?> Владимир КИВЕРЕЦКИЙ | «ПостЧорнобиль»
 
 

«ПостЧорнобиль»

Газета Всеукраїнської Спілки ліквідаторів-інвалідів "Чорнобиль-86". Всеукраїнський часопис для інвалідів Чорнобиля, ліквідаторів, чорнобилян.
05.05.2005, рубрика "Спогади, Чорнобиль і світ"

 В МОГИЛЬНИКЕ

Продолжение. Начало «ПЧ» №3,4 -2005

Для чернобыльцев это и есть та самая минимизация последствий аварии на ЧАЭС. Последствий, разумеется, для бюджета. Министр, вынашивающий благороднейшую мечту – сократить в стране число инвалидов – правда, не уточнил цену, какой может быть достигнуто это "поменьше". До тех пор пока в стране не будет создана независимая экспертиза трудоспособности населения, Министерство соцзащиты будет успешно экономить на пострадавших.

Алексей Викторов считает, что отношение к чернобыльцам в стране всегда было не из лучших, но в последние годы обращаться с ними стали еще хуже:

– У меня такое ощущение, что я преступник. Чернобыль – это клеймо. Клеймо врага, наверное... Где бы не появился чернобылец – в пенсионных фондах, в поликлиниках, в больницах, в кабинетах чиновников разных мастей – ему, копируя поведение друг друга, откровенно демонстрируют, что чернобылец – паразит. И чаще всего гневно: надоели! объели! мешают! достали! – Викторов умолкает, вспоминая свои унижения. – В законе такое понаписано. А на самом деле – ноль! Это и есть реальная политика государства по отношению к нам. Мы все поняли – чернобыльцев нет. Они были... А живые, стоящие в очереди за смертью, – отбросы. И назубок должны выучить новый курс правительства – здоровье и благополучие ликвидаторов в планах Родины не предусмотрено. У меня очень талантливые дети, и я знаю, что они многого достигнут в жизни. И я только об одном мечтаю, только об одном – чтобы мои дети стали предателями Родины. Каждый из тысяч чернобыльцев имеет право так сказать своим сыновьям: "Посмотрите, что стало со мной. Эта страна может только брать, кидать в ГУЛАГ, в огонь, на войну, в пекло, а когда вы станете немощными – вас накажут. Накажут за то, что с вас больше нечего взять..."

znak_uchastnika_2

Цена мечты

Короткая заметка в "Новой газете" о том, что в Белоруссии начался массовый перевод инвалидов второй группы на третью, а с третьей – на вольные хлеба, была понята российскими чернобыльцами как сигнал бедствия. Вскоре их догадки подтвердились – с российскими чернобыльцами, годами не получающими никакого лечения, стало происходить то же, что и с белорусскими. Белоруссия, похоже, была выбрана в качестве полигона для очередного эксперимента на людях. Задумщики его размышляли совершенно логично: если белорусы, в массовом порядке лишенные инвалидностей, не устроят бунта и все сойдет гладко, то эту меру по сокращению бюджетных растрат на каких-то там сирых и больных можно применять и на российских инвалидах Чернобыля. Почему наше правительство не может поступить откровенно – собрать их в одном месте и применить газы – объяснить до 31 декабря 2004 года не представляется возможным.

Перечень медицинских учреждений, в которых обслуживаются ликвидаторы, – доказательство того, что "Целевая программа" по реабилитации пострадавших – филькина грамота, и ее никто и никогда всерьез не воспринимал. Нет таких медицинских учреждений, куда чернобылец мог бы спокойно прийти и без страха наткнуться на хамство гордо сказать: "Я – ликвидатор".

Первые годы после аварии их охотно принимала у себя ВМА (Военная Медицинская Академия) – чернобыльцы были диссертационным материалом военных медиков, на них можно было быстро стать кандидатом медицинских наук. Теперь, вот уже лет восемь, никаких чернобыльцев ВМА и видеть не желает. Многие хотят еще раз обследоваться и пройти курс лечения в этой клинике – увы, вход туда теперь закрыт. Последние годы там другая тема: солдатики из Чечни. Когда спрос на них пройдет – красный свет запрета зажжется и перед ними.

Оставшиеся без наблюдения ВМА чернобыльцы наблюдаются в поликлинике профпатологии, в которой несколько лет нет невропатолога и никогда не было кардиолога – главных врачей для пораженных радиацией. В ней всего четыре специалиста – ЛОР, окулист, хирург и терапевт. Находится она на южной окраине города у метро "Московская" – видимо, для того, чтобы поменьше шастали. Поэтому большая часть петербургских чернобыльцев может добраться до поликлиники только в случае исключительно прекрасного самочувствия. Инвалидам центра города и северных районов такой поход не по силам. Еще дальше и глубже упрятаны аптеки, обслуживающие чернобыльцев – на улице Типанова и Луначарского. Теперь, правда, нужда добираться до этих аптек у чернобыльцев отпала – бесплатных лекарств все равно нет.

В районных поликлиниках? Там и вовсе безнадежно появляться – сразу заявляют, что у чернобыльцев есть своя поликлиника и нечего наглеть и таскаться сюда. О рецептах на бесплатные лекарства тут вообще упоминать не стоит – могут накричать. В лучшем случае – разрекламируют новомодное лекарство ценой в месячную пенсию, которое, естественно, бесплатно никто не пропишет.

О том, как "Скорая" обслуживает чернобыльцев, рассказала дочь инвалида второй группы:

– Он потерял сознание. Дома – никого нет. Звоню по "03", рассказываю, плачу... Мне дают другой номер телефона. Звоню туда – опять дают еще номер телефона... И это при том, что человек лежит без сознания... В общем, у меня на бумажке оказалось четыре номера телефонов и кончилось тем, что мне начали давать номера друг друга – в обратном порядке. Еще случай был год назад. Приехали, посмотрели, что он лежит без сознания, и так ехидно, нагло спросили меня: "Ну что? Анальгинчик ему вколоть?" Я послала их... Другой раз, когда папа потерял сознание, приехал врач и сказал, что надо госпитализировать и он даст какие-то бумаги в поликлинику участковому врачу. Пришла врач, полистала карточку, бросила ее, не записав даже, что с отцом, и начала ругаться: "Какая госпитализация? Не надо!" И ушла... Еще полтора месяца после этого сам ходить он не мог совсем...

Жаловаться куда-либо абсолютно бесполезно. Не у каждого здорового есть силы на такие подвиги – самому кидаться на амбразуру цинизма современных медиков.

Хождения по кабинетам врачей могут кончится весьма плачевно:

– Я пришла в поликлинику профпатологии к терапевту за справкой, – рассказывает Марина Васильева. – Терапевт в том возрасте, когда уже правнуки появляются... Я получила справку, и мне надо было быстрей бы идти. Но тут врач спросила о моем самочувствии. Дернул меня черт сказать, что мое самочувствие на шестьсот рублей в месяц не может быть хорошим, тем более, если нет лекарств. И на всякий случай спросила – есть ли бесплатные рецепты? Боже! Какой крик начался! Сначала терапевт заявила мне – с таким откровенным и явным удовольствием – что все, мол, лафа ваша кончилась и теперь никаких бесплатных лекарств нам не будет. Этого ей показалось мало, и она выкрикнула вдруг: "И вообще, сама виновата! Нечего было троих детей рожать!" Я удивилась и спросила ее: "А что, родить троих детей – это преступление?" Тут, по-моему, у терапевта началась истерика. Еще громче и все то же – мол, нечего детей заводить, и муж виноват, коль я одна с тремя детьми живу... Кончилось тем, что врач ехидно прошлась по моей личной жизни. Меня уже трясло... Я уже плакала и только смогла сказать ей, что прежде чем так говорить о моей семейной жизни и кидаться обвинениями, стоило бы поинтересоваться – жив ли отец моих детей. Я приехала домой и слегла... Это был такой стресс... Вот теперь лежу в больнице. Резкое ухудшение. А ведь эта врач каждый год пишет мне собственной рукой в справке – сердечная недостаточность. И вот так может накричать и просто оскорбить больного человека. После этого могу я идти на прием к такому терапевту? Чтобы опять хвататься за сердце? Все... Значит, теперь я просто лишена возможности наблюдаться в этой поликлинике. Пожаловаться? Интересно бы было... При медицинской сестре вся эта сцена происходила... Только найдется ли у двух медиков всего лишь одна простая человеческая совесть?

Стационарное лечение чернобыльцев – это разорение нищенского бюджета семей ликвидаторов. Постельное белье, шприцы, диагностика, лекарства и питание – за счет пациента. За процедуры – тоже отдельная плата. Одной пенсии на курс лечения в стационаре не хватит. А еще всегда приходится выбирать – себя лечить или детей кормить? Любой родитель, естественно, выбирает не собственное лечение, а обеспечение детей.

Как ни ищи компромисса интересов больных и Починка, но цена его мечты по сокращению инвалидов в стране – это калека, загнанный в медицинский тупик: к одним пойдешь – пошлют вон, другие – нахамят, третьи – разорят, четвертые – предложат анальгинчик, пятые – попросят взятку, шестые – придумают очередную мечту о наполнении бюджета. Отсюда – смертность, мрачные перспективы, суицид. В лучшем случае, депрессия – чем не могильник для больных и нищих?

Опубликовано "ПЧ" № 5(17) май 2005

Запись была опубликована: glavred(ом) Четверг, 5 мая 2005 г. в 13:00
и размещена в разделе Спогади, Чорнобиль і світ.
Вы можете следить за ответами к этой публикации через ленту RSS 2.0.
Вы можете оставить ответ или trackback с вашего сайта.

Оставить комментарий

 

Полный анализ сайта