата­ции эти `системы защиты не допускали выхода реактора из-под контроля. Любую конструкцию можно разрушить, если посадить не специалиста нужного класса. Посадите в кабину самолета ба­калейщика — и он разнесет его вдребезги.

В очерке Медведева чётко прослеживается штат не только эксплуатационников, занятых у пульта, но и всей цепи ответ­ственных лиц — вплоть до зам. премьера Б.Щербины. И оказы­вается, грамотного специалиста-атомщика в системе Атомэнерго надо было искать днем с прожектором!..

Б. Щербина — не атомщик, а инженер по газодобыче. А. Н. Семенов - строитель гидростанций.

Г. А. Веретенников (ответственный за эксплуатацию атомных станции) — работник Госплана, никогда не соприкасался с эксплуатацией АЭС. В. В. Кулов — председатель Госатомнадзора, не усмотрел в так называемой «Программе испытаний», составленной Фоминым и утвержденной Брюхановым, программы ввода реактора в режим самовзрыва. Алексей Наумович Макухин - зам. министра по эксплуатации АЭС — теплотехник. А. И. Майорец - министр энергетики и электрификации ранее УССР, затем СССР, в атомных вопросах весьма не компетентен, ликвидировал главк, ведавший исследовательскими вопросами по АЭС, чем резко снизил контроль за работой станции и увеличил риск крупной аварии...

Кто же был поставлен на должность начальника ЧАЭС? В. Л. Брюханов — инженер-теплотехник (!), на реактор смотрел, как на паровой котел. Брюханов нашел себе главного инженера — Фомина, инженера по электрогенераторам, в реакторах разбирался так же, как и его шеф Брюханов.

Ввиду престижности атомной промышленности остальной рабочий штат комплектовался преимущественно по принципу «свой»...

Что же стряслось на ЧАЭС?

В чьей-то голове «знатоков» команды вот такого подбора родилась мысль подзаработать на крупной рационализации: кро­ме трех независимых друг от друга систем питания внедрить четвертую — питание в случае отказа всех предыдущих от сво­его генератора, работающего в режиме «выбега» (т.е. враще­ния ротора по инерции).

Двенадцать АЭС, которым предлагали сие внедрение, отказа­лись, мотивируя это непредвиденностью последствий. Чернобыль­ские знатоки «тульского самовара» решили отличиться и провес­ти чистые испытания, т.е. с отключением электропитания ав­томатики, что запрещалось абсолютно всеми инструкциями!!

«Программу испытаний» составил Фомин. Утвердил Брю­ханов, который и отослал ее на рассмотрение «в верха». Минул месяц, третий — ни ответа, ни привета. И хотя проводить ка­кие-либо опыты без утверждения программы рядом вышестоя­щих организаций категорически запрещено, а в данном случае вообще преступно, Брюханов и Фомин дали «добро», хотя в их программе 90% действий было из преступно-недопустимых.

На странице 19-й Медведев пишет:

«Тут необходимо добавить еще одну деталь, о которой не было речи ни в одном из технических отчетов о происшествии. Вот эта деталь: режим с выбегом ротора генератора при выве­денной практически из работы аварийной защите планировался заранее и не только был отражен в программе испытаний, но и подготовлен технически. За 2 недели до эксперимента на пане­ли блочного щита управления 4-го блока была врезана кнопка М.П.А. (максимальной проектной аварии), сигнал которой за­вели лишь во второстепенные (вторичные) электроцепи, то есть сигнал этой кнопки был ЧИСТО ИМИТАЦИОННЫЙ!!

И далее: «При срабатывании аварийной защиты (АЗ) все 211 поглощающих стержней падают вниз, врубается охлаждающая вода, включаются аварийные насосы подачи воды из баков чис­того конденсата, подающие воду из бассейна... в реактор», Т. Е. СРЕДСТВ ЗАЩИТЫ БОЛЕЕ ЧЕМ ДОСТАТОЧНО, ЕСЛИ ОНИ СРАБОТАЮТ В НУЖНЫЙ МОМЕНТ.

Все данные защиты и надлежало завести на кнопку М. П. К., НО ОНИ БЫЛИ ВЫВЕДЕНЫ ИЗ РАБОТЫ ПО НЕЗНАНИЮ РАБОТЫ АТОМНОГО РЕАКТРА. РЕАКТОР ОКАЗАЛСЯ ЛИШЕН ПРЕДУСМОТРЕННЫХ ПРОЕКТОМ ВСЕХ СРЕДСТВ ЗАЩИТЫ.

Кому-то нужен был этот бессмысленно-опасный, просто головоломный эксперимент, а уровень персонала не соответство­вал пресечению преступных намерений, осуществляемых под видом опыта.

Атомная станция была подставлена под заведомо преступ­ный опыт, обречена на страшный, всеуничтожающий взрыв. Концы найти невозможно, но преступление было задумано, и вся структура обслуживания станции, вся цепочка руководителей до самого верха по своему уровню соответствовали задуманно­му преступлению.

На странице 22-й — подробно указаны все вопиющие факты «опыта» (разве это опыт — это тщательно спланированная ди­версия), один из которых — проведение «опыта» при работающем реакторе — носил заведомо КАТАСТРОФИЧЕСКИЙ харак­тер, и результат мог быть только один: ВЗРЫВ.

Уверен: пусть Брюханов и Фомин — не атомщики, пусть некомпетентны, но не по этим причинам они отважились на пре­ступление! Вот доказательства: не подключена кнопка М.П.К., не утверждена программа, в которой уже был заложен взрыв котла, последующие «отступления» от правил эксплуатации — реактор, поставленный на «охлаждение», никто уже не имел права снова выводить на эксплуатационную мощность (а тогда по просьбе какого-то диспетчера это было сделано совершенно спокойно) и, наконец, недопустимое ни при каких опытах обесточивание автоматики управления стержнями и т.д.

Медведев отлично описал, что творили с реактором. Такого произвола не потерпел бы не только реактор, но и простой па­ровой котел.

У меня не вызывает сомнений: КОМАНДА НА ПРОВЕДЕ­НИЕ ОПЫТА «С ВЫБЕГОМ» БЫЛА ДАНА БРЮХАНОВУ ИЛИ ФОМИНУ, ДАНА ИЛИ ПО ТЕЛЕФОНУ В ВИДЕ СО­ГЛАСИЯ, А ВОЗМОЖНО, И ЛИЧНО, НО КЕМ? КТО СТО­ИТ ЗА ЭТИМ ЗАВЕДОМО ПРЕСТУПНЫМ АКТОМ?

Вы думаете, я преувеличиваю или меня мучает подозритель­ность чекистов 30-х годов? Вдумайтесь только в содержание одного пункта утвержденной Фоминым программы: ПРОВЕСТИ ИСПЫТАНИЕ С ОТКЛЮЧЕННЫМИ ЗА­ЩИТАМИ РЕАКТОРА!!!

Только представьте хоть на миг, что это такое! Кем надо быть, выезжая на автомашине из гаража на шоссе Москвы, за­ранее разъединив тяги управления передними колесами автомо­биля?! Подобные манипуляции с реактором мог позволить себе или самоубийца (таковых из причастных к взрыву не оказалось), или убийца...

Усилиями и настойчивостью украинских, российских уче­ных, руководства КГБ Украины, непосредственно занимавших­ся ликвидацией последствий аварии на ЧАЭС, преступная мед­лительность госруководства СССР была сломлена,— только с конца 1986 года начали приниматься конкретные масштабные спасательные меры. Но для тысяч граждан помощь пришла с большим опозданием. По независимым данным экспертов, опуб­ликованным в 2008 году, от Чернобыльского взрыва пострадали 985 тысяч человек! Количество умерших до сих пор не известно. Честь и слава за самоотверженность 600 тысячам граждан СССР, ведшим спасательные работы на ЧАЭС и в прилегающей 30-ки­лометровой зоне. С зараженных территорий с большим опозда­нием было эвакуировано 115 тысяч жителей.

В том, что последствия трагедии значительно локализи­рованы, сокращены огромным напряжением человеческих сил, великая заслуга военнослужащих и сотрудников КГБ Ук­раины.

Запись была опубликована: glavred(ом) Среда, 19 октября 2011 г. в 21:14
и размещена в разделе Чорнобильська бібліотека.
Вы можете следить за ответами к этой публикации через ленту RSS 2.0.
Вы можете оставить ответ или trackback с вашего сайта.

На сообщение "Ще одна сторінка про Чорнобиль" Один комментарий

  1. Владимир Гудов сказал(а):

    Та система остается и сейчас. Одни “правят”, другие их рьяно охраняют.
    Взрыв мог произойти или по отсутствию профессионализма, или по умышленному стечению обстоятельств, разработанными иностранными специалистами под руководством спецслужб. Еще в 1945 г. директор ЦРУ Аллен Даллас на конгрессе сказал: “Славян победить невозможно…”. С точки зрения вероятного противника развалить СССР можно при помощи масштабной катастрофы.На компьютерах этот тип реакторов “обкатали” при каких параметрах произойдет 100% взрыв. Командная система руководства сделала свое дело. То, что произойдет, мог знать только один человек. Себя он не сдаст. За рубежом он в большом почете. Это просто одна из версий.

Оставить комментарий

 

Полный анализ сайта