?> СОЛДАТЫ «ЧЕЛЯБИНСКОГО ЧЕРНОБЫЛЯ» | «ПостЧорнобиль»
 
 

«ПостЧорнобиль»

Газета Всеукраїнської Спілки ліквідаторів-інвалідів "Чорнобиль-86". Всеукраїнський часопис для інвалідів Чорнобиля, ліквідаторів, чорнобилян.

СОЛДАТЫ «ЧЕЛЯБИНСКОГО ЧЕРНОБЫЛЯ»

«РЧ» № 4 (964), 3 февраля — 9 февраля 2011 г.

В конце сентября 1957 года на одном из сверхсекретных объектов, располагавшихся в городе «без названия», прогремел взрыв. Тайна скрывалась более тридцати лет, и долгие годы об этом взрыве знали лишь те, кто находился в районе катастрофы. Теперь известны и название «секретного» города – Челябинск, и предприятие, на территории которого произошел взрыв, – комбинат «Маяк», известный также под названием «Челябинск-40». Затем первенец атомной промышленности стал называться «Челябинск-65», теперь он известен как город Озерск.


Озер вокруг города Озерска действительно много. Издавна эти красивейшие места принадлежали русским промышленникам Демидовым. Небольшие плавильные заводы давали отменную медь и чугун. Продукция демидовских заводов пользовалась огромным спросом далеко за пределами России.

После Великой Отечественной войны в этих краях развернулась особо секретная стройка. «Холодная война» с США требовала срочного создания атомной бомбы в противовес американской. Научно-производственное объединение «Маяк» и стало первым в стране комплексом по наработке военного плутония. Успешное испытание советской атомной бомбы имело огромное военно-политическое значение. Оно буквально ошеломило администрацию американского президента Гарри Трумэна. А в 1949 году «секретный объект» дал уже и плутоний. Рассказывают, что капсулу с первыми граммами смертоносного элемента И.В. Курчатов вынес из реактора в собственных ладонях.

О возможных последствиях облучения тогда, в сентябре 1957 года, было известно еще очень мало. Ученые терялись в догадках о причинах «невидимой» смерти. А от нее уже умирали солдаты и офицеры подразделений внутренних войск, охранявшие необычное предприятие.

Седьмого октября 1957 года тогдашнему министру внутренних дел Н.П. Дудорову поступило донесение: «Авария представляет собой взрыв гремучего газа в специальном отстойнике. При этом в воздух было выброшено большое количество мельчайших радиоактивных частиц, которые находились в отстойнике. Из этих частиц образовалось облако, которое некоторое время держалось над местом взрыва». Поднявшийся вскоре ветер понес это облако в северо-восточном направлении.

Впоследствии на месте взрыва и по пути следования облака выпало много мелких радиоактивных частиц, которые и загрязнили большую территорию как в зонах самого объекта, так и в Каслинском районе.

Взрыв произошел из-за радиационного перегрева одной из емкостей для хранения жидких высокоактивных отходов. В течение семи лет от ядерных отходов избавлялись весьма простым способом - их просто-напросто сбрасывали в реки Теча и Исеть. А потом еще несколько лет отходы сбрасывались в озеро Карачай.

Авторы книги «Тайна "сороковки"» В. Новоселов и В. Толстиков  пишут, что 29 сентября 1957 года был воскресный день, солнечный и очень теплый. Горожане занимались своими повседневными делами, многие из них находились на стадионе «Химик». Там проходил футбольный матч за призовое место между двумя ведущими командами города.

«Примерно в 16 часов 30 минут раздался грохот взрыва в районе промплощадки. Далеко не все жители города обратили на него внимание. В то время на многих строящихся объектах мирные взрывы не были редкостью. Как рассказывают очевидцы, после взрыва поднялся столб дыма и пыли высотой до километра, который мерцал оранжево-красным светом. Это создавало иллюзию северного сияния».

Так, почти за тридцать лет до Чернобыля произошла одна из серьезнейших аварий на химкомбинате «Маяк». В течение долгого времени все сведения о ней держались в глубокой тайне. Практически ничего не знали о ней и на Западе. Только в 1979 году в США была опубликована книга ученого-биолога и известного советского диссидента Ж. Медведева «Ядерная катастрофа на Урале», которая и рассказала о сентябрьской трагедии 1957 года. Однако и после выхода книги многие американские специалисты продолжали считать, что русские проводили испытания своего ядерного оружия на Новой Земле и после этого радиоактивное облако опустилось именно на Южном Урале.

Сейчас опубликовано немало брошюр и статей, посвященных созданию в нашей стране атомного производства. А тогда никто и не знал, что 20 миллионов кюри радиоактивных веществ вырвалось на волю. Восточно-Уральский радиоактивный след накрыл территорию в 250 квадратных километров с населением в 270000 человек.

Восемнадцать миллионов кюри, выброшенных из емкости, остались на промплощадке, а около двух миллионов кюри активности были подняты в воздух и подхвачены ветром. Радиоактивное облако покрыло многие объекты химкомбината «Маяк», реакторные заводы, строившийся радиохимический завод, пожарную и воинскую части, полк военных строителей и лагерь заключенных. Всего в двух полках и лагере заключенных находилось около трех тысяч человек.

Еще в это время прибыло молодое пополнение новобранцев из Москвы - двести человек. Их расположили пока в свободной казарме, а на 30 сентября намечались занятия с молодыми солдатами. Когда раздался сильный взрыв, от ударной волны вылетели стекла из окон всех казарм и были сорваны выходные металлические ворота. Солдаты в первый момент выбежали на улицу, некоторые бросились к оружейному парку за оружием. Стоявший у въездных ворот часовой прыгнул в канализационный колодец и занял там оборонительную позицию.

На месте, где находилось хранилище радиоактивных отходов, поднялся огромный столб пыли, который ветром был отнесен в сторону расположения полка. Вскоре густое черно-серо-бурое облако нависло над казармами, во время яркого солнечного дня наступила темнота. Состояние людей было ужасным. Очень беспокойно вели себя служебные собаки: они выли, не умолкая ни на минуту. Птиц нигде не было видно.

В первые часы после взрыва на головы людей падали довольно крупные радиоактивные частицы, и вообще выпадение радиоактивных веществ было очень интенсивным. Мелкие частицы в виде хлопьев  продолжали падать и на следующий день.

Как только радиоактивное облако накрыло военный городок, по телефону срочно вызвали дозиметристов. Замерив зараженность территории, они тут же объявили, что нужно немедленно эвакуировать людей. Предварительно все военнослужащие прошли санитарную обработку в бане, горячей водой мылись по несколько часов. Но такая обработка дала довольно слабые результаты.

На другой день, 30 сентября, началась эвакуация оружия и боеприпасов. Часть оружия была так сильно загрязнена, что его пришлось зарыть в одном из котлованов. Менее загрязненное оружие пытались отмыть. С его деревянных частей до белого цвета соскабливали стружку, а металлические части чистили песком и шкуркой. Но полностью очистить не могли, а «загрязненное» оружие военно-оружейный склад не принимал. Так и несли службу некоторые солдаты с радиоактивно загрязненным оружием.

Ширина «ядерного языка», в котором преобладал стронций-90, составляла восемь-девять километров. Сильным юго-западным ветром облако разнеслось по лесам, полям и озерам Челябинской, Свердловской и Тюменской областей - на площади 1000 квадратных километров. Из 23 окрестных деревень пришлось эвакуировать более десяти тысяч человек.

В 1958-м из сельскохозяйственного использования было изъято 59 тысяч гектаров в Челябинской и 47 тысяч гектаров в Свердловской областях.

В результате аварии облучению подверглись в общей сложности 124 тысячи человек. Весной 1963 года, как будто в дополнение ко всем бедам, в этих краях случилась засуха. Обычно мелководное и заболоченное озеро Карачай пересохло, и образовавшаяся пыльная буря увеличила число жертв Восточно-Уральского радиоактивного следа еще на сорок тысяч человек.

М. КУБЕЕВ.

http://rch-dominfo.ru/index.php?id=9423

Запись была опубликована: glavred(ом) Вторник, 15 февраля 2011 г. в 8:01
и размещена в разделе Історія ядерних катастроф, Дайджест.
Вы можете следить за ответами к этой публикации через ленту RSS 2.0.
Вы можете оставить ответ или trackback с вашего сайта.

На сообщение "СОЛДАТЫ «ЧЕЛЯБИНСКОГО ЧЕРНОБЫЛЯ»" Один комментарий

  1. Татьяна сказал(а):

    Почему же вы ничего не упомянули об украинских военных частях? Ведь украинцев там было подавляющее количество, в основном из Днепропетровской области. Мой отец, Мойсюк Виорел Иванович, был там. Мы все были. Вся моя семья пострадала. Отец написал об этом мемуары, и материалы я направила Колядину Анатолию Федоровичу около 2 лет назад. Он звонил, мы обсуждали эту тему. Эта статья Кубеева нуждается в основательном дополнении во имя тех, кто положил свои жизни и свое здоровье для спасения людей.
    В России солдатов Челябинска чествуют, их семьи имеют хорошую социальную поддержку. На Украине им пришлось нсладко. Комиссовавшись из армии по состоянию здоровья, подорванного на службе в Челябинске, на руках у папы был фиктивный диагноз и подписка о неразглашении секретных данных. Остаток жизни ушел, чтоб хотя бы оформить группу инвалидности ( ведь города на карте даже не было! Секретное военное производство….Соответственно и взрыва никакого не было!)
    Умер папа 19 октября 2012 года, после продолжительного поддерживающего жизнь лечения, множества сложнейших операций… Никогда на судьбу не жаловался.
    Теперь моя мать, Мойсюк Антонина Афанасьевна,похоронив его, продолжает заниматься лечением сына (моего брата, который после облучения в Челябинске не имеет ни здоровья, ни детей (но не имеет никакой социальной защиты, как российские члены семей!) Мама попыталась получить выплату после смерти, но преградой в получении этого пособия стали перестаравшиеся клерки пенсионного фонда, которые нашли удивительную причину, чтоб не выплатить помощь: она якобы ему не жена ( прожили 48 лет в законном браке, двое детей).
    Живет мама в Днепропетровской области, г. Орджоникидзе. Основанием для такого вывода пенсионным фондом Днепропетровской области стало свидетельство о браке, которое выдавалось в Черновицкой области, в глухом селе Снячев, на украинском языке , при наличии у нас в Советском Союзе русских паспортов. Ее записали как “Опанасівна”. А при возрастной смене паспорта уже в годы независимости Украины написали в паспортном столе “Афанасіївна”. И хоть наш паспортный стол выдал документ об эдентичности этих отчеств(руководствуясь спец. справочниками), женой ее не признали.Даже невзирая на штамп о браке в паспорте. Восстановить все данные за полвека мама пыталась, несмотря на потрясение от смерти мужа, но в Снячеве за эти года сменился район, и процедура оказалась сложной до абсурда.
    Скажите, сколько можно унижать таких простых людей, как мои родители? Сколько нужно этим бюрократическим структурам еще их крови? Кто способен защитить таких людей?
    Татьяна,0677356640

Оставить комментарий

 

Полный анализ сайта