?> Валентин КУПНЫЙ | «ПостЧорнобиль»
 
 

«ПостЧорнобиль»

Газета Всеукраїнської Спілки ліквідаторів-інвалідів "Чорнобиль-86". Всеукраїнський часопис для інвалідів Чорнобиля, ліквідаторів, чорнобилян.
23.03.2007, рубрика "Статті"

"Укрытие-2": патовая ситуация сегодня. Что делать завтра?

 Купний

Воспоминания и размышления Валентина Купного, начальника "Объекта "Укрытие" в период с 1995 по 2002 года

Заключительная часть

(Окончание.  Начало №№19-22 «ПЧ» 2006, №3-4 «ПЧ» 2007).

 Разработчики, проектанты предложили остановиться на «Раме» и «Арке» для того, чтобы проработать их до одинаковой степени проектирования и только после этого сравнить. И мы, работающие на объекте «Укрытие» были уверены, что надо проработать эти два варианта, а потом сделать выбор.

Однако на совместном заседании представителей банка, разработчиков, ГУП, академиков, проходившем в здании НИИСК в Киеве, неожиданно для всей украинской стороны, устами одного из руководителей ГУП, было сказано, что ГУП рекомендует «Арку». Хотя представитель ГУП с украинской стороны «Арку» раскритиковал, то есть внутри ГУП было мнение, что надо работать дальше над двумя проектами, а руководство ГУП высказало своё решение. Так или иначе, было озвучено это решение. Дальше я всей подноготной не знаю. Тогда я уже был номинальным начальником «Объекта «Укрытие» без права самостоятельно принимать решения.

Директор ЧАЭС начал проталкивать, продвигать это решение. Лоббированием это назвать нельзя, потому что оно подразумевает цивилизованный подход, аргументацию хоть какую-то, а тут всё основывалось на командном голосе, стучании кулаком по столу. При чём последнее было буквально, когда в административном здании «Укрытия» собрали инженерно-технический персонал, руководителей цехов и отделов, и не было ни одного голоса «за» «Арку», то директор, стуча кулаком по столу, говорил следующее: «Я посмотрю, можете ли вы продолжать работать в «Объекте «Укрытии» с таким отношением».

Этот выбор достаточно тяжело шёл. Подавляющая часть украинских специалистов строителей была против. Я присутствовал на совещании в НАЭК, Недашковский его проводил, директор ЧАЭС докладывал и отстаивал, что нужно подписать это решение. Подписывать должен был реципиент – НАЭК. Совещание проходило достаточно демократично. Была сторонники этого административного решения и противники. Недашковский внимательно выслушал обе стороны и решения тогда не принял. Эта пауза тянулась долго, до Ассамблеи доноров в Лондоне, и только там он подписал это решение.

По организационной части прохождения «Арки» я хочу сказать следующее, что специалисты не приняли «Арку». Не приняли почему?

Она очень сложная в своей конструкции, все арочные соединения, в классике, строятся на скалистых грунтах. В Зоне – песок. Будет построена на песке, судьба всего построенного на песке известна. Если строить на песке, то нужны особые, уникальные фундаменты, заменяющие скалу.

Кроме этого. В бывшем Союзе опыта сооружения таких конструкций нет, да и в мире с таким пролётом 250 метров тоже нет. Над уникальным объектом, уникальная арка. В Союзе была попытка строительства арочной конструкции со значительно меньшим пролётом закончившаяся неудачей, арка завалилась. Потому что, при сооружении арки очень важна высокая культура монтажных работ, в Союзе, как я уже говорил, на оборонном объекте в Подмосковье не удалось обеспечить такую культуру монтажных работ. Я не уверен, что сейчас в Украине мы сможем обеспечить высокую культуру монтажных работ. Прибавьте необычные условия выполнения работ – высокие радиационные поля. На работоспособность «Арки» сказывается качество её изготовления и монтажа.

Ещё один момент «Раму» и «Консоль» могли проектировать украинские специалисты, потому что нужны проектанты, которые знают объект «Укрытие». «Арку» может проектировать кто угодно. Для этого абсолютно не важно знать и понимать, что делается с существующим «Укрытием». «Арка» накрывает что-либо и просто примыкает к чему-либо.

Таким образом, сейчас мне кажется, что выбор в пользу «Арки» был сделан с учётом интересов западных фирм. Потому что проектная часть будет делать западными фирмами, а сама работа будет выполняться украинскими рабочими. Лучшая мировая практика. То есть если сказать обобщено - доллары американские, дозы украинские. Видимо некоторые посчитали, что если и проектирование отдать Украине, то слишком много она получит денег. Но об этом вслух никогда не говорилось.

Это «кино» продолжалось два года. После подписания решения про Арку, надо было ТЭО делать, на языке ГУП, а концептуальный проект. На его разработку тендер не объявляли. Поручили делать ГУП. То есть группе, которая управляет этим проектом, поручили и ТЭО сделать. Он был сделан, но никуда не пошёл. Надо сказать, что оригинал был написан на английском языке. “Перевод” осуществляли Киевэнергопроект, НИИСК, МНТЦ и получили русскую версию американо-французского концептуального проекта, которая должна была быть в нашем нормативном поле. Косметическая правка мало помогла, и он получил массу замечаний от регулирующих органов.

«Арка» была выбрана волевым решением. Было проигнорировано мнение экспертов, которые не работали в проекте, не получали за это деньги. Сегодня из той группы специалистов, которые активно выражали свой протест, осталось мало, люди отошли, считая, что плетью обуха не перешибёшь.

После поставленной «галочки» о проведении общественных слушаний Кабинет министров утвердил ТЭО. И здесь я хотел бы вспомнить историю. Связанную именно с Кабмином.

В 1920 году молодое советское государство начало перестройку России из сельскохозяйственной в индустриальную. Первым шагом в этом направлении был план ГОЭЛРО. На комиссии, разрабатывающей этот план, обсуждались варианты реализации. Как мы строим? Дорого строим и дальше дешево эксплуатируем или дешево строим и дорого эксплуатируем. Комиссии работала под непосредственным руководством Председателя Совнаркома. Крижановский, председатель комиссии, настаивал на первом варианте.

Когда впервые это узнал, несколько лет назад, для меня это было интересно и необычно. Идет 20-ый год, разруха, а решили строить дорого, чтобы иметь дешевую эксплуатацию.

Теперь возвращаюсь к нашему Кабинету министров. Кто, когда задавался у нас этим вопросом? Мы строим дорогое «Укрытие-2», а потом дешевую эксплуатацию, либо мы строим дешево, а потом имеем дорогую эксплуатацию. В Украине этим вопросом на державном уровне никто не задавался. По банковским правилам выбирается самый дешёвый проект, получается дорогая эксплуатация.

Ни в американо-французском варианте, ни в нашем переводе, ни в проекте, утвержденном Кабмином, нигде не оценены эксплуатационные расходы. Хотя это одно из требований Строительных норм и правил для ТЭО. Должно быть указано количество рабочих мест и расходы. Кабмин не только не задался этим вопросом, не только не сказал, чего он хочет, а утвердил, не понимая, что он утверждает. Если так дальше всё это будет продолжаться, то мы получим дорогое сооружение в эксплуатации, и тогда вспомним, что денег в бюджете нет или не хватает. И через несколько лет, без грамотной и дорогой эксплуатации, «Арка» завалится.

В заключение всей это большой и непростой темы.

Я хотел бы подвести общие итоги и сформулировать, что, на мой взгляд, было бы полезно сделать.

Физик Резерфорд любил говорить: «Не важно, какой предмет изучается, важно, кто и как это делает». И второе. Советская методика подбора кадров отличалась двумя фундаментальными принципами: полное отсутствие личной позиции (сталинские винтики) и конспиративность власти. Непрозрачность, как сейчас говорят. Я не хочу говорить про всю Украину, но в отношении одного предприятия ЧАЭС и одного ведомства эти принципы работают.

Один из бывших директоров говорил мне следующее. «Играя в одной команде, нужно выполнять команды». Имелся ввиду не командный дух, а беспрекословное выполнение команд сверху. Так вот, всё выше сказанное, по-моему, и привело к тому, что мы имеем. КПД использования финансовых ресурсов меньше, чем у паровоза.

Инициатива всегда была на нашей стороне. Мы остановили станцию. Мы в праве были не только просить какую-то помощь финансовую, техническую, а в праве были, как равноправные партнёры, получить новые рабочие места для персонала, сокращаемого с остановленной станции.

Сейчас же, у нас нет рабочих мест для славутчан. Славутич может стать вторым Щелкино (город при закрытой Крымской АЭС), и это не худший вариант, а худший, это шахтёрские поселки при закрытых шахтах.

Станцию закрыли, рабочие места потеряли, а новые, которые бы соответствовали по квалификации, по оплате труда мы не получили. Всё, что сейчас создаётся в Славутиче это инфраструктура – купи, продай. Бытовые услуги. Всё это может существовать, если есть градообразующие предприятия, есть персонал, которые потребляем эти услуги. А если здесь останутся пенсионеры?

Что делать.

Первое. Восстановить вертикаль управления. Здесь не надо ничего изобретать. 1996-97 года эта вертикаль существовала. Президент – министр по экологии – директор ЧАЭС. Очень короткая и действенная. Был выход на самые верхние эшелоны власти Украины. И начало было хорошим. SIP хороший документ, миллиард собрали и «открыты двери» чтобы ещё один собрать, нужно только качественно освоить предыдущий.

Сейчас вместо Президента может быть Премьер-министр. Тем более, что полнота исполнительной власти переходит к последнему. А дальше министр (ведомство кому подчиняется ЧАЭС) и директор станции. Тогда эта схема будет работать.

Отсутствует Общегосударственная программа снятия с эксплуатации и преобразования «Укрытие». Поэтому преобразование объекта «Укрытие» у нас происходит как чья-нибудь левая, правая нога дрыгнет. А меняются они у нас часто. Дирекция существует год, два и новая приходит. И подход неопределённый. Программ до сих пор нет. На уровне государства не определена политика, что делать с объектом.

Определиться, мы дорого строим и дешёво эксплуатируем или наоборот. Если наоборот, то, для наших потомков, закладываем непомерные бюджетные расходы на содержание нового укрытия. Для моих и ваших внуков. Перекладываем на будущие поколения, своё нежелание серьезно заниматься этой проблемой на государственном уровне сегодня.

Я убеждён, что бюджет должен иметь отдельную строку расходов на работы в объекте «Укрытие». Так раньше было. Выделять бюджетные деньги одной корзиной на все работы на площадке ЧАЭС, это создавать непрозрачные схемы освоения этих денег. Работы по снятию с эксплуатации, по обращению с радиоактивными отходами, по преобразованию объекта «Укрытие», это принципиально разные работы. Работы по снятию с эксплуатации и по обращению с РАО должны финансироваться с себестоимости электроэнергии, они туда и заложены, и должны финансироваться из бюджета НАЭК. В бюджете остаются работы по преобразованию объекта «Укрытие».

По персоналу.

На станции сейчас очень нездоровая атмосфера, потому что персонал не знает, сколько он ещё проработает. Год, два или его через три месяца уволят, сократят. Не уверенность в своем будущем сказывается на уровне работы. Последний инцидент при выгрузке сборки на первом блоке, показатель качества работы персонала, который не знает, где он завтра окажется.

Поэтому для создания высококвалифицированных рабочих мест для работников ЧАЭС должна быть принята государственная программа. Созданием таких рабочих мест ни мэр Славутича, ни директор станции не должны заниматься, ни у того, ни у другого нет для этого денег.

Человеческий фактор играет большую роль в безопасной эксплуатации атомной станции, и остановленной тоже. Именно человеческие ошибки приведи к аварии 86 года. Мы должны персоналу станции показать реальную перспективу их будущей жизни тут в Славутиче. Не дворниками, не продавцами магазинов, не обслугой в кафе или баре, не в коммунальном хозяйстве, а именно в атомной промышленности.

На этом всё.

Постскриптум.

Американец Фред Френди в своё время сказал так: «То чего мы не знаем, может убить». Так вот по объекту «Укрытие» я по-прежнему утверждаю, что никто сейчас не знает полного, реального состояния объекта. Как строительной части, топливной, радиационной, пожарной опасности.

В 97-ом году прекратились все исследовательские работы. Появился SIP, и из бюджета прекратили выделать средства, а SIP этой задачи не выполнил. Но раз объект не изучен, то относиться к нему необходимо на «Вы». С уважением. А не заниматься шапкозакидательством. Не редки случаи нарушения радиационной безопасности при работах подрядчиков. Были случаи несанкционированного поступления радионуклидов внутрь организма.

Работать надо. Как говорил Жванецкий: «Тщательнее надо, товарищи, тщательнее». Хотя в нашем случае не до смеха.

Опубликовано "ПЧ" № 5 (53) март 2007

Запись была опубликована: glavred(ом) Пятница, 23 марта 2007 г. в 20:41
и размещена в разделе Статті.
Вы можете следить за ответами к этой публикации через ленту RSS 2.0.
Вы можете оставить ответ или trackback с вашего сайта.

Оставить комментарий

 

Полный анализ сайта