?> Валерий ЛОМАКИН | «ПостЧорнобиль»
 
 

«ПостЧорнобиль»

Газета Всеукраїнської Спілки ліквідаторів-інвалідів "Чорнобиль-86". Всеукраїнський часопис для інвалідів Чорнобиля, ліквідаторів, чорнобилян.
13.09.2006, рубрика "Спогади"

НОСТАЛЬГИЯ

Недавно в интернете, на сайте «Припять» были опубликованы, начитанные на пленку откровения В.А.Легасова по поводу аварии на ЧАЭС, которые были, не знаю кем, положены на бумагу. Наибольший интерес, на мой взгляд, интервью, которое дал В.А.Легасов А.А.Адамовичу. Статья большая, но кратко попытаюсь изложить ее суть.

Со слов Легасова В.А. к началу 60-х годов СССР отстала от зарубежной атомной энергетики на 10 лет и все потому что имел место Госплановский просчет, рассчитанный на то, что у нас хватит органического топлива на много лет и в СССР АЭС больше строить нет необходимости и это после пуска АЭС В Обнинске, в Белоярке и Ново - Воронеже. Но в начале 60-х годов стало ясно, что Европейская часть Союза, где сосредоточено 80 процентов и населения и промышленности, на привозном топливе не проживет – это накладно дорого, а Донецкий уголек тоже слишком дорог и добыча его стала уменьшаться. Вот тогда-то и поняли, что неизбежность развития атомной энергетики стала очевидной.

Десять лет на атомную энергетику деньги не вкладывали, а тут надо форсировать ее развитие и где взять деньги…И вот с этого момента рождается, конечно же дешевый, по отношению к Мировым стандартам РБМК, но который Мировым стандартам безопасности абсолютно не соответствует.

Во-первых, он проектируется без контаймента, как его называют на западе, а мы, говорит В.А.Легасов, называем просто колпак, и в случае серьезной аварии весь выброс радиоактивных продуктов не выйдет за границу этого колпака. А если его предусмотреть в проекте РБМК то это удорожит проект на 25-30 процентов, а поскольку денежки на атомную энергетику Госпланом выдавались строго заданные, то это значит на 25-30 процентов построить меньше, в заданный срок атомных электростанций

Во-вторых, в РБМК была всего одна система аварийной защиты, что является грубейшим нарушением принципов безопасности, который гласит, что любой реактор должен иметь по крайней мере две системы защиты, причем они должны действовать на независимых физических принципах и одна, из двух систем, от оператора не должна зависеть.

Далее Легасов В.А. называет руководство ЧАЭС и операторов преступниками, но самые главные преступники, говорит он – это те руководители энергетики 60-х годов, которые дали открытую дорогу РБМК в нарушении философии и принципов безопасности. Он приводит пример как для не согласных, причем значимых для атомной энергетики ученным института им. Курчатова создавали атмосферу не уважения и они покидали институт. О себе, при упоминании об аварийной защите РБМК он говорит, что если бы конструктора услышали меня и мои коллеги из моего собственного Института, они бы стали меня сейчас рвать на куски, потому, что они считают, что оказывается, я не понимаю философию безопасности.

По сути откровения В.А.Легасова говорят о том, что рождение РБМК -это преступная философия безопасности Советской атомной энергетики и если бы руководствовались принципами безопасности такой реактор не мог появиться вообще. Я прокомментировал всего два аспекта затронутые в интервью, а их там значительно больше, что касается вины персонала, о которой он тоже говорит, то я скажу следующее:

- во - первых, кто не знает технологию эксплуатации РБМК тот не может дать объективную оценку действиям персонала;

- во – вторых, могла ли страна, имеющая более десятка РБМК, заявить мировой общественности, что эксплуатация этого реактора небезопасна, в таком случае пришлось бы их остановить, что нанесло бы значительный ущерб экономике.

Конечно, внедрение около сотни технических мероприятий после аварии улучшили безопасность его эксплуатации, но по-моему мнению этот реактор и сегодня не безопасен, а главное как и говорил В.А.Легасов колпака на нем как не было так и нет, да и не будет и не дай бог случись беда, даже и не такого масштаба как на ЧАЭС «загадит» он большие расстояния.

Ломакин 1

Фото из архива автора

А теперь о стажировке наших специалистов ЧАЭС на Ленинградской атомной станции (ЛАЭС). Для многих из нас, кто впервые знакомился с РБМК, не только по описаниям и инструкциям, а с работающими двумя энергоблоками ЛАЭС это была очень полезная школа. Я вместе с другими моими коллегами по работе тоже прошел двухмесячную стажировку на ЛАЭС. Было это где-то в июле-августе 1975 года. Жили мы в станционном общежитии, так случилось, что я жил вместе с Анатолием Васильевичем Крятом, он стажировался на начальника смены реакторного цеха (НС РЦ), я на старшего инженера по управлению реактором (СИУР). Мы были прикреплены к одной из смен и ходили на работу по вахтам, но поскольку график стажировки был напряженным, так как нам было необходимо сдать приличное количество экзаменов, мы часто приходили на работу и в выходные дни. Для примера могу сказать, что экзамен по системе управления защитой (СУЗ) я сдавал в два захода, первый – шесть часов, второй три часа – итого девять часов вопросов и ответов на них. Да было нелегко, трудно, но мы все, кто прошел эту стажировку и получил справку о сдаче экзаменов на должность, а так же те, кто поработал самостоятельно, конечно условно, поскольку негласно, руководство ЛАЭС запрещало нам работать самостоятельно даже под наблюдением наших наставников-операторов. Но, тем не менее, мой наставник СИУР Женя Долганов, когда мы работали в ночную смену, разрешал мне поработать самостоятельно и даже однажды я ему помог после срабатывания аварийной защиты вывести ректор на мощность.

Дело в том, что оператору по управлению реактором необходимо, после срабатывания защиты (когда реактор полностью заглох) выводить его на мощность и при этом контролировать большое количество параметров. Факторов, влияющих на выполнение четкой работы оператора без нарушений регламента и инструкций достаточное количество, но когда есть посторонний глаз, который не обременен ответственностью, он видит больше, потому что практически спокоен.

Здесь уместно привести такой случай. Как-то, работая на первом блоке ЧАЭС, я так же после срабатывания аварийной защиты, выводил реактор на мощность. Было нелегко, на блочный щит лилась вода с деаэраторной этажерки, над пультами подвесили пленку, что бы их не заливало, а тут еще старая совдеповская задача – выполнение плана по энерговыработке. Практически я извлек все стержни СУЗ, оставив в реакторе как и положено ранее было по регламенту не менее 10 стержней, а реактор молчит, чуть пойдет период разгона и завалиться, все начальство в лице директора ЧАЭС и других расстроены, а я считал, что сделал все что мог и тут буквально в этот момент приходит новая смена нас менять (мы работали с 16 00 и до 00 00). Менять меня должен был Валера Беляев, практический стаж у него по управлению реактором начинался еще в Красноярске и был, конечно, больше, чем у меня, но дело даже не в этом. Смену сдавать не разрешили и он, как мне кажется, просто спокойным свежим взглядом увидел и подсказал мне, что на одном из автоматических регуляторов четыре стержня, было где-то порядка 1,5-1,7 метров в зоне. Я начал извлекать стержни регулятора и реактор как говорят «пошел». В общем, сдал я смену, где-то после двух часов ночи, но турбину мы толкнули и включились в сеть. Конечно, я был обязан увидеть по приборам, что на регуляторе еще есть существенный запас реактивности, но, к сожалению не увидел. Оправдываться не стану, но когда у тебя возле пульта управления реактором стоит практически все руководство ЧАЭС и на плечи капает вода, да и смотрят на тебя как на бога, а я еще делаю выдержку две минуты после извлечения стержней и естественно получаю неприятные слова от главного инженера, что ты тянешь резину, правда меня поддержал кто-то из физиков, сейчас уже не помню т. к. регламент требовал такую двухминутную выдержку.

Хочу все-таки, вернуться к стажировке на ЛАЭС. Прежде всего, мне довелось познакомиться с Эриком Николаевичем Поздышевым, тогда он был заместителем начальника реакторного цеха по эксплуатации. Как человек он оставил у меня очень приятные впечатления, позаботился о нас с Толей Крятом, чтобы мы попали на стажировку к опытным специалистам и часто интересовался, как у нас проходит стажировка и поздравил нас с успешным завершением стажировки. Впоследствии, когда он после аварии на ЧАЭС в 1986 году был директором, мне приходилось иногда его видеть на блочном щите, он был молодцевато подтянут, беседовал спокойно и как знающий специалист понимал все доклады с полуслова.

Однажды, я в поселке «Сосновый Бор» на ЛАЭС переходя перекресток, неожиданно услышал сигнал машины. Это была «Волга» моего бывшего командира Андросова, который сидел за рулем и подозвал меня к машине. Да, это был не забываемый момент в моей жизни бывший командир, К-8 на которой я служил до 1966 года, узнал меня и начал расспрашивать, что я здесь делаю и т.п.

Радости общения не было конца, он уже давно был на пенсии и приезжал в «Сосновый Бор» к дочке, которая здесь работала. Встреча была кратковременной, но незабываемой, ведь я нес вахту в трюме центрального поста на К-8 и, конечно, командир меня запомнил. Был такой интересный случай, когда наша К-8 стояла на бочке недалеко от берега по тревоге в Западной Лице и командир приехал на своей «Волге» и поставил ее у береговой стенки, а уже начались заморозки, а в радиаторе у его машины была вода. Он спросил, кто может ему помочь прокрутить двигатель и слить воду из радиатора, а я как раз был в центральном посту и сказал, что я смогу. К слову, я с детства, благодаря моему дяде Коле Крапивному, знал, что такое автомобиль, да и по его просьбе неоднократно водил его «газон». А еще мой командир Андросов, к сожалению, забыл его имя и отчество, как-то задержался на лодке и мылся в санпропускнике, где и я случайно из-за поручений моего старшины команды тоже отстал от своего экипажа, при выходе из зоны и вынужден был тоже мыться в санпропускнике, и думал, как же я из зоны выйду без моего родного экипажа. Когда я увидел командира голым, я офонарел, он весь был в наколках и на груди и на спине, а руки были все в якорях и чайках. Я смутился, а командир сказал: ты не расстраивайся, я тебя из зоны выведу. Прошло девять лет после моего дембеля, а когда я увидел моего командира, все было как вчера, вспомнились все мои мореманы по службе на К-8, где я прошел суровую, но удивительную, по своей сути, школу, которая и сегодня помогает мне жить и работать. К большому сожалению К-8 в 1970 году затонула в Бискайском заливе на глубине более 4 500 метров, погибло 52 члена экипажа, в том числе и командир лодки, бывший мой старпом Бессонов В.Б. и многие ребята, из числа мичманов и офицеров, с которыми я служил в 1963-66 году. Как ни странно, К-8 затонула в начале апреля, и это была первая потеря Советского атомного подводного флота, а потом в апреле, как проклятие, затонула «Комсомолец». Там же в «Сосновом бору» я встретил Пашина В.Н., но к нему не подошел, хотя и сидел за столиком в пяти метрах от него. В момент аварии на К-8 в Бискайском заливе он был командиром БЧ-5, это главный механик корабля, он остался жив, я его за это не виню, но впечатления мои о нем еще в мою бытность на К-8 остались очень негативные. Я вспоминаю как он, будучи дежурным по лодке, бросался с пистолетом на старшину первой статьи Володю Живодерова, который не выполнил его дурацкую команду. Я вспоминаю, как он приказывал мне, когда наш экипаж был задействован как аварийная партия, зимой в штормовой ветер с причала, без спасательного жилета, прыгать на емкость цилиндрической формы, которая была вся во льду (это цистерна для отмыва первого контура лодок) и принять швартовый конец. Емкость отрывало волной от причала, но я ему ответил, погибшим героем быть не хочу и если он такой отважный пусть сам это и сделает. Бочку эту унесло в залив, где были пришвартованы лодки и конечно, когда шторм утих, ее нашли и пришвартовали.

Бессонов

Старпом Бессонов В.Б.

У меня уже давно есть фамилии тех, кто погиб вместе с К-8. Среди них мой бывший старшина команды трюмных машинистов Женя Петров, который был моим наставником и учителем на корабле и многие мичмана и офицеры, которых я знал лично. Когда я читаю хронологию гибели К-8 не вериться, что ребят уже давно нет, все было, как вчера и на глаза накатываются слезы, царство Вам небесное ребята!

К-8: НА БОЕВОМ ПОСТУ, ДО КОНЦА ИСПОЛНИВ СВОЙ ВОИНСКИЙ ДОЛГ!

Помните, живые, их имена:

старший матрос АСТАХОВ Виктор Николаевич

капитан 2 ранга БЕССОНОВ Всеволод Борисович

мичман БЕЛЕЩЕНКОВ Анатолий Иванович

старший матрос БУРЦЕВ Николай Степанович

старшина 1 статьи БУСАРЕВ Александр Сергеевич

старшина 2 статьи ГАТАУЛЛИН Рудольф Гатауллинович

старший лейтенант ГУСЕВ Мстислав Васильевич

матрос ДЕВЯТКИН Виктор Николаевич

мичман ДЕРЕВЯНКО Леонид Николаевич

главный старшина ДОБРЫНИН Вячеслав Иванович

мичман ЕРМАКОВИЧ Павел Степанович

старший матрос ИНАМУКОВ Башир Ильясович

старший матрос КИРИН Александр Михайлович

старший матрос КОЛЕСНИКОВ Валентин Александрович

старший матрос КОМКОВ Николай Александрович

матрос КОРОВИН Николай Михайлович

капитан-лейтенант КУЗНЕЧЕНКО Игорь Владимирович

матрос КУЗОВКОВ Вячеслав Иванович

старший матрос КУЛАКОВ Анатолий Александрович

мичман КУЛАКОВ Виктор Григорьевич

матрос КУЛЬШ Александр Сергеевич

старший лейтенант ЛАВРИНЕНКО Анатолий Николаевич

главный старшина ЛЕОНОВ Виталий Васильевич

капитан-лейтенант ЛИСИН Анатолий Иванович

мичман МАЕВСКИЙ Виктор Иванович

мичман МАРТЫНОВ Леонид Федорович

старший матрос МАШУТА Юрий Алексеевич

старший матрос МИЩЕНКО Виктор Михайлович

старший матрос ПАНЬКОВ Евгений Викторович

мичман ПЕТРОВ Евгений Александрович

матрос ПЕЧЕРСКИХ Юрий Филатович

старший лейтенант ПОЛЕТАЕВ Юрий Петрович

капитан-лейтенант ПОЛИКАРПОВ Анатолий Васильевич

капитан 3 ранга РУБЕКО Владимир Петрович

главный старшина САВОНИК Василий Васильевич

матрос САМСОНОВ Евгений Алексеевич

капитан медицинской службы СОЛОВЕЙ Арсений Мефодиевич

капитан 2 ранга ТКАЧЁВ Виктор Антонович

мичман УСТЕНКО Алексей Антонович

старшина ФЁДОРОВ Евгений Григорьевич

матрос ФРЕШЕР Константин Густавович

матрос ФРОЛОВ Владимир Федорович

капитан 3 ранга ХАСЛАВСКИЙ Валентин Григорьевич

старшина ЧЕКМАРЁВ Леонид Венедиктович

старший лейтенант ЧУГУНОВ Геннадий Николаевич

капитан-лейтенант ЧУДИНОВ Александр Сергеевич

лейтенант ШАБАНОВ Владимир Александрович

лейтенант ШЕВЦОВ Владимир Иванович

матрос ШИШАЕВ Александр Петрович

старший лейтенант ШМАКОВ Николай Васильевич

старший лейтенант ШОСТАКОВСКИЙ Георгий Васильевич

Продолжение следает... 

Опубликовано "ПЧ" № 17-18 (41-42) сентябрь 2006

 

 

Запись была опубликована: glavred(ом) Среда, 13 сентября 2006 г. в 15:21
и размещена в разделе Спогади.
Вы можете следить за ответами к этой публикации через ленту RSS 2.0.
Вы можете оставить ответ или trackback с вашего сайта.

Оставить комментарий

 

Полный анализ сайта