?> Вечная память всем павшим во имя спасення | «ПостЧорнобиль»
 
 

«ПостЧорнобиль»

Газета Всеукраїнської Спілки ліквідаторів-інвалідів "Чорнобиль-86". Всеукраїнський часопис для інвалідів Чорнобиля, ліквідаторів, чорнобилян.
30.04.2012, рубрика "Пам'ять"

Вечная память всем павшим во имя спасення

Ушел из жизни один из героев пожарных, работавших на крыше машзала 4 - го энергоблока АЭС 26 апреля 1986 года Шаврей Леонид Михайлович!

Редакция газеты «Пост Чернобыль» и коллеги по работе  выражают  глубокое соболезнование родными и близким Леонида.

Пепел, пепел, пепел, пепел…

Над пеплом, девочка, не плачь!

Ничто уже не повторится.

Есть только лица, лица, лица

И время жесткое – палач.

Над пеплом, девочка не плачь!

Он инквизиций всех забава.

Во все века костры горят

Не только печами Дахау.

Над пеплом, девочка, не плачь!

Чернобыль или Фукусима.

Ничто уже, не обратимо,

И только журавли летят.

Над пеплом, девочка, не плачь,

Когда кремируют усопших,

Покинув этот мир оглохший,

Душа их к Богу вознеслась.

Над пеплом, девочка не плачь!

Первыми из первых на пути атомного огня, рвавшегося из поврежденного четвертого блока ЧАЭС, стал пожарный караул во главе с лейтенантом Владимиром Правиком. Через пять минут рядом с товарищами сражался караул под командованием лейтенанта Виктора Кибенка. Спустя считанные минуты уже руководил и лично участвовал в тушении пожара начальник ВПЧ-2 по охране ЧАЭС майор Леонид Телятников. Несколько часов горстка людей боролась с пламенем, не давая ему перекинуться на соседние энергоблоки. Люди работали на высоте выше 70 метров под постоянной угрозой новых взрывов, в условиях жесткого радиационного излучения.

Их было 28 — пожарных Чернобыля, первыми вступивших в борьбу с атомной стихией, принявших на себя жар пламени и смертоносное дыхание реактора: Владимир Правик, Виктор Кибенок, Леонид Телятников, Николай Ващук, Василий Игнатенко, Владимир Тишура, Николай Титенок, Борис Алишаев, Иван Бутрименко, Михаил Головненко, Анатолий Хахаров, Степан Комар, Андрей Король, Михаил Крысько, Виктор Легун, Сергей Легун, Анатолий Найдюк, Николай Нечипоренко, Владимир Палагеча, Александр Петровский, Петр Пивоваров, Андрей Половинкин, Владимир Александрович Прищепа, Владимир Иванович Прищепа, Николай Руденюк, Григорий Хмель, Иван Шаврей, Леонид Шаврей. Их подвиг равен только великим эпохальным событиям во имя мира и людей всей планеты. Они спасли, они заслонили собой всех нас.

Вот хронология основных действий по ликвидации пожаров:

1 ч 28 мин 26 апреля – к месту аварии прибыл дежурный караул военизированной пожарной части (ВПЧ-2) по охране Чернобыльской АЭС в составе 14 человек во главе с лейтенантом внутренней службы В. П. Правиком. Быстро и правильно оценив обстановку, молодой офицер направил своих людей на тушение в первую очередь кровли машинного зала, чтобы отрезать пламя от остальных энергоблоков.

Боевая работа личного состава ВПЧ-2 и СВПЧ-6 велась в условиях повышенной радиоактивности, в атмосфере сильно действующих токсичных продуктов горения, среди обрушенных строений, на большой высоте.

2 ч 10 мин – в результате умелых и самоотверженных действий пожарных был сбит огонь на кровле
машзала.
2 ч 30 мин – удалось подавить очаг пожара на крыше реакторного отделения.
Струями воды, подаваемыми с крыши реакторного отделения, было ликвидировано горение в помещении главных циркуляционных насосов 4-го энергоблока

И наш гражданский долг – знать эти имена   и хранить память об их самопожертвовании во имя Жизни… Потому мы уверенны, что героям настоящую честь воздаст потомство

— Профессор Леонид Петрович Киндзельский сказал, чтобы я сел рядом с Леней, — рассказывает полковник службы гражданской защиты Петр Михайлович Шаврей, — а когда начнется процесс пересадки, взял его за руку своей левой рукой, которая ближе к сердцу, и все время крепко держал, подпитывая брата своей энергетикой.
— А вы не боялись долго находиться рядом с облученным? Ведь такой человек становится в некотором роде опасным для окружающих, сам излучает…
— Так я же сам облученный, оэлбэшник! (ОЛБ — острая лучевая болезнь.- Авт.) Только мой Леня ходил еще и на разведку — поглядеть, что происходит в жерле разрушенного реактора. Позже израильские медики на своей аппаратуре определили полученную Леонидом дозу и схватились за головы — свыше 600 бэр, при таких дозах не живут!
— Почему же и вас не отвезли в Москву вместе с остальными облучившимися?
— Мы с Леонидом тушили пожар на кровле машинного зала, где для охлаждения и смазки подшипников турбин используют водород и большое количество масла. А Ивана направили на тушение кровли реакторного отделения — это совсем с другой стороны, возле огромной вентиляционной трубы, которая видна на всех фотографиях станции. Он с ребятами был ближе всех к разверзшемуся жерлу реактора и мгновенно получил огромную дозу облучения.
Когда стало плохо, их с Правиком, Кибенком, Прищепой и другими потихоньку спустили с огромной высоты, погрузили в «скорую» и сразу отвезли в Припятскую больницу, под капельницы. А мы с Леней, получив команду «отбой», спустились сами. Какое-то время были в бомбоубежище под станцией. Людям давали таблетки с йодом, правда, они достались не всем. Никого не кормили, хотя кушать сильно хотелось. И пить сильно хотелось. Но может и хорошо, что есть не давали. Я ведь, не удержавшись, сделал три глотка воды прямо из… пожарного рукава — и, как потом выяснилось, сжег себе слизистую кишечника…
Короче говоря, мы с Леней кое-как самостоятельно, пешком, добрели домой в Припять. И оба собирались ехать сажать картошку: Леня — к теще в Стечанку (это село в 30-километровой зоне), а я — к родителям в село Белая Сорока, что в 17-ти километрах от Припяти, но уже в Белоруссии. Только купил новенький «Москвич»…є

Леонид Шаврей

Младший сержант военизированной пожарной части, старший пожарный. Прибыл в составе отряда Владимира Правика, в числе первых на автонасосе. В числе первых вместе с Петровским забрался на крышу машзала. Вместе с ним и Прищепой боролись с огнем до пяти утра. Зал был уже практически разрушен, плиты держались с трудом, ходить по ним было опасно.

Дежурил на крыше блока «В». Плохо пожарным стало почти сразу – они это списывали на высокую температуру и задымление. Никто не думал о радиации. Леонид даже снял каску – жарко было невыносимо. И даже когда Телятников пошел докладывать о происходящем и потерял сознание прямо в кабинете начальства, еще не грешили на радиацию. Только потом люди Правика, тушившие машзал, первыми начали выходить из строя – с помутнением сознания, тошнотой и рвотой.

Он выжил тогда. В Москву его, впрочем, не отвозили: вместе с братом Петром лечили в Киеве.

Об отношении к гражданам в Советской стране рассказывает также газета «Киевский вестник» за 13.12.2011.

В. Шаневич в статье «Поступок» описывает, как во время чернобыльской трагедии 40-летний офицер Константин Стрельник, после взрыва реактора услышав по радио объявление, что пострадавшим работникам ЧАЭС нужны доноры костного мозга, решил помочь в людской беде. Анализы у него были хорошие. И благодаря прямой пересадке его костного мозга был спасен участник ликвидации пожара на крыше реактора Леонид Шаврей.

Леонид, несмотря на колоссальную дозу радиации, остался жив. Жив и его донор Константин Стрельник, но, видимо, пересадка костного мозга сказалась на его организме. Сегодня 65-летний Константин Владимирович двигается и говорит с трудом, перенес инсульт, болеет диабетом и гипертонией, из-за гангрены наполовину ампутированы обе ступни. Пенсия в 1500 грн. уходит на лекарства. Но так как он лично не тушил реактор, государство никакой помощи ему не дает.

Редакция «Киевского вестника» обратилась за помощью для «неизвестного солдата» Чернобыля ко всем, кто может помочь. Но, очевидно, в государстве, наплевательски относящемся к своему народу, все меньше людей, чувствующих боль ближнего. На призыв откликнулись лишь несколько таких же пенсионеров, передавших Стрельнику посильную помощь.

Послесловие

Тушение пожара — основной вид боевой деятельности пожарной охраны. Эти действия приходится вести в различной обстановке; днем и ночью, в сильные морозы и при высоких температурах, в задымленной и отравленной среде, на высотах и в подвалах, в условиях взрывов, обрушений и стихийных бедствий.

Пожарные должны проявлять мужество, смелость, находчивость, стойкость и, не взирая ни на какие трудности и даже угрозу самой жизни, стремиться выполнить боевую задачу во что бы то ни стало.

Положение из «Боевого устава пожарной охраны»

«Иногда вот думают, что значительная часть пожарников получила высокие дозы облучения потому, что они стояли в определенных точках как наблюдатели за тем не возникнут ли новые очаги пожаров и кое кто их осуждал за это, считая, что это решение было неграмотным, неправильным.

Это не так, потому, что в машинном зале находилось много масла и водород в генераторах и много было источников, которые могли вызвать не только пожар, но и взрывные процессы, которые могли привести к разрушению, скажем, и третьего блока ЧАЭС. Поэтому действия пожарных в этих конкретных условиях были не просто героическими, но и грамотными, правильными и эффективными в том смысле, что они обеспечивали первые точные мероприятия по локализации возможного распространения случившейся аварии…»

(Валерий Легасов «Об аварии на Чернобыльской АЭС»)

Запись была опубликована: glavred(ом) Понедельник, 30 апреля 2012 г. в 14:22
и размещена в разделе Пам'ять.
Вы можете следить за ответами к этой публикации через ленту RSS 2.0.
Вы можете оставить ответ или trackback с вашего сайта.

Оставить комментарий

 

Полный анализ сайта